Отец двухлетнего мальчика Денис Череватов рассказал в Facebook, как в его отсутствии в стране жена избивала ребенка. Череватов уверен, что отчасти вина лежит на госорганах: несколько обращений в управление по защите ребенка не дали никаких результатов, а полиция ничего не сделала, когда выяснилось, что мальчик заперт в квартире и плачет. История вызвала широкий резонанс в социальных сетях. NM разбирался, что произошло и почему госслужбы вовремя не вмешались в ситуацию.
Что произошло?
Денис Череватов рассказал об этом в Facebook вечером 6 июня. Менее чем за сутки пост разошелся по социальной сети, набрав больше полутора тысяч перепостов и несколько сотен комментариев. Депутат-социалист Владимир Односталко сообщил, что направил запросы по этому делу в муниципальное управление по защите ребенка, прокуратуру Ботаники и Офис народного адвоката.
Пост Череватова был озаглавлен «Пока моего двухлетнего сына избивали, полиция и органы опеки бездействовали».
Он рассказал, что, пока он четыре месяца находился в командировке за границей, его супруга Елена переехала на другую квартиру с другим мужчиной и забрала с собой их двухлетнего сына. При этом, еще до отъезда, Череватов, по его словам, «неоднократно заставал ее дома пьяной» и просил ее родных присмотреть за ней и, возможно, даже заняться ее лечением от алкоголизма.
На второй месяц командировки он узнал, что сестра его супруги обращалась в органы опеки (управление по защите ребенка), потому что мать ребенка «часто была пьяна и ребенок был грязным и неухоженным». Никаких результатов это не дало.
Череватов вернулся в Кишинев 20 мая, разыскал новое место жительства своей супруги и обнаружил ребенка в «запущенном» состоянии. Через несколько дней Череватов вернулся, чтобы забрать сына, но ему никто не открыл. При этом он слышал голос и плач сына из-за двери. Череватов обратился в полицию Ботаники и вернулся к квартире с участковым. На стук снова никто не ответил.
«Участковый сказал, что не может просто взломать, так как у нас и то больше прав, чем у него, и больше ничего не сделал», — рассказал Череватов в беседе с NM. Сам взламывать дверь он не стал, так как хотел действовать «по закону». После этого Череватов побывал в управлении по защите ребенка, но там его снова направили к участковому, сказав, что они — «не правоохранительные органы».
Только спустя шесть дней, 4 июня, Череватову под предлогом празднования дня рождения сына удалось уговорить жену открыть дверь. Он обнаружил, что лицо и тело ребенка покрыты синяками и ссадинами. Череватов отвез его в управление по защите ребенка, а потом снимать побои в Центр судебной медицины. По словам Череватова, медики отказались сразу проводить экспертизу из-за отсутствия свидетельства о рождении ребенка. После этого мальчика доставили в детскую муниципальную больницу Игнатенко. Там у него диагностировали сотрясение мозга и госпитализировали.
Мать ребенка несколько раз пыталась забрать его из больницы, приходя туда, по словам Череватова, в нетрезвом состоянии. Один раз пришлось вызывать полицию, наряд приехал спустя два часа после вызова. В опеке, по его словам, говорили, что могут предпринять что-то, только после того, как будут сняты побои. Направление на это Череватову удалось получить только на третий день. Отец уверен, что органы опеки и полиция бездействовали и слишком долгом ничего не предпринимали, в результате чего его сын несколько дней был заперт в квартире и получил травмы.
Почему органы опеки не забрали ребенка раньше?
В управлении по защите ребенка района Ботаника рассказ Череватова подтвердили лишь отчасти. Как уточнила NM глава управления Вероника Ионицэ, сестра жены Череватова впервые обратилась к ним еще 21 марта. Она сообщила, что мать мальчика пьет и просила взять ситуацию «на контроль».
Однако соцработники обнаружили женщину трезвой. «В тот же день мы пошли к ним домой. Ребенок был с бабушкой со стороны матери. На тот момент не было оснований его забирать, потому что он находился с человеком, с которым был в безопасности. Его мама, возможно, и пьет, но тогда она была в адекватном состоянии и убирала в квартире, в которую они тогда переезжали», — рассказала Ионицэ. По ее словам, соцработников впустили без проблем, показали условия, в которых будет жить ребенок, шкафчик с его вещами.
«У нас есть право забрать ребенка, только когда существует явная угроза его жизни и здоровью. Тогда вызывают врача, полицию, и ребенка забирают. Если мы видим, что родители пьяные, а ребенок голодный и неухоженный, мы забираем, конечно», — уточнила Ионицэ и добавила, что никто из органов опеки не заставал мать мальчика в нетрезвом состоянии.
Второй раз сестра супруги Череватова обратилась в органы опеки два месяца спустя, 18 мая. Она сообщила, что мать ребенка снова в состоянии алкогольного опьянения. «Мы снова выехали на место, но никого не было дома», —сказала Ионицэ.
По ее словам, в следующий раз к ним обратился уже отец ребенка: 4 июня он пришел с мальчиком в управление. До этого, утверждает Ионицэ, он не подавал в управление никаких заявлений и не жаловался на то, что не может попасть в квартиру, где находится ребенок.
«Мы никогда не были свидетелями того, чтобы ребенок плакал из-за двери. Если бы такое было, мы бы вызвали полицию, чтобы взломать дверь. Потому что его могли оставить без присмотра», — сказала глава управления, добавив, что, если бы отец, и правда, обратился тогда к ним, на место вызывали бы полицию.
«Но когда мы увидели ребенка [4 июня], то сразу порекомендовали, чтобы они прошли экспертизу, и ребенка осмотрел врач. Отец так и сделал. С тех пор как появился первый сигнал, о том, что ребенок избит, он на попечении отца. Мальчика в тот же день определили в больницу, а там уже другой конфликт — туда приходит мама в выпившем состоянии», — рассказала глава управления.
Она также добавила, что из-за того, что мать настаивает на том, чтобы забрать ребенка, органы опеки вместе с отцом обратятся в суд для получения разрешения на защиту мальчика от матери.
Почему бездействовала полиция?
Как рассказала NM пресс-секретарь полиции Кишинева Наталья Стати, впервые Череватов обратился в полицию 31 мая. «Он говорил, что мать не пускала его к ребенку», — сообщила пресс-секретарь. Но дверь оказалась закрытой, и больше участковый на место не приходил. Почему, в полиции ответить не смогли.
В комментарии «Комсомольской правде в Молдове» начальник полицейского участка №1 Руслан Фэинэ, где был зарегистрирован вызов, пояснил, что правоохранители не могли просто взломать дверь. «Хозяин квартиры, которую снимала Елена, за границей, не отвечал на звонки. Не так просто зайти в квартиру, это же частная собственность. Сейчас мы предпринимаем другие меры», —сказал Фэинэ.
Пресс-секретарь полиции сообщила, что последний вызов поступил в полицию 4 июня, когда Череватов приехал с ребенком в больницу, и его отправили на обследование. Полиция начала уголовный процесс и выясняет все обстоятельства дела.
«Отец заявил, что ребенка била мать. Маму вызвали в полицию, и она подала заявление, где сообщает, что заботится о ребенке, что не била его, а он просто упал на детской площадке. Ребенок прошел судебно-медицинскую экспертизу, которая определит степень повреждений. Мы опросим свидетелей», — рассказала Стати, добавив, что родители сейчас разводятся, и «каждый доказывает свою правоту», поэтому «еще не известно, с кем останется ребенок”
Что дальше?
Как рассказал NM Череватов, дело сдвинулось с мертвой точки, только когда «его взял в свои руки начальник отделения полиции Фэинэ». 8 июня состоится суд, который определит срок, на который мать мальчика лишат доступа к нему. Результаты судебной медэкспертизы будут готовы только в субботу, 9 июня. Тогда же, надеется Череватов, ребенка выпишут из больницы, и он заберет его домой.
«Сын травмирован, он меняется в лице при виде своей мамы и бабушки с ее стороны», —утверждает Череватов. Он считает, что таких последствий можно было избежать, если бы госорганы включились в работу вовремя. Он намерен добиваться единоличной опеки над ребенком.
