NM публикует авторскую статью (op-ed) верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля — о санкциях против РФ, введенных после российской военной агрессии против Украины, об их смысле, цене и последствиях для России и мира.
Приносят ли результаты санкции против России? Да, они уже сильно бьют по Владимиру Путину и его сообщникам, и их влияние на российскую экономику со временем будет лишь усиливаться.
Поскольку Россия намеренно нарушила международное право, вторгшись в Украину, ЕС принял шесть пакетов санкций против Москвы. В настоящее время наши меры направлены на почти 1200 физических и 98 юридических лиц в России, а также на значительное число секторов российской экономики. Эти санкции были приняты по согласованию с членами G7. Их эффективность повышается за счет того, что более сорока других стран (включая традиционно нейтральные страны) одобрили их или приняли аналогичные меры.
К концу 2022 года мы сократим импорт российской нефти на 90%, и мы быстро сокращаем импорт газа. Эти решения постепенно освобождают нас от зависимости, которая долгое время препятствовала нашему политическому выбору перед лицом агрессивности Владимира Путина. Вероятно, он считал, что Европа не осмелится ввести санкции по причине своей энергетической зависимости. Это один из многих значительных просчетов российского режима за время этого конфликта. Конечно, столь быстрое отвыкание от российской энергетики также создает серьезные трудности для многих стран ЕС и для некоторых секторов экономики. Но это цена, которую мы должны заплатить за защиту нашей демократии и международного права, и мы, проявляя полнейшую солидарность, предпринимаем необходимые шаги для решения этих проблем.
Кто-то может спросить, действительно ли эти санкции оказывают влияние на российскую экономику? Ответ однозначен — да. Хотя Россия экспортирует много сырья, у нее также нет другого выбора, кроме как импортировать многие продукты с высокой добавленной стоимостью, которые она не производит. По всем передовым технологиям она на 45% зависит от Европы и на 21% от США, по сравнению с лишь 11% от Китая.
В военной области, которая имеет решающее значение в контексте войны на Украине, санкции ограничивают возможности России по производству высокоточных ракет, таких как «Искандер» или КН-101. Почти все иностранные производители автомобилей также приняли решение уйти из России, и те немногие автомобили, которые производятся российскими промышленниками, будут продаваться без подушек безопасности и автоматических коробок переключения передач (АКПП).
Нефтяная отрасль страдает не только от ухода иностранных операторов, но и от сложности доступа к передовым технологиям, таким как горизонтальное бурение. Возможности российской промышленности вводить в эксплуатацию новые скважины, вероятно, будут ограничены. Наконец, чтобы поддерживать воздушное сообщение, России придется вывести из обращения большую часть своих самолетов, чтобы пополнить резерв запчастей, необходимых для того, чтобы оставшиеся самолеты могли подниматься в воздух. К этому добавляется также потеря доступа к финансовым рынкам, отключение от крупных глобальных исследовательских сетей и массовая утечка мозгов.
Что касается альтернативы, предлагаемой Китаем для российской экономики, то в действительности она остается ограниченной, особенно в отношении высокотехнологичной продукции. На сегодняшний день китайское правительство, которое очень зависит от своего экспорта в развитые страны, не помогает России в обходе западных санкций. Китайский экспорт в Россию сократился до уровня западных стран.
Приведут ли эти значительные и неизменно растущие последствия к изменению стратегических расчетов Владимира Путина? Скорее всего, не в самое ближайшее время: в своих действиях он не руководствуется, в первую очередь, экономической логикой. Однако, вынуждая его выбирать пушки вместо масла, санкции заковывают его в тиски, которые постепенно всё больше сжимаются.
Что касается влияния этих санкций на третьи страны, особенно на африканском континенте, которые зависят от российской и украинской пшеницы и удобрений, то очевидно, на ком лежит ответственность за это в условиях продовольственного кризиса. Наши санкции ни в какой форме не направлены против экспорта российской пшеницы или удобрений, в то время как Украина не может экспортировать свою пшеницу из-за блокады Черного моря и разрушений, вызванных российской агрессией. Если такие вопросы, связанные с нашими санкциями, возникнут, мы готовы создать соответствующие механизмы для их решения. Я сообщил об этом своим африканским коллегам и попросил их не позволять себя обманывать и не поддаваться на ложь российских властей о наших санкциях.
Реальный ответ на трудности на мировых энергетических и продовольственных рынках — это прекращение войны. Этого нельзя добиться, приняв российский диктат, этого можно добиться только уходом России из Украины. Уважение территориальной целостности государств и неприменение силы не являются западными или европейскими принципами. Они лежат в основе всего международного права. Россия их безрассудно попирает. Принять такое нарушение означало бы позволить закону джунглей воцариться в глобальном масштабе.
Вопреки тому, что мы несколько наивно полагали всего несколько лет назад, экономическая взаимозависимость не означает автоматически умиротворение международных отношений. Вот почему переход к Европе как к державе, к чему я призывал с самого начала своего мандата, является императивом. Столкнувшись с вторжением в Украину, мы начали переходить от намерений к действиям, показав, что, когда нас провоцируют, Европа может ответить. Поскольку мы не хотим воевать с Россией, в основе этого ответа сейчас лежат экономические санкции. Они уже начинают оказывать влияние, и в ближайшие месяцы оно еще больше возрастет.
Автор: Жозеп Боррель — Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
