Майя Санду и ее команда в 2022 году, отмеченном войной в Украине, противостояли беспрецедентной волне кризисов и угроз, захлестнувших Молдову. Удалось помочь украинским беженцам, помочь компенсациями гражданам, сохранить мир и при этом стать страной-кандидатом в ЕС. Расплата за все это — отсутствие реальных реформ, качественных изменений в жизни молдаван и жизнь в состоянии укореняющегося ЧП. В материале NM — о втором годе президентства Санду.
Говорим Санду — подразумеваем PAS
С 2016 года президент Молдовы существует в «дополненной» Конституционным судом правовой реальности. С одной стороны, в марте 2016 года КС вернул в Молдову прямые выборы президента страны, заодно вернув ему высшую форму легитимности — прямое избрание на пост. С тех пор главами государства становились только самые популярные политики, главы своих партий Игорь Додон и Майя Санду.
Вместе с тем уже в 2017 году Конституционный суд постановил, что президент страны должен играть роль политического арбитра и никоим образом, ни в какой форме не может продвигать интересы той или иной партии.
Если прямые выборы президента в Молдове проводятся, то вот со вторым конституционным новшеством сразу не задалось. Оба президента Молдовы оставались неформальными лидерами своих партий и вряд ли можно было всерьез рассчитывать, что подобное правило будут исполнять.
Майя Санду, как и ее предшественник Игорь Додон, остается неформальным лидером PAS, участвует в ее жизни, проводит совещания с депутатами и министрами правящей партии, и во многом на этом неформальном лидерстве основываются ее реальные политические возможности.
О постоянном вмешательстве Санду в непрезидентские сферы компетенции говорит и независимый эксперт в области прав человека Вячеслав Балан.
При этом, по словам правозащитника, своими высказываниями и действиями президент показала слабую подкованность в вопросах права и прав человека. А это, по мнению Балана, должно быть основной сферой компетентности президента.
«Из-за проактивного вмешательства Майи Санду в разные управленческие процессы на стороне PAS, и того, что ее четко ассоциируют с этой партией, все неуспехи PAS автоматически приписывают Санду», — говорит Балан.
Именно поэтому, оценивая деятельность Майи Санду на посту президента, неизбежно приходится оценивать деятельность всей власти.
Война и беженцы
Полномасштабное вторжение России в Украину и его последствия, безусловно, стали главным вызовом для команды Санду. И способность справляться с вызовами, связанными с войной по соседству, особенно на начальном этапе, собеседники NM записали в актив властей Молдовы.
Властям удалось оперативно отреагировать на огромный поток беженцев, в короткие сроки разместить большое количество людей, оперативно упростить бюрократические процедуры.
«В целом они очень правильно отреагировали на массовое прибытие в Молдову беженцев из Украины: в первые дни войны до максимума упростили их въезд в страну, а затем с помощью НПО и международных партнеров смогли их хоть как-то разместить», — говорит Вячеслав Балан.
По словам бывшего представителя Молдовы в ООН и Совете Европы Алексея Тулбуре, Молдова продолжает помогать Украине «на пределе возможностей»: направляет гуманитарные грузы, отправляет саперов.
«Несмотря на все проблемы в управлении, Молдова показала себя способной принять беженцев и проявить свои лучшие качества. Это касается и правительства, и общества», — отмечает Тулбуре.
По его словам, Майю Санду и PAS положительно характеризует способность открыто осуждать военную агрессию России.
«Мне нравится, что Молдова наконец-то присоединяется к голосу мирового сообщества. Потому что мы осудили войну, и все назвали своими именами. Мы об этом говорим постоянно. Раньше мы думали, что мы маленькие, нас это не касается. Меня это всегда смущало», — объясняет Тулбуре.
Также дипломат отметил, что де-факто Молдова присоединилась к санкциям против России, хоть и не объявляла об этом.
«Банки перестали работать с российскими банками, а общей границы, чтобы заниматься контрабандой, у нас нет», — говорит Тулбуре.
«Молдова — за мир»
На начальном этапе российско-украинской войны перспектива перетекания военных действий в Молдову, как минимум в приднестровский регион, не была нулевой. Сам факт присутствия там группировки российских войск, гранатометный обстрел здания приднестровского МГБ, подрыв ж/д моста на молдавско-украинской границе — все это существенно накаляло обстановку.
Из Киева, через спикеров самых разных уровней, доносились разные месседжи: от угроз ответить сокрушительным ударом на инспирированные Россией провокации из Приднестровья, до предложений помочь Кишиневу быстро решить приднестровский вопрос.
Но сохранение мира в Молдове, недопущение военной эскалации вокруг молдавских границ — еще одно достижение Санду. Это так или иначе отмечают и Вячеслав Балан, и Алексей Тулбуре.
«Киев хотел быстрого разрешения приднестровского конфликта. Кишинев не готов к этому, общество не готово к этому, да и международные партнеры, похоже, видят это как путь к эскалации. Это физически возможно, учитывая возможности украинской армии, но политически — невозможно, и поэтому тут у правительства взвешенная позиция», — рассказывает Тулбуре.
Молдова — кандидат в ЕС
Война в Украине кардинально изменила позицию глав европейских государств и чиновников Евросоюза в отношении перспективы вступления в ЕС Молдовы и Украины. Еще полгода назад никто из высокопоставленных европейских чиновников не мог ясно и однозначно подтвердить европейскую перспективу Молдовы. Теперь Еврокомиссия, а следом Европейский совет признали, что Молдова, хоть и с оговорками, соответствует базовым критериям для начала процедуры вступления в ЕС.
Однако, если в случае с Украиной ЕС точно не собирался мешкать, и все страны союза были едины в своей готовности сделать воюющую Украину кандидатом на вступление в ЕС, то решение о Молдове было не таким очевидным. И само по себе наличие избранного проевропейского правительства, нацеленного на реформы, стало серьезным аргументом в пользу положительного решения ЕС. Майя Санду и ее команда предпринимали для этого и дипломатические усилия. Грузия, кстати, пока так и не дождалась своего статуса кандидата.
По мнению Алексея Тулбуре, статус страны-кандидата в ЕС — главный успех этого периода, и успех не столько правительства или Майи Санду лично, сколько всей страны.
«Понятно, что все это произошло в контексте войны в Украине. Но наши власти прочувствовали эту конъюнктуру, быстро сориентировались, быстро среагировали, прилагали дипломатические усилия… В Грузии — нельзя сказать, что экономическая ситуация хуже, там хуже политическая, Грузия остается под контролем олигарха. Мы же можем с уверенностью сказать, что эту власть выбрали сами», — говорит Тулбуре.
Энергетика и инфляция
С началом войны в Украине общеевропейский энергокризис стал чувствоваться в стране еще острее. Инфляция перевалила за 30 %, а в октябре-ноябре Молдова оказалась перед угрозой веерных отключений электричества. Несмотря на очевидное стремление властей снизить зависимость страны от российского газа, они продемонстрировали способность идти на взаимовыгодные компромиссы с приднестровской прокремлевской администрацией. Пусть и с явными репутационными потерями, встречая недовольство той части общества, которую можно считать ядром электората PAS и Майи Санду.
Так или иначе, в беспрецедентной ситуации правительство оказалось в состоянии, с одной стороны, найти на Западе средства для того, чтобы справиться с главными шоковыми последствиями кризиса, а с другой — вынужденно балансировать и, хотя бы частично, сохранить поставку более дешевого газа от «Газпрома» и электроэнергии, производимой из него в Приднестровье.
«Если это правительство сложно назвать реформаторским, то оно совершенно точно антикризисное. Нужно признать, что, несмотря на беспрецедентные шоки, удалось сохранить стабильность государственных институтов, макрофинансовой ситуации, публичных финансов и национальной валюты», — заявил недавно во время презентации очередного отчета о состоянии страны глава Expert-Grup Адриан Лупушор.
Где реформы?
Победа Майи Санду на президентских выборах 2020 года и последующая уверенная победа пропрезидентской партии на парламентских выборах 2021 года были связаны с огромным общественным запросом на изменения. Ожидание подлинных реформ, в первую очередь обещанной деолигархизации и изменений в системе органов правосудия, было одним из главных политических запросов большинства граждан. После десятилетия коррупционных скандалов, политической нестабильности, нескольких лет безраздельного властвования авторитарного олигарха в обществе созрел огромный запрос на справедливость. На этот запрос, как никто другой, в своей предвыборной программе отвечали PAS и Майя Санду.
Прошло два года со вступления в должность Майи Санду, больше года с прихода к власти PAS, но власть пока не может похвастаться заметными достижениями в проведении системных и дающих устойчивый результат реформ.
Об этом в своем исследовании пишет аналитический центр Expert-Grup, о том же говорят и собеседники NM.
«Медленное протекание системных реформ — не новость для Молдовы, однако в этом случае именно власть создала ожидание реформ. С одной стороны, высокая поддержка на выборах и доверие внешних партнеров к действующей власти трансформировались в предоставление Молдове статуса кандидата в члены Европейского союза, а с другой стороны, сопротивление системы затормозило реформы. В результате эффективность ниже ожидаемого уровня», — сказал на презентации исследования Адриан Лупушор.
Самые большие проблемы у власти с реформой юстиции.
«В действиях PAS по-прежнему не просматривается стратегического видения и системного подхода. Похоже, что основная ставка делается на то, чтобы назначить „правильных“ людей, в надежде на то, что уже они все правильно сделают. По типу: назначили [главу антикоррупционной прокуратуры Веронику] Драгалин, и теперь у нас будет реформа юстиции. Роль личности в истории, конечно, важна, но без институционального и системного подхода все это вряд ли принесет долгосрочные результаты», — комментирует Вячеслав Балан.
По его словам, многие действия PAS непрозрачны и непоследовательны, конкурсы на должности часто политизированы, а реформы в системе юстиции продавливают околоправовыми методами.
Об отсутствии системной работы с кадрами в системе правосудия говорит и Алексей Тулбуре. По его словам, министр Серджиу Литвиненко уже полностью провалил с помпой объявленную реформу юстиции.
«Какие-то элементы [реформы] видны. Какие-то прокуроры начали по-другому работать. Что-то происходит в судебном корпусе. Но все это неубедительно. Нет системности. В этом смысле я понимаю аргументацию Драгалин, которая говорит: „С кем мне работать?“ Нет других. Вот есть 600 прокуроров, и все они подписывали декларацию в поддержку Плахотнюка», — подчеркивает Тулбуре.
Однако, у бывшего дипломата есть свои рецепты реформ, которые, кажется, лежат на поверхности: «Мы не первые, кто проходит через такой период. После поражения нацистской Германии тоже какое-то время работали те же судьи, прокуроры, чиновники — просто не было других. Но вот у меня вопрос: правительство что-то предпринимает по этому поводу? Почему нет национальной программы подготовки прокуроров? У нас есть тысячи выпускников вузов. Получи у американцев и европейцев деньги, пригласи лучших тренеров из-за границы, и через два года ты запустишь в систему новых прокуроров. Они будут чистыми и не связанными кумэтризмом. И еще надо создать условия, при которых прокурор при первом же нарушении по ускоренной процедуре пойдет в тюрьму».
Вячеслав Балан более категоричен в своих оценках. По его словам, все, происходящее в сфере юстиции, больше похоже на реполитизацию системы юстиции, переподчинение и перераспределение сил и влияния среди прокурорско-судейских кланов.
«Громкие судебные процессы наиболее активно двигаются против политических соперников. Даже если этих политических соперников есть, за что сажать, непонятно, почему в отношении других, неполитических фигур мало что двигается — практически все фигуранты из клана Плахотнюка, ушедшие из большой политики, спокойно и благополучно живут, и с ними ничего не происходит. Начинает складываться стойкое впечатление, что с Плахотнюком и его кланом заключен тайный договор с лидерами PASл», — подозревает Вячеслав Балан.
Кажется, даже сама Санду и PAS перестали надеяться на положительные эффекты собственных преобразований в юстиции. Все чаще в последнее время политическая власть создает новые внесудебные инструменты борьбы с теми, кто, по мнению той же власти, имеет отношение к политическим кланам или угрожает безопасности.
С помощью комиссии по ЧС власть пытается применять в Молдове иностранные санкции против Владимира Плахотнюка и Илана Шора. Посчитав такую меру недостаточной, представители правительства PAS инициируют принятие молдавского варианта «закона Магнитского», который призван ввести санкции против собственных граждан, связанных с бежавшими из страны Плахотнюком и Шором.
Также внезапно власть решила — через комиссию по ЧС, минуя существующую законную процедуру — приостановить вещание шести телеканалов, транслирующих российский контент и подконтрольных партнерам кремлевского режима в Молдове Игорю Додону и Илану Шору.
Вячеслав Балан называет подобные методы неправовыми. «Непонятно, как можно бороться с коррупцией и строить правовое государство неправовыми и недемократическими методами», — говорит он.
Алексей Тулбуре считает, что немногим лучше обстоят дела и в экономике, где предыдущий министр не продемонстрировал «никакого видения». Тут, надо сказать, власть сама признала неудовлетворительное положение дел. Не так давно министром экономики стал депутат от PAS Думитру Алайба. И в его действиях, по мнению Тулбуре, уже видна какая-то логика.
«Если лучший министр в правительстве— это министр труда и соцзащиты Марчел Спатарь, который распределяет кем-то заработанные деньги, это точно не правительство реформ и прогресса», — подытоживает Тулбуре.
Вместо итога
За прошедший год Молдова смогла избежать войны, раскола общества с далеко идущими последствиями и худо-бедно справляется с тяжелейшим кризисом. Геополитически страна пока смогла избежать худшего, и это хорошо, считает Вячеслав Балан. Однако, по его мнению, нужно признать, что внутри страны — не то что за год, за последние три — для людей мало что изменилось к лучшему.
«Майя Санду показывает себя цивилизованным и скромным президентом, но ничего прорывного пока не достигла, и в целом ее деятельность не впечатляет», — считает Балан.
Алексей Тулбуре тоже настроен критически, но предлагает не забывать, что Санду и ее команда — политики другого порядка, нежели их предшественники.
«Очень многие мне сейчас говорят, что я критиковал Плахотнюка, и вот сейчас — то же самое. Нет, не то же самое. Это другого рода политика. Да, это нерешительность, некомпетентность, но в большинстве случаев это — не коррупция и не разграбление государственной собственности. Это политики, а то были бандиты», — говорит Тулбуре.
Он отмечает, что сам выступает за любую критику, за улучшение ситуации, за смену проворовавшихся, не справившихся чиновников, но уверяет, что сейчас альтернатива PAS — это Шор и Додон. Поэтому, по словам Тулбуре, нужно поддерживать формирование здоровых демократических сил, которые впоследствии могли бы прийти на замену или на помощь PAS.
«Я очень критичен, но, с другой стороны, Молдова добилась того, о чем и не мечтала. Этому правительству нужно дать индульгенцию хотя бы потому, что оно действует в условиях накладывающихся кризисов. Не знаю, каким нужно быть гением, чтобы в таких условиях справляться со всеми задачами на отлично», — считает Тулбуре.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
