«Сама виновата», «зачем так оделась», «присмотрелась бы к нему» — обычно именно это слышат женщины, которые рассказывают о сексуальных домогательствах на работе. В Молдове с домогательствами на работе в той или иной форме сталкивается каждая пятая женщина. Но тема по-прежнему остается табуированной, а большинство населения не считают это проблемой. Более того, суд встает на сторону агрессора и наказывает жертв за клевету. NM разбирался, почему Молдова осталась в стороне от мирового движения #Me Too, и что с этим делать.
Как движение #Me Too обошло Молдову стороной
Движение #Me Too, направленное на борьбу с сексуальными домогательствами и насилием, зародилось в 2017 году в США и странах Европы. Тогда десятки женщин рассказали о том, как столкнулись с домогательствами или насилием, опубликовав свои истории с хэштегом #Me Too. Результатом этого стали громкие отставки и судебные процессы. Так, голливудского продюсера Харви Вайнштейна, против которого несколько женщин выдвинули обвинения в рамках движения #Me Too, приговорили в 2020 году к 23 годам лишения свободы за преступления сексуального характера.
Похожее движение — с хэштегом #Янебоюсь сказать — появилось в России. Молдова осталась от этого в стороне.
Как выяснил NM, с 2017 по 2019 год ни Национальная инспекция труда, ни Национальная конфедерация профсоюзов не получили ни одной жалобы о сексуальных домогательствах на рабочем месте. За это же время четыре жалобы на сексуальные домогательства получил Совет по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства. Истории, о которых рассказали в двух жалобах, подтвердились.
При этом единственный случай домогательств, который получил огласку, — история двух сотрудниц кафедры эпидемиологии Государственного университета медицины и фармации Алены Настас и Лидии Крачав.
В августе 2018 они рассказали журналистам о сексуальных домогательствах со стороны своего начальника профессора Виорела Присакаря. А 6 сентября 2019 суд сектора Буюканы признал эти обвинения ложными и обязал Алену Настас и Лидию Крачав выплатить профессору Присакарю 30 тыс. леев морального ущерба.
Международный правозащитный центр La Strada раскритиковал это решение суда. Правозащитники отметили, что суд назначил Присакарю слишком большую компенсацию морального ущерба — 30 тыс. леев, и напомнили, что пенсионерке, которую избили и изнасиловали, суд назначил компенсацию 3 тыс. леев. Также правозащитников возмутило то, что «заявления женщин с легкостью отклонили, не найдя состава преступления: «При этом приняли заявление мужчины о клевете и провели все экспертизы. Ни суд, ни другой компетентный орган не удосужились увидеть признаки преступления против женщин, но они нашли ресурсы, время и, прежде всего, правовые механизмы для доказательства клеветы и оскорбления достоинства преподавателя-мужчины».
Понимают ли проблему харассмента в Молдове
В конце ноября 2020 года правозащитная организация «Партнерство в целях развития» представила исследование о том, что думают жители страны о дискриминации женщин на работе. 17% женщин рассказали, что сталкивались с легкими сексуальными домогательствами «на уровне слов, жестов и пошлых шуток». Еще 8% рассказали, что столкнулись с нежелательными прикосновениями и объятиями. А 2,2% опрошенных рассказали, что их пытались принудить к сексуальному контакту за вознаграждение.
При этом каждая третья женщина не знает, куда можно обратиться за помощью, если она столкнулась с домогательствами. 50% опрошенных женщин предпочитают избегать агрессора или игнорировать его поведение. Некоторые готовы обратиться за помощью к знакомым или к мужу. 44% женщин сообщили, что обратились бы за помощью к начальству.
При этом только 17,7% работодателей, участвовавших в опросе, сообщили, что в их компаниях есть внутренний регламент, направленный на борьбу с сексуальными домогательствами.
Что рассказывают женщины, которые столкнулись с домогательствами на работе
NM пообщался с несколькими женщинами, которые подверглись сексуальным домогательствам на работе. По этическим соображениям мы публикуем эти истории без имен и фамилий.
История X
«Шеф всегда позволял себе лишнее. Он мог спокойно взять меня за колено во время совещания, подойти и начать гладить по шее, когда я сижу за компьютером, или обнять меня, когда я иду по коридору. Мне было 19, я и не знала, что делать. Сначала я просто отодвигалась от него, а через несколько месяцев начала отталкивать его руки. Иногда я срывалась на крик, чтобы обозначить свои личные границы. Он не понимал, что переходит черту. Жаловаться было некому. Проблема была в том, что с другими моими коллегами он вел себя точно так же, и они считали это нормальным. Он мог подойти и начать делать массаж кому-то из девочек, а они просто улыбались и заигрывали с ним. Я, наверное, тысячу раз просила его так не делать со мной, а он говорил, что другие не жалуются, и я тоже должна привыкнуть. Бывало, что я за весь рабочий день ничего не ела. Шла на кухню, видела, что он там, и возвращалась на рабочее место. Просто знала, что, если зайду на кухню, опять начнется. Если он позволял себе такое при всех, то оставаться с ним наедине было просто страшно».
История Y
«Когда я устроилась на эту работу, мне было 22 года. Я была студенткой и еще ничего не знала. Муж начальницы начал обращать на меня внимание. Это был классический сценарий: она — биг-босс, а он — «принеси-подай». Я стала замечать, что он странно на меня смотрит, когда я стою в курилке. Через год он начал отпускать в мой адрес сальные шуточки с сексуальным подтекстом. Когда чинил мой компьютер, всегда пытался до меня дотронуться. Я была в шоке, не знала, что делать. Я стала носить максимально закрытую одежду: водолазки и брюки, чтобы не давать ему никаких поводов.
Потом он стал писать мне письма с какими-то пошлыми анекдотами. Тогда уже все начали замечать, что он ко мне проявляет внимание. Один раз мы готовили к сдаче проект, он отвесил мне пошлый комплимент прямо в присутствии своей супруги. Она ничего не сказала, просто закатила глаза. Потом она стала меня третировать, придираться без повода, могла накричать при всех. Он не успокоился и продолжал в том же духе. Иногда мне казалось, что ему в кайф эта ситуация. Я подозреваю, что ему просто было скучно.
Мне не хотелось никому об этом рассказывать, не хотелось, чтобы меня воспринимали как жертву. Но однажды я рассказала об этом подруге, и она сказала, что я сама виновата. Другая подруга мне посоветовала к нему присмотреться. Получается, я была совсем одна со своей проблемой, никакой поддержки у меня не было. Это очень неприятно, когда тебе нужна помощь, а окружающие вместо того, чтобы оказать тебе поддержку, — осуждают».
Как харассмент влияет на женщин
В том же исследовании правозащитников подчеркивалось, что сексуальные домогательства негативно влияют и на здоровье женщины, и на продуктивность работы компании. У женщин, которые столкнулись, с сексуальными домогательствами, в три раза повышается риск развития депрессии, стресса и бессонницы. Кроме того, это может привести к развитию неврозов и состоянию тревожности. Все это негативно сказывается на рабочем процессе.
При этом, как отметили авторы исследования, каждый участник опроса не понимает, к каким последствиям могут привести сексуальные домогательства. Среди мужчин этот показатель выше, чем среди женщин: «очень серьезной проблемой» назвали домогательства 39,2% и 24,3% мужчин.
Почему в Молдове не стоит рассчитывать на защиту от домогательств
В Молдове сексуальные домогательства можно квалифицировать и как уголовное преступление, и как гражданское правонарушение. Зачастую не только жертвам, но и юристам сложно определить, как квалифицировать произошедшее. Согласно действующему законодательству, минимум пять учреждений могут рассматривать жалобы о сексуальных домогательствах на работе: Инспекция труда, Совет по равенству, Народный адвокат, полиция и прокуратура.
По словам правозащитников, власти в Молдове тянут с изменением законов, которые касаются защиты жертв сексуальных домогательств. Как рассказала NM адвокат Центра прав женщин Виолетта Андриуца, в действующих законах есть много пробелов, которые позволяют агрессорам избежать наказания. Она отметила, что даже определение домогательств в законе не соответствует международным стандартам. Также адвокат считает, что Гражданский кодекс предполагает слишком мягкое наказание за сексуальные домогательства: штраф от 78 до 90 у.е. (от 3,9 тыс. леев до 4,5 тыс. леев)
При этом, как подчеркнула адвокат, факт сексуальных доказательств сложно доказать, и «бремя доказывания ложится на плечи жертвы». Кроме того, по словам Андриуцы, в законе не прописаны четкие механизмы защиты жертвы.
Адвокат рассказала, что одна из ее подзащитных работала в мэрии небольшого города. «Мэр подходил к ней и говорил, что введет дресс-код, чтобы все сотрудницы ходили в мини-юбках. Звал ее к себе в кабинет, оказывал ей знаки внимания на мероприятиях. Когда она ему отказала, он начал ее запугивать», — рассказала Андриуца. Женщина обратилась в прокуратуру, но мэра вывели из-под уголовного преследования. После этого она подала жалобу в Совет по равенству. В совете подтвердили, что женщина подверглась домогательствам. «Получается, у жертв нет эффективного средства защиты [от сексуальных домогательств», — подчеркнула адвокат.
Другая проблема, по словам Виолетты Андриуцы, заключается в том, что в обществе распространено много стереотипов о женщинах. «Чаще всего в случившемся начинают обвинять женщину. Говорят, что она не так одета, или не так себя вела, или не так все поняла. Но главное отличие домогательств от флирта — это их нежелательность», —подчеркнула адвокат.
Что с этим делать
В конце октября 2020 года Центр прав женщин и Совет по равенству представили законопроект, направленный на борьбу с сексуальными домогательствами на рабочем месте и в образовательных учреждениях. Представляя проект, адвокат Арина Цуркан отметила, что необходимо четко разграничить домогательства, которые подпадают под действие Уголовного кодекса, и домогательства, которые подпадают по действие Гражданского кодекса. «Часто юристам сложно определить, когда домогательства — это дискриминация, а когда —уголовное преступление. Это сложно понять и жертвам», — пояснила Цуркан.
Также она рассказала, что разработанные правозащитниками поправки в законодательство обязывают работодателей предотвращать случаи сексуальных домогательств. Согласно законопроекту, если жертву начинают преследовать за то, что она подала жалобу, сотрудника ждет штраф в сумме от 3 тыс. до 4,2 тыс. Леев, а начальника — от 6 тыс. до 10,5 тыс. леев.
За само домогательство правозащитники предлагают ввести штраф от 6 тыс. до 20 тыс. леев для физических лиц и от 22,5 тыс. леев до 32,5 тыс. леев для должностных лиц.
Законопроект правозащитники представили на пресс-конференции и разослали всем депутатам парламента, но до сих пор никто из них никак на проект не отреагировал.
