Слепая вера

Как в Молдове живут незрячие люди
Выучиться, найти работу, жить в человеческих условиях. Эти простые вещи в Молдове часто оказываются за гранью возможного для незрячих или слабовидящих, чьи проблемы не видят, не слышат и не решают.
Глазное дно
Воздух в этом доме, кажется, можно пить — такой он влажный и густой. Но пить его было бы невкусно — он пахнет болотной тиной. Сырость здесь живет в любое время года и повсюду: темной плесенью расползлась по углам, забралась за плинтусы, проникла за отопительные батареи и под обои, мелкими каплями покрывает оконные стекла.

Дом, где поселилась сырость, в Бессарабке знает каждый. Вместе с сыростью здесь живут незрячие люди и инвалиды по зрению: 28 семей, 31 ребенок. Общежитие для незрячих и слабовидящих построили в 1984 году, при советской власти. Селили сюда работников предприятия Ambas-Fer, которые приезжали в Бессарабку по направлению из Бельцкой школы-интерната для незрячих. Основной продукцией предприятия были крышки для консервирования. Их здесь делают и по сей день.

Ambas-Fer принадлежит Обществу слепых Молдовы. На предприятии работают 19 человек с нарушениями зрения различной степени. До 2006 года на производстве трудились около сотни человек. До развала СССР работников было вдвое больше. Тогда предприятие работало ежедневно в две смены. Кроме крышек делали пробки для лимонада, шиферные гвозди, бумажные пакеты. Люди заняты около двух с половиной месяцев в году — все так же изготавливают крышки для консервирования. Если во времена СССР на Ambas-Fer выпускали 10 млн консервных крышек в год, то сейчас 1,2 млн. Ежемесячная зарплата работников — 2100 леев.
От единственного подъезда общежития к воротам Ambas-Fer металлической кишкой тянется поручень. Держась за него, незрячие ходят на работу и обратно.
От того, что когда-то было тротуаром, сейчас осталась тропинка, на которой может споткнуться даже тот, у кого со зрением все в порядке. Отсутствие тротуара — не главная проблема обитателей общежития. Дом не подключен к газоснабжению. Люди пользуются газовыми баллонами, которые стоят в кухнях, ванных и жилых комнатах. То, что до сих пор здесь не было несчастных случаев, скорее, вопрос везения.
Впрочем, о газоснабжении жильцы говорят меньше, чем о густой сырости, прописавшейся в доме много лет назад. В 2008 году они обратились к президенту страны с просьбой помочь. В том же году парламент выделил 800 тыс. леев на капремонт общежития. Деньги пришли в 2009 году, и райсовет Бессарабки организовал тендер на проведение строительных работ. Выиграла его фирма Belan Group SRL.

Уже в июле 2008 года фирма сдала общежитие в эксплуатацию. Но вскоре после ремонта выяснилось, что новая крыша течет не хуже старой. Котельная, на строительство которой, по словам главы Общества слепых Бессарабки Георгия Арделяну, потратили около полумиллиона леев, зимой почему-то не работает, а водопровод, обновленный во время капремонта, замерзает.


В 2010 году в общежитие приезжала комиссия из Госинспекции в строительстве, однако, инспекция ничего не предприняла.
В феврале 2015 года Арделяну приглашали в Национальный центр по борьбе с коррупцией, где он рассказал, как и кем проводились ремонтные работы. «Больше я ничего об этом деле не слышал», — говорит Арделяну.

«Наше общежитие и политики видели. В 2010 году приезжал почетный председатель Демпартии Думитру Дьяков вместе с бывшим председателем района Николаем Кендигиляном. Был в гостях и Ион Чебан от Партии социалистов, в 2014 году приезжала министр социальной защиты и семьи Валентина Булига. Ничего не меняется», — сетует Георгий Арделяну.
Туманное будущее
Тотальники — так на сленге незрячих называют тех, у кого полностью отсутствует зрение. Специалист Общества слепых Молдовы по вопросам культуры и связям с общественностью Николай Чобану — тотальник, как и его супруга. Недавно они отметили рождение четвертого внука.

«Всю работу по дому выполняю сам. И в городе ориентируюсь хорошо. Готовлю так, что не стыдно и коллег угостить. Периодически публикую свои статьи на социальные темы в молдавских СМИ, у меня ведь три высших образования», — рассказывает о себе Чобану.

Жить полной жизнью, учиться и работать может любой незрячий человек. Но при условии, что у него выработаны специальные навыки по уходу за собой и ориентации в пространстве. Кроме того, нужно уметь читать шрифт Брайля.


В Молдове незрячие дети могут учиться читать шрифт Брайля в одном месте — в уже упомянутой школе-интернате в Бельцах.
По словам Чобану, сейчас есть реальная опасность закрытия этого учебного заведения. Среди главных причин — низкая посещаемость. В советские времена школу-интернат посещали 200-250 человек. К 2006 году число учащихся сократилось до 150. Сегодня в школе всего 58 детей. Число учащихся сократилось не потому, что в стране стало меньше незрячих детей. По данным Общества слепых, около 500 детей ежегодно становятся инвалидами из-за глубоких патологий зрения.

Почему они не посещают школу? Нередко дело в деньгах. Законодательство Молдовы в области социальной защиты предусматривает, что если ребенок-инвалид учится в школе-интернате, а не на дому, он лишается права на ежемесячное социальное пособие. В среднем эта сумма составляет около 340 леев, так что многие родители решают не отдавать ребенка в школу, чтобы не терять эти деньги.

Есть проблема и с информированием. В Обществе слепых говорят, что минпросвещения знает далеко не обо всех незрячих детях. Кроме того, сотрудники ведомства не беседуют с их родителями, не рассказывают о существовании Бельцкой школы и не объясняют преимуществ получения образования.

Еще одна проблема — отсутствие перспектив. Бельцкая школа-интернат это не лицей. Значит, окончившие ее подростки должны искать другое место для получения законченного среднего образования. Кто-то после бельцкой школы поступает в столичный лицей для слабовидящих. Но оплачивать жилье во время учебы в Кишиневе им приходится самостоятельно. Впрочем, учатся в столичном лицее в основном те, кто хоть что-то видит — таким подросткам необязательно читать шрифт Брайля, они могут пользоваться лупами, очками или контактными линзами.

«Наши школы плохо оснащены и учебниками, и средствами тифлотехники (используются для письма по Брайлю — NM). Некоторые книги остались еще с советских времен, а часть подарили коллеги из Румынии», — говорит Чобану.
С дошкольным образованием ситуация еще хуже. В Молдове нет ни одного детсада для незрячих. В Кишиневе работает только детский сад № 135 для детей с дефектами зрения, но его посещают те, у которых острота зрения от 20% и выше.

В 2011 году правительство приняло Программу развития инклюзивного образования на 2011-2020 годы. Ее цель — обеспечить совместное обучение детей с ограниченными возможностями и тех, кто не нуждается в каком-то особом отношении.

В Обществе слепых идею называют хорошей. Но только внедряется она без учета специфических потребностей слабовидящих и незрячих.

«В обычных школах нет аудиокниг и приспособлений для увеличения шрифта. У педагогов нет необходимого уровня подготовки для работы со слепыми и слабовидящими детьми. Они не знают систему Брайля, а, значит, не смогут научить своих учеников читать», — говорит Штефан Опря.

Уровень неграмотности среди незрячих и слабовидящих остается очень высоким.
«В Молдове около пятисот человек, знающих систему Брайля. Но дело в том, что в стране около 10 тыс. человек признаны инвалидами по зрению. И 4,5 тыс. человек — люди с тяжелыми формами нарушений зрения», — рассказывает Опря.
Некоторые незрячие никогда не смогут научиться читать. У многих диагностирован диабет, а пациенты с диабетом теряют тактильную чувствительность и не могут читать по Брайлю.

Есть проблема и с педагогическими кадрами: в Молдове не готовят студентов по специальности «Тифлопедагогика» (наука о воспитании и обучении лиц с нарушениями зрения — NM). Общество слепых обратилось в педуниверситет им. Крянгэ, и сейчас специалист Информационного центра читает студентам факультета дефектологии экспериментальный курс по тифлопедагогике.
По словам Штефана Опри, дети с нарушениями зрения часто в обычных школах подвергаются насмешкам. «Дети есть дети. Но их можно и нужно готовить к тому, что у них в классе появятся слабовидящие. Нужно готовить и педагогов», — уверен он.
Если незрячий отучился и освоил какую-то специальность, это еще не гарантирует трудоустройство. В прошлом году Обществу слепых удалось трудоустроить лишь два десятка человек.

«Среди слабовидящих много одаренных людей. Удивительно, насколько хорошо они подготовлены», — говорит директор Общества слепых Дмитрий Склифос. Но трудоустройству это не помогает.

«Одно дело, когда работодатель читает резюме и беседует с претендентом по телефону. И совсем другое, когда он видит его в реальности», — говорит Склифос. По его словам, когда слабовидящие приходят на собеседование, работодатели, увидев, с кем имеют дело, обычно отвечают, что уже нашли нужного сотрудника.
Мечтающие в темноте
32-летняя обитательница «сырого» бессарабского общежития Татьяна Шульгина — тотальница. Она давно освоилась в темноте. Живет на третьем этаже, самостоятельно справляется с бытом, готовит, стирает, убирает. Основные навыки по ориентации в пространстве и уходу за собой Татьяна получила в специализированной Бельцкой школе-интернате — единственном месте в Молдове, где обучают слепых детей.

Окончив девять классов, Шульгина приехала в Бессарабку и стала работать на Ambas-Fer. Она не думала о том, чтобы продолжить образование: у родителей не было средств, а в Бессарабке была возможность зарабатывать собственным трудом. «Ничего особенного я не делаю. Крышки произвожу, как и все», — рассказывает молодая женщина.

Около десяти лет назад жизнь Шульгиной изменилось. В 2006 году на предприятии произошло массовое сокращение, объемы производства, а с ними и зарплаты сократились. Еще Шульгина вышла замуж, родила двоих детей. Жить вместе с семьей осталась в той же двухкомнатной квартире в общежитии, которую получила при трудоустройстве.

Квартира Татьяны, как и все общежитие, находится в плачевном состоянии. Крыша течет, в комнатах густой запах сырости. Туалет в общежитии один на этаж. Его двери на замке — ключи есть только у жильцов. Если кто-то вовремя не оплачивает коммунальные услуги, их отключают всему общежитию.
Об этих и других жилищных проблемах Татьяна рассказывает живо, а о себе, говорит, рассказать нечего. По словам женщины, «в молодости» она занималась легкой атлетикой и спортивным туризмом, пела на городских и районных концертах вместе с другой незрячей из Бессарабки, Людмилой Андрюшиной.

История Андрюшиной — настоящая история успеха, как говорят в городе. Как и большинство незрячих она работала на производстве крышек. А в выходные дни выступала с концертами и собирала деньги на учебу. В 2013 году ей удалось поступить в один из московских вузов на специальность радиорежиссера, где она сейчас учится.

Шульгина говорит об успехах Андрюшиной с нескрываемой гордостью, но сама о музыке уже не вспоминает. «Мой муж постоянно на работе. Зимой ездит на заработки в Россию, нам сложно оплачивать счета за отопление. У меня нет возможности оставить с кем-то детей. В противном случае я бы пошла на какие-то профессиональные курсы. Выучилась бы на массажиста или компьютерщика, например», — говорит женщина.

Осваивать новые навыки с помощью интернета Шульгина не может. Для этого ей необходимо установить специальную программу для незрячих JAWS, лицензионная версия которой стоит около 5000 леев.
На вопрос, как бы она хотела самореализоваться, Татьяна после долгой паузы отвечает: «Не знаю. Я очень давно не задумывалась над этим».
После очередной паузы неожиданно улыбается и продолжает: «Я вяжу. Носочки, шарфы. Это моя страсть. Иногда вяжу на заказ. Было бы время, только этим бы и занималась».

Мечты Шульгиной довольно резко обрывает ее соседка: «Чтобы профессионально заниматься вязанием, нужно хоть какое-то зрение иметь, видеть модели, ориентироваться в моде. Нет, это не для слепых».

Татьяна кивает и молча принимается заплетать дочери косу.

Текст: Марина Шупак
Фото: Максим Андреев, NewsMaker