Истории

Задание для Ирины Влах

| 20 мая, 2015
13:02

Новый башкан Гагаузии Ирина Влах сформировала команду, которой предстоит много работы для решения вопросов, накопившихся за 20 лет существования автономии. Наиболее остро стоит проблема статуса региона.

О том, что особый правовой статус Гагаузии не функционирует в полной мере, говорят давно. Но национальные власти и международные партнеры Молдовы по развитию всерьез обратили внимание на эту проблему только после прошлогоднего гагаузского референдума. Я считал и считаю, что плебисцит, состоявшийся 2 февраля 2014 года, был проведен незаконно, поскольку вынесенные на него вопросы внешнеполитического вектора не относятся к компетенции автономии. Но я также вынужден признать, что референдум привлек внимание к Гагаузии и к проблеме ее особого правового статуса. С учетом ситуации на Украине, это не самый плохой способ привлечения внимания.

От национальных политиков можно часто услышать такие фразы: «Что не хватает этим гагаузам? У них есть автономия, башкан, правительство, парламент». Или так: «Им дали автономию для развития своего языка и культуры, а они используют ее непонятно для чего». Между тем суть автономии не в символичном установлении и функционировании институтов власти региона, а в особых или эксклюзивных компетенциях, которыми обладает автономия. Тот факт, что у автономии есть свой глава (башкан), правительство (Исполнительный комитет) и законодательный орган (Народное собрание), указывает на то, что Гагаузия — это прежде всего территориальная, а следовательно, политическая автономия, которая является инструментом решения различных вопросов в интересах ее населения, в том числе вопросов развития языка и культуры. И если язык и культура народа, населяющего территорию автономии, не развивается, это свидетельствует о том, что автономия не совсем функционирует, и здесь либо автономия не справляется, либо ей не дают возможности решать свои проблемы.

Часть 2 статьи 1 закона № 344 «Об особом правовом статусе Гагаузии (Гагауз Ери)», принятого парламентом Молдовы 24 декабря 1994 года и являющегося основой создания и функционирования Гагаузской автономии, четко гласит: «Гагаузия в пределах своей компетенции самостоятельно решает вопросы политического, экономического и культурного развития в интересах всего населения». Ключевой фразой в этом предложении является словосочетание «…в пределах своей компетенции самостоятельно…».

Предоставление Гагаузии права самостоятельно решать определенные вопросы фактически означает передачу автономии части суверенитета, что неизбежно в случае с территориальными автономиями. При этом оговорка о том, что Гагаузия может решать вопросы политического, экономического и культурного характера в пределах своей компетенции, свидетельствует о том, что это лишь часть суверенитета, который имеет свои границы, и должно быть четко определено, где суверенитет/компетенции Гагаузии начинаются, а где заканчиваются.

Но здесь мы сталкиваемся с проблемой, поскольку единственная статья в законе № 344, в которой говорится, в каких областях Гагаузия может решать что-либо самостоятельно,— это ст. 12, в которой, в частности, записано:

Народное собрание Гагаузии (НСГ) принимает местные законы в области

— науки, культуры, образования;

— жилищно-коммунального хозяйства, благоустройства;

— здравоохранения, физической культуры и спорта;

— местной бюджетно-финансовой и налоговой деятельности;

— экономики и экологии;

— трудовых отношений и социального обеспечения.

Как видно из этой статьи, закон не совсем ясно указывает, где компетенции Гагаузии начинаются, а где заканчиваются, а также может ли Гагаузия решать все, что связано, например, с образованием? В связи с этим следует вспомнить 2011 год, когда более сорока выпускников лицеев Гагаузии не смогли сдать экзамен на степень бакалавра по румынскому языку. Тогда НСГ и Исполком решили помочь этим ребятам и, воспользовавшись ст. 12 закона № 344, утвердили и выдали им дипломы бакалавра гагаузского образца.

С точки зрения ст. 12 закона № 344 НСГ и Исполком действовали в рамках закона, так как в нем сказано, что НСГ принимает местные законы в области образования, а такая общая формулировка дает основание полагать, что НСГ может принимать местные законы во всех сферах образования. С другой стороны, мы понимаем, что Гагаузия не может выдавать дипломы об образовании собственного образца, поскольку у автономии, во-первых, нет своей системы образования, а во-вторых, нет собственной системы тестирования знаний. Поэтому очень важно определить не только области, в которых Гагаузия может решать что-либо самостоятельно, но также область ее особых компетенций — где эти компетенции начинаются, а где заканчиваются.

Говоря о самостоятельном решении Гагаузией вопросов, которые она может решать согласно закону № 344, необходимо понимать, как автономия может их решать. Закон наделяет Гагаузию регулирующими компетенциями, которые реализуются НСГ через принятие местных законов (ст. 12 закона № 344).

Здесь важно отметить, что речь идет не о нормативных актах органов местного публичного управления второго уровня, коими в Республике Молдова являются районы, муниципии и автономно-территориальные единицы с особым правовым статусом (Гагаузия), принимаемых во исполнение национальных законов, а именно о законах. Определив области особого ведения для Гагаузии и передав ей право самостоятельно регулировать эти области, Кишинев фактически должен отказаться от их регулирования на территории Гагаузии. С одной лишь оговоркой — освоение автономией своих компетенций должно происходить по четко прописанным правилам и критериям, кроме того, Кишинев должен сохранять за собой право контроля за тем, как автономия реализует компетенции. Механизм контроля также должен быть четко прописан, чтобы контроль не превратился в инструмент ущемления прав автономии. В вопросах контроля очень важную роль играет судебная система, доверие к которой должно быть с обеих сторон, особенно со стороны автономии, для которой суд — единственное место, где она может защитить свои права, поскольку автономия не может продвигать свои интересы силовым методом, так как не обладает своими силовыми структурами. Но чтобы к суду, как к арбитру в разрешении споров между центром и автономией, было доверие, он должен быть независимым и беспристрастным.

Реализация Гагаузией регулирующих компетенций играет очень важную роль в вопросе функционирования автономии, иными словами, это и есть суть самой автономии. Без регулирующих компетенций Гагаузия ничем не отличается от муниципиев или районов.

В настоящий момент реализация Гагаузией своих регулирующих компетенций практически невозможна в силу существующей правовой системы Республики Молдова. Дело в том, что закон № 344 — это единственный закон, который признает за Гагаузией право что-либо регулировать путем принятия местных законов НСГ. Понятие «местный закон» мы не находим ни в одном другом законодательном акте Молдовы, кроме закона № 344. В частности, мы не находим этого понятия в законе РМ № 780 о законодательных актах и в законе № 317 о нормативных актах правительства и других органов центрального и местного публичного управления. Согласно закону № 317, нормативные акты органов власти автономно-территориальных образований с особым правовым статусом, коими являются НСГ и ИКГ, принимаются во исполнение законов, издаваемых парламентом РМ, и не должны им противоречить.

Закон № 780 прописывает, что в случае возникновения между двумя законодательными актами, имеющими равную юридическую силу, противоречия норм, содержащих различные решения по одному и тому же объекту регулирования, применяются положения последнего по времени принятия акта. Законы № 344, № 780 и № 317 являются органическими законами, а соответственно, равными по юридической силе. И поскольку законы № 780 и № 317 были приняты позже по дате, то их положения превалируют над положениями закона № 344 в этом вопросе.

Следует отметить, что подавляющее большинство законов, по которым живет сегодня Республика Молдова, были приняты после 23 декабря 1994 года (дата принятия закона № 344) без учета компетенций Гагаузии, что блокирует реализацию ряда полномочий автономии, прописанных в законе № 344.

Сегодня в Гагаузии принято возлагать на Кишинев всю вину за то, что закон № 344 не работает. Но, как известно, «спасение утопающих — дело рук самих утопающих» и в вопросе продвижения и освоения правового статуса многое зависит от самой Гагаузии. С моей точки зрения, Гагаузия должна прилагать больше усилий для отстаивания и реализации своих прав и компетенций.

В связи с этим уместно было бы привести пример провинции Южный Тироль в Италии, опыт которой, с моей точки зрения, был бы полезен Гагаузии. Италия была централизованным унитарным государством до конституционной реформы 2001 года, после которой стала децентрализованным сложным унитарным государством с 20 регионами, пять из которых обладают особым правовым статусом: Сицилия, Сардиния, Трентино-Альто-Адидже, Валле-д’Аоста и Фриули-Венеция-Джулия. Несмотря на то что все пять регионов обладают особым статусом, статус этот разнится. Наиболее широкой автономией обладает регион Трентино-Альто-Адидже, частью которого является провинция Южный Тироль, которая также обладает очень широкой автономией. Широта автономии этих регионов и провинций зависит в основном от их способности договариваться с центром и продвигать свои интересы, а также от способности осваивать различные компетенции. Провинция Южный Тироль обладает широкой автономией в значительной степени благодаря свой способности продвигать свои интересы и осваивать имеющиеся компетенции.

В процессе продвижения интересов автономии и укрепления ее статуса башкан Гагаузии играет важную роль. Глава Гагаузии не обладает правом законодательной инициативы в парламенте или правом обращаться в Конституционный суд РМ, в случае если интересы Гагаузии ущемляются. Этими полномочиями обладает НСГ, но как главная политическая фигура и высшее должностное лицо Гагаузии башкан может консолидировать вокруг себя все усилия в автономии для решения этой задачи. Все органы власти должны работать в этом направлении консолидированно. Несогласованные действия НСГ и башкана на этом направлении будут только распылять скромные ресурсы.

Безусловно, это не единственная проблема, решением которой придется заняться новому главе Гагаузии. Но это, можно сказать, стратегическая задача.

Глава Гагаузии, как председатель Исполкома, самостоятельных решений практически не принимает. Основные решения башкан принимает в рамках Исполкома, который обычно формируется из членов команды избранного руководителя автономии и работает с ним на протяжении всего мандата. Исходя из этого, Исполком играет важную роль в продвижении статуса Гагаузии.

От подготовки и профессиональных качеств членов Исполкома во многом зависит успех усилий на этом направлении. И здесь важно, чтобы башкан и члены ее команды понимали, в чем состоит проблема, и имели четкое видение по поводу того, как ее решить.

Удастся ли новому башкану и ее команде решить или хотя бы сдвинуть с места проблемы, связанные с функционированием статуса Гагаузии, сказать сложно. Мы пока не знаем, как члены команды Ирины Влах и она сама смотрят на описанную проблему, а в ее предвыборной программе об этом мало что сказано.

Автор — юрист, глава неправительственной организации «Пилигрим-демо», специализирующейся на мониторинге избирательных кампаний в регионе

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Мунтяну и Санду разошлись в принципах? Ждут ли Молдову досрочные выборы после отставки премьера

Екатерина Дубасова
| 3 июля, 2026
21:25

После отставки премьер-министра Александру Мунтяну Молдова оказалась в ситуации политического кризиса. Президенту и правящей партии PAS будет непросто найти «премьера-камикадзе», как уже окрестили будущего главу правительства эксперты. О том, что происходит и как события могут развиваться дальше — в материале NM.

Внезапная или ожидаемая отставка?

Утром в пятницу 3 июля премьер-министр Александр Мунтяну заявил о своей отставке. Он написал об этом в социальных сетях, отметив, что принял предложение возглавить правительство Молдовы с огромной ответственностью и твердой уверенностью в том, что может способствовать изменению ситуации к лучшему. Но когда понял, что больше не может исполнять обязанности в соответствии со своими принципами и убеждениями, он принял решение уйти в отставку. Это все, что Мунтяну сообщил по поводу своего ухода.

Через час после этого сообщения Мунтяну президент Майя Санду провела пресс-конференцию. Санду сказала, что получила заявление премьера об отставке, и отметила, что Мунтяну всегда действовал из лучших побуждений.

После отставки главы правительства президент, согласно закону, должен выдвинуть кандидата в премьеры, предварительно проведя консультации с парламентскими фракциями. На пресс-конференции Санду ничего не сказала о возможных кандидатах, отметив, что консультации пройдут на следующей неделе.

Кстати, когда в отставку ушел кабмин Натальи Гаврилицы, кандидатуру следующего премьера — Дорина Речана объявили практически сразу. Нынешняя ситуация может указывать на то, что в партии власти и администрации президента к такой срочной смене премьера не были готовы.

Между тем о возможной отставке Мунтяну в кулуарах говорили давно. Его правительство утвердили в ноябре 2025 года. Тогда назначение Мунтяну стало неожиданностью. Он долгое время жил в Украине, не принимал участия в политической жизни Молдовы и не был известен широкой публике. Полгода премьерства не принесли ему заметных очков среди населения. Рейтинг доверия премьера Мунтяну, согласно опросам, был немногим более одного процента.

Доктор политических наук Анжела Колацки назвала отставку Мунтяну ожидаемой. «Он не смог создать команду. Так часто бывает с так называемыми технократами», — отметила эксперт, подчеркнув, что должность премьер-министра в Молдове — политическая.

Политический аналитик Ян Лисневский тоже считает отставку премьера ожидаемой, так как во власти Молдовы давно существуют системные проблемы: «Они были и до Мунтяну. Зная это, многие эксперты, когда его назначили, задались вопросом — надолго ли?».

Расколы и принципы

Кроме самого факта отставки Мунтяну, внимание привлекла его формулировка причины отставки — «невозможность «исполнять обязанности в соответствии со своими принципами и убеждениями».

Премьер, напомним, подал в отставку на фоне громкого скандала вокруг госпредприятия MoldATSA. Его директора уволили из-за ложных данных в CV. К тому же выяснилось, что его зарплата превышала 100 тыс. леев, а пресс-секретарь MoldATSA, кузина президента Майи Санду, получала еще большую зарплату. После появления этой информации Наццентр борьбы с коррупцией провел в MoldATSA обыски и сообщил о множестве выявленных нарушений.

А партия PAS начала «чистить ряды» и потребовала отставки главы госпредприятия Metalferos. В минсельхозе тоже прошли обыски НЦБК, госсекретаря минсельхоза задержали по подозрению в коррупции. А министр окружающей среды Георгий Хаждер потребовал отставки главы заповедника «Пэдуря Домняскэ» из-за долгов.

Майя Санду, однако, отвергла подозрения в том, что Мунтяну ушел из-за пресечения его намерений бороться со злоупотреблениями. На пресс-конференции глава государства отметила, что и она, и премьер-министр в своей работе руководствовались принципами честности. Санду также заявила, что Мунтяну был волен руководить кабмином, как считал нужным.

Отвергла Санду и разговоры о расколе во власти. По ее словам, между министром образования Даном Перчуном и премьером Александру Мунтяну возник межличностный конфликт, не более. Это подтвердил и Перчун. По его словам, он только высказал премьеру недовольство недостаточным обсуждением налоговой реформы.

Впрочем, бывший постпред Молдовы в ООН и Совете Европы, политический обозреватель Алексей Тулбуре считает, что «дело не в Перчуне». «Дело в той коррупционной каракатице, которая развилась. И в том, что государственные институты не работают. Представители власти в Молдове всегда стремились к полному контролю над госинститутами. И PAS не исключение. Вот только госинституты никак не развиваются», — сказал эксперт.

Тулбуре считает главной ошибкой PAS попытку свести все к скандалу вокруг MoldATSA. «Но это не так. Это системная проблема и просто так замести ее под ковер не получится. Некоторые процессы уже закончились. И их не остановить», — отметил эксперт. Он допускает, что Мунтяну ушел, так как ожидал от властей более радикальных шагов в этом направлении, но Майя Санду продолжила прежнюю линию: «Санду надо перестать защищать людей, которые этого не заслуживают. Ситуация очень серьезная».

Эксперт считает, что в нынешней ситуации необходим центр борьбы с коррупцией под патронажем иностранных партнеров. «И пусть офицеры этого центра начнут стучаться в двери. И тогда мы все очень удивимся, какими будут эти двери и в каких учреждениях. Иначе… Абсурдно слышать от главы государства про чистку системы, когда последние пять лет они были у власти. От кого зачищать тогда?», — задался вопросом Тулбуре.

Премьер-жертва и премьер-камикадзе

Майя Санду между тем не связывает череду скандалов с уходом Мунтяну. Она видит причину в налоговой реформе, которую раскритиковали и оппозиция, и гражданское общество, и эксперты, и некоторые члены правительства. Санду сказала, что рассчитывала на большее участие и больший диалог в процессе принятия таких сложных реформ.

Правительство Мунтяну действительно должно было реализовывать сложные и непопулярные реформы начиная от налогов на посылки с маркетплейсов и заканчивая налоговой и административно-территориальной. Учитывая, что 2026 год — единственный год без выборов (в 2027 пройдут всеобщие местные выборы, в 2028 — президентские, в 2029 — парламентские) сейчас лучшее время для проведения непопулярных реформ без политических последствий. «Можно сказать, что кабмин Мунтяну принесли в жертву. Правда, сам Мунтяну не дотянул и не завершил реформы», — отметила Анжела Колацки.

Она считает, что теперь всю ответственность за происходящее в стране должна взять на себя партия PAS. «В парламентских демократиях, которой Молдова и является, премьер-министр — это политический лидер, глава мажоритарной партии. В нынешней ситуации ответственность должен взять глава PAS, спикер парламента Игорь Гросу».

По словам Яна Лисневского, следующий премьер возглавит антирейтинг кабмина Молдовы: «На него свалятся все проблемы, накопившееся за годы правления PAS. Сейчас сложно предположить, кто будет премьером. Но это будет премьер-камикадзе».

Будут ли досрочные выборы?

Алексей Тулбуре считает, что следующего премьера назначить будет гораздо сложнее, чем предыдущих. По его словам, над Молдовой нависает риск досрочных парламентских выборов. Согласно Конституции, у парламента есть две попытки назначить главу кабмина в течение 45 дней. У PAS в парламенте большинство — 53 мандата из 101. Тем не менее два депутата фракции PAS представляют партию «Платформа DA». Если допустить, что некоторые депутаты фракции PAS не будут согласны с линией партии и откажутся поддержать кандидатуру, предложенную президентом, появится риск раскола парламентского большинства.

Анонимные телеграм-каналы уже пишут, что фракцию PAS собираются покинуть несколько депутатов. Эту информацию, правда, не подтверждают официальные источники. Но как будут развиваться события, покажет время.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.

Хотите поддержать то, что мы делаем?

Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.