-3ºC Кишинёв
Суббота 17 февраля 2018
$ 16.7678 20.9077

Григорий Петренко — NM: «Режиму выгодно появление крайне правых течений в обществе, чтобы держаться во власти»

14 мая суд кишиневского сектора Центр приступает к рассмотрению по существу дела об организации в Молдове массовых беспорядков, известного также как «дело Antifa». Главные обвиняемые — левые активисты Павел Григорчук и Михаил Амерберг. Экс-депутат парламента, бывший член Партии коммунистов ГРИГОРИЙ ПЕТРЕНКО, считающийся инициатором создания в Молдове Antifa Rezist, рассказал главному редактору NM ВЛАДИМИРУ СОЛОВЬЕВУ о том, как и зачем появилось это неформальное движение.

— Вас называют создателем Antifa. Как она появилась?

— На самом деле, это очень громко сказано относительно создателя Antifa. «Антифа» — это вообще международная организация, неформальная. Международная организация, которая нигде не зарегистрирована и так далее. Это сеть разных неформальных групп. Где-то, может, они зарегистрированы, но, как правило, нет. Это сеть людей, которых объединяют единые ценности, единые взгляды, антифашистские и единые устремления бороться с любыми проявлениями неофашизма в современном мире.

— Почему именно в 2014 году решено было создать молдавскую ячейку Antifa?

— Не было такой задачи — создавать молдавскую ячейку.

— А что было? Сайт появился, люди появились, которые стали называть себя Antifa именно в 2014 году.

— Антифашисты, если посмотреть историю антифашистского движения Молдавии, они существовали в Молдове и в Бессарабии и в межвоенный период, в период румынской оккупации. Они существовали и называли себя антифашистами.

— Хорошо. Люди, которые стали ходить по улицам в майках с надписью «Антифа», появились в Молдове в 2014 году. Павел Григорчук, который был комсомольцем, вдруг надел на себя майку «Антифа» и стал в ней ходить по улицам в 2014 году.

— Потому что идеи — антифашистские, они объединяют не только коммунистов, они объединяют и других людей, совершенно других политических взглядов. Это идеи, которые могут объединить многих.

— Почему именно в прошлом году эти люди появились? Не в позапрошлом, не пять лет назад, не десять лет назад, а в прошлом году?

— Я объясню. Потому что, если проанализировать, что происходит сегодня в молдавской политике, что происходит сегодня на крайне правом фланге, мы видим, что открыто действуют, не стесняясь, не боясь ничего, праворадикальные группировки под разными названиями: Miscarea National-Crestina, кстати, зарегистрированная, Noua Dreapta, незарегистрированная, но она все равно действует. Всякие там ультрасы, футбольные фанаты, скинхеды и прочее. То есть люди, которые фактически угрожают молдавскому обществу как таковому, его многонациональному характеру, межэтническому миру, спокойствию. Они проповедуют человеконенавистнические идеи, ненависть…

— И, увидев все это, вы решили: надо создавать им альтернативу. Или как?

— Нет. Более того, эти же группировки все крайне правые, всякие молодчики и прочие фашики, они же существуют не сами по себе, они существуют под прикрытием спецслужб, они существуют под прикрытием власти. Сегодня некоторые представители власти не могут себе позволить открыто проповедовать, продвигать эти идеи, крайне правые. Это получилось в Венгрии, например, где «Йоббик» (ультраправая партия.— NM) — фактически фашистская партия — находится в парламенте. Это получилось в Греции, где «Голден Даун» прошла в парламент.

У нас такой фашистской партии формально нет. Но люди, политики, в том числе представители власти, которые продвигают эти идеи и которые поддерживают эти экстремистские группировки, есть. Сегодня, наверное, ни для кого не секрет, что есть некая скрытая повестка дня — разделение Молдовы, присоединение правобережной Молдовы к Румынии в том или ином формате. Для того чтобы это произошло, нужно максимально людей стравить между собой. Создать такие условия, при которых отказ от Приднестровья, или не только от Приднестровья, будет уже восприниматься естественно.

— Кто эти люди, которые проводят такую скрытую повестку дня?

— Это, во-первых, целый ряд представителей спецслужб.

— У них есть имена и фамилии?

— Есть политики, которые за этим стоят.

— Имена у политиков есть?

— Я могу сказать, что это те же самые лица, кто стоит сегодня за [унионистской платформой] Actiune–2012. Это Гимпу, это Анна Гуцу, это Дорин Киртоакэ, это Влад Плахотнюк, которые сегодня фактически контролируют Либеральную партию. Сегодня режиму выгодно появление таких крайне правых течений в обществе, чтобы держаться во власти. Достаточно открыть теорию. Фашизм появился на почве капитализма. Фашисты нужны были для того, чтобы удержаться у власти крупному капиталу. То же самое сегодня происходит в Молдове.

— В какой момент пришло понимание необходимости создавать Antifa? Кому оно пришло в голову? Это коллективное решение было?

— Коллективное решение разных гражданских активистов.

— Вы один из них?

— Я, Павел Григорчук, Михаил Амерберг и другие, я сейчас не хочу перечислять фамилии. Мы видим, что сегодня власть преследует активистов, антифашистов, пытается демонизировать их, пытается сочинять всякие небылицы и легенды. Поэтому, посмотрев, каким образом действуют антифашисты, в том числе за пределами Молдовы, по всему миру, увидев то, что крайне правые силы, в том числе те, кто сегодня находятся у власти, переходят все границы, пытаются переписать историю, пытаются демонстративно, публично оскорблять граждан страны, ветеранов, например, ставить под сомнение сам факт победы над фашизмом и т.д. Мы были свидетелями всего этого и в парламенте, и решения, когда пытаются подменить День Победы Днем Европы, хотя, может быть, одно другому не противоречит, но эти попытки осуществляются из года в год. Мы видим последние действия, декрет Гимпу «О советской оккупации». Демонизация вообще всего советского прошлого. Поэтому было принято решение, что необходимо создать такую организацию. Все это еще наложилось на события в Украине, на события в Одессе.

Идея создания таких неформальных антифашистских дружин пришла где-то в начале 2014 года. И все это наложилось на события в Украине. Все видели то, что происходило впоследствии в Одессе, как фактически заживо сожгли людей.

— Фашисты сожгли?

— Сожгли молодчики, агрессивно настроенные, которых использовали наверняка, но у которых были явно человеконенавистнические идеи. То есть они шли убивать людей потому, что у них другие взгляды, потому что они по-другому говорят или потому что они не кричат: «Слава Украине, героям слава!» Или потому, что не скачут, когда кричат: «Кто не скачет — тот москаль!» Такая угроза реально существует в Молдове. Эта угроза не исчезла. Для того чтобы снизить риски повторения подобного, произошедшего в Одессе и вообще в Украине, необходимо существование в том числе организованных антифашистов, потому что если бы люди в Одессе, жители Одессы были бы более организованны и смогли защитить свой город, то этого бы не произошло, не произошло бы этой трагедии.

Люди, которые вышли на Куликово поле, они были беззащитные, безоружные. Они сидели, собирали подписи, раздавали листовочки. А люди, которые пришли их бить, были вооружены. И не только битами, но и огнестрельным оружием. Сегодня реально, если кто считает, что такое не может произойти, например, в Комрате и что какие-то молодчики Noua dreapta, новые волонтеры не будут отправлены на выяснение отношений, на успокоение гагаузов, то они очень сильно ошибаются, что такого не может произойти. Такое может произойти в любой точке Республики Молдова, потому что сегодня крайне правые группировки, они очень хорошо организованы, они тренируются, у них большой актив есть среди футбольных фанатов. Это все поддерживается, финансируется, их возят по всей стране, они являются костяком наших унионистов. Это те лица, которые будут бить морды, наводить порядок.

— И вот вы решили создавать Antifa. Когда оформился костяк Antifa и кто в нем, собственно, состоял?

— Так как это неформальная организация, у нее нет соответствующих структур, каких-то первичек, ячеек.

— В любой организации все равно есть лидер.

— Нет иерархии — нет формального-неформального лидера.

— А сколько членов в этой организации? Я просто хочу получить представление о том, что это такое. Кто, кроме Павла Григорчука, Михаила Амерберга и Александр Рошко? Насколько это массовое движение получилось и когда именно оно оформилось?

— Все это запустилось примерно в конце апреля-начале мая. И сайт появился, кстати, на сайте посещаемость была, несмотря на то, что там не так много обновлений, больше, чем на некоторых партийных сайтах.

— Вам рекламу хорошую сделали.

— На самом деле, идея была в том, что люди, которые себя ощущают антифашистами, могут себя считать членами Antifa. Любые люди, которые себя считают антифашистами, они могут уже себя считать членами Antifa, потому что нет у нас какой-то процедуры приема. У Antifa нет офиса и не будет. И не должно быть, потому что это неформальная организация, которая объединяет людей по взглядам.

— Но у неформальной организации тем не менее есть человек, который называется пресс-секретарь.

— Человек, который ведет сайт фактически, да. Занимается, потому что возникают какие-то вопросы.

— На сайте в разделе «лица фашизма» — фото главы Конституционного суда Александра Тэнасе, лидера либерал-демократов Влада Филата. Не слишком ли громкие обвинения?

— Я лично, и, думаю, не только я, мы не хотим разбираться в оттенках коричневого.

— Так можно любого вписать, назвать «лицом фашизма».

— Если лица вошли в коалицию с откровенными фашистами, как Гимпу…

— А Гимпу — фашист?

— Ну конечно.

— Почему?

— Ну а что, он либерал, что ли?

— Почему же он фашист?

— Посмотрите на его риторику, посмотрите на то, как он говорит о национальных меньшинствах, например гагаузах, как он относится к событиям периода Второй мировой войны. Он же неоднократно заявлял, что не мы победили, а нас победили, когда он был исполняющим обязанности президента. Мы в этой войне были не победителями, а проигравшими. То есть он себя ассоциирует с проигравшей стороной. А проиграл во Второй мировой войне как раз фашизм. Вот и все. Поэтому если человек делает коалицию с откровенными фашистами, то он тоже становится коричневым, может быть, светло-коричневым. Но в оттенках этого дерьма, как говорится...

— Кстати, фотографии Гимпу на сайте Antifa не было.

— Это упущение. В оттенках этого говна разбираться мы не собираемся.

— Мне кажется, что назвать раздел «лица фашизма» и публиковать там фото каких-то людей вроде Филата, главы Конституционного суда — это, мягко говоря, странно выглядит. Кто вы такие, чтобы вы определяли, кто фашист, а кто не фашист? Это первое.

— Никто не претендует на объективность. Мы же не последняя инстанция.

— И второе. Функции, которые Antifa себе там расписала на сайте: охранять правопорядок, ветеранов, еще что-то. Вы на себя берете функции чуть ли не правоохранительных структур.

— Нет, неправда.

— Вы подменяете собой полицию.

— Никто ничего не подменяет абсолютно. Но когда вся страна расписана националистическими лозунгами, когда по всему Кишиневу — изображения свастики, призывы и так далее.

— У меня сложилось ощущение, что свастика появилась на улицах Кишинева одновременно с появлением Antifa.

— Неправда. В последнее время ее просто все больше и больше из-за того, что крайне правые группировки — экстремистские, у них развязаны руки, они могут делать все, что они захотят. Они знают, что им ничего не будет, они знают, что у них есть крыша в виде нынешнего руководства. Посмотрите, где работает Лашку. Отец его — руководитель профсоюза МВД Viitorul. Люди хорошо устроились. За государственный счет фактически. Предоставляют помещение для проведения сборищ этих всех фашиков. В том числе общественные помещения: профсоюзов, помещения разных лицеев.

— Что произошло внутри Партии коммунистов, когда возникла Antifa?

— Я уже об этом говорил, но еще раз повторю. Подобного рода действия — создание какой-то общественной организации формальной-неформальной, каких-то дружин, как член ПКРМ, как представитель руководства партии, я не мог это делать без согласования с председателем партии. И я получил соответствующее одобрение от Воронина. Потом, видимо, его запугали, я думаю, что представители власти, спецслужб или тот же Плахотнюк, и он публично начал критиковать [Antifa].

— Что сейчас происходит с Antifa Rezist?

— Antifa Rezist существует и будет существовать. Как я уже отмечал ранее, любой, кто считает себя антифашистом, может говорить о своей принадлежности к «Антифа» как к неформальному кругу, группе граждан. Мы должны быть, конечно, более организованными. Угроза фашизации общества существует, и она очень велика. Надо продолжать разоблачать попытки олигархов, спецслужб и власти в целом использовать неофашистов, подпитывать их для сохранения себя во власти и приумножения своих капиталов. У «Антифа», на самом деле, большой фронт работы.

На момент публикации этого интервью сайт antifa.md не работал.

Автор : Владимир Соловьев

Партнерские ссылки