У нынешних росийских властей было время и ресурсы, чтобы превратить Россию если не в очередной Китай, то в новые Эмираты, заложив основы для экономического подъема на несколько десятилетий. Что произошло в реальности и каковы итоги 16-летнего правления Владимира Путина? Об этом статья директора российского Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева, опубликованная РБК.
Ровно 16 лет назад, под Новый, 2000-й год в Кремль переехал Владимир Путин. С чем Россия встречает начало 17-го года правления своего лидера? Со средней зарплатой, если перевести ее в доллары, соответствующей уровню октября 2005 года. С ВВП, который, если также пересчитать его по рыночному курсу, близок к показателю 2006 года. С оттоком капитала за последние три года в $280 млрд. С военным бюджетом, увеличившимся за годы его правления в долларовом выражении в 4,4 раза. С двумя войнами, начатыми за последние годы, и испорченными отношениями с основными хозяйственными партнерами.
«Движители российской экономики»
Путину улыбнулась конъюнктура, которая вознесла котировки нефти с $28,5/барр. в 2000 году до $102/барр. в среднем за 2010–2014 годы. Под его руководством оказался народ, который хотел только зарабатывать, потреблять и радоваться «вставанию с колен». В таких условиях Россию можно было превратить если не в очередной Китай, то в новые Эмираты, заложив основы для экономического подъема на несколько десятилетий. Но что было сделано на самом деле?
Начнем с разрекламированных Путиным «движителей российской экономики» — близких к государству корпораций. Крупнейшая монополия страны «Газпром» построила (и строит) несколько впечатляющих труб, но в то же время добыла в 2015 году газа меньше, чем в 1999-м: 414 млрд против 545 млрд куб. м. Считается, что ее мощности намного больше и продолжают расти, проблема только со спросом на российский газ. Но тогда почему ткой проблемы не возникло, например, у Катара, нарастившего добычу с 24 млрд до 177 млрд куб. м и никаких трудностей со сбытом не испытавшего?
«Роснефть», собравшая за эти годы все возможные нефтяные активы — от ЮКОСа до «Итеры», купила в 2013 году ТНК-ВР за $55 млрд, но сама сейчас оценивается лишь около $34 млрд. Внешэкономбанк, главный «институт развития», — после стольких лет упорной работы потенциальный банкрот, на чье спасение государству придется выделить более 1 трлн руб. «Ростехнологии» — ничто без военных заказов, истощающих бюджет.
Если оглянуться на историю российской экономики в путинскую эпоху, станет ясно, что развивались практически исключительно негосударственные отрасли: оптовая и розничная торговля, коммуникации и связь, частные банки, строительство, сфера коммерческих услуг. Государство было экономическим тормозом.
«Слезание с нефтяной иглы»
Следующий очевидный пункт — инфраструктура. В стране, переживающей бум (не важно, чем порожденный, пусть даже случайными нефтедолларами), как правило, его первым следствием становится строительство автомобильных дорог, скоростных железнодорожных магистралей, мостов и эстакад, развитие энергетических сетей.
В России за 16 лет не сдано в эксплуатацию ни одного километра современного железнодорожного полотна, приспособленного для скоростного движения. Дорог в 2014–2015 годах строилось по 1,2 тыс. км в год — в четыре раза меньше, чем в 2000-м. По данным «Газпрома», уровень газификации населенных пунктов за прошлый год вырос на 0,1%, до 65,4%. С такими темпами задача полной газификации будет выполнена в начале XXII столетия.
За 16 лет прирост мощности российских морских портов оказался вдвое меньше, чем прирост перевалки в одном только порту Шанхая. Проводки транзитных грузов по Северному морскому пути в 2014 году были ниже, чем в 1999-м (130 тыс. против 460 тыс. т).
На протяжении всех лет своего пребывания во власти Путин обещал стране «удвоение ВВП» и «слезание с нефтяной иглы». Об «игле»: в 1999 году доля нефти, нефтепродуктов и газа в экспорте составляла 39,7%, в 2014-м – 69,5%. При этом никакой индустриальной трансформации в России не произошло: на протяжении всех путинских лет она была и остается единственным из emerging markets, где темпы роста промышленного производства отстают от темпов роста ВВП.
В том, что касается технологичных производств (современного оборудования, медицинской техники, лекарств, компьютеров или мобильных телефонов) страна зависит от импорта на 70–100%.
Катастрофическими выглядят результаты «реформ» социальной сферы. В стране, казна которой лопалась от нефтедолларов, почти ликвидировано бесплатное здравоохранение. Все рейтинги фиксируют обвальное снижение качества среднего образования, а вузы давно уже стали фабриками по производству людей с ничего не значащими дипломами.
Даже во внешней политике России не слишком есть чем похвастаться. Я не буду вспоминать Украину, которую мы превратили во врага, но очевидно, что наши союзники в Средней Азии все больше склоняются к Китаю, в последнее время ставшему основным инвестором в регионе. Мы отгораживаемся от мира санкциями, налагаем на себя всяческие епитимьи, но никого это не страшит. Мы начали военную операцию в Сирии, но уже сейчас начинаем осознавать, что для успеха в ней необходимы намного бóльшие силы и средства, чем Россия может позволить себе применить. При этом Россия потратила на военные нужды за годы путинского правления почти $960 млрд. (данные SIPRI Database 2015), или 80% своего номинального ВВП за 2015 год.
Державное бессилие
Мнимое благополучие начинает неотвратимо разваливаться по мере сдутия нефтяного пузыря. Правительство пятый год не может сделать ничего, что привело хотя бы к замедлению снижения темпов экономического роста. Оно три года подряд замораживает частные пенсионные накопления, по сути проводя принудительные заимствования у граждан. Резервный фонд, которым власти так гордились все последние годы, может быть растрачен уже через год-полтора. Первые же признаки падения цен на нефть вызвали прекращение индексации пенсий, и, видимо, не за горами радикальное сокращение социальных расходов, выраженных даже во вдвое обесценившихся рублях.
Это державное бессилие. Власть способна растратить сколько угодно миллиардов, но не может ни поставить действительно амбициозные задачи, ни подобрать достойные кадры для их решения, ни простимулировать бизнес, ни вдохновить граждан на что-либо, кроме повторения избитых лозунгов.
