Министр юстиции Молдовы Вероника Михайлов-Морару представила на брифинге 29 января три предложения, направленные на усиление борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Эти предложения разработали в ответ на рекомендации Высшего совета безопасности в контексте электоральной коррупции на прошедших выборах и референдуме. И касаются судьбы двух ключевых ведомств — Антикоррупционной прокуратуры, которую возглавляет Вероника Драгалин, и Прокуратуры по особым делам — PCCOCS.
Антикоррупционная прокуратура и PCCOCS не справляются
По словам министра, страна сталкивается с новыми вызовами, среди которых политическая коррупция, незаконное финансирование партий, отмывание денег и гибридные угрозы.
«Республика Молдова сталкивается с все более сложными формами преступности, которые угрожают национальной безопасности. В частности, речь идет о коррупции, включая политическую и избирательную, с участием организованных преступных групп, направленных на дестабилизацию правового государства. Эти угрозы проявились, в том числе, в ходе недавних выборов, через незаконное использование финансовых потоков и привлечение значительного числа людей к коррупционным действиям», — заявила Михайлов-Морару.
Она подчеркнула, что расследования ведут разные органы без общей стратегии, и это затрудняет эффективную борьбу с преступностью. «Сейчас Антикоррупционная прокуратура и Прокуратура по борьбе с организованной преступностью и особым делам (PCCOCS) расследуют преступления раздельно, без общего понимания феномена организованной преступности и политической коррупции», — отметила министр.
Она добавила, что собранные предварительные данные свидетельствуют о снижении числа возбужденных уголовных дел, что вызывает вопросы об эффективности в этой сфере.
Три сценария министерства юстиции
В ходе брифинга министр рассказала о трех ключевых рекомендациях, которые министерство предлагает парламенту для повышения эффективности расследований.
Сценарий 1. Делами об электоральной коррупции будет заниматься отдел в Генеральной прокуратуре.
«Одним из первых выявленных решений, которое могло бы укрепить деятельность органов борьбы с коррупцией, является обсужденное предварительно с представителями Генеральной прокуратуры предложение о концентрации расследований в специализированном отделе Генеральной прокуратуры. Этот отдел должен взять на себя рассмотрение сложных дел, связанных с коррупцией, политической коррупцией и организованной преступностью. Это позволит правильно расставлять приоритеты и отслеживать прогресс расследований», — заявила министр.
По ее словам, этот отдел, который уже создан генеральным прокурором в рамках реорганизации системы прокуратуры, в настоящее время состоит из небольшого числа сотрудников — 4-5 человек. Он называется Отдел по борьбе с коррупцией и отмыванием денег. Первое решение подразумевает, чтобы именно на уровне этого отдела рассматривались дела, связанные с политической коррупцией и организованной преступностью, поскольку они являются наиболее сложными и требуют приоритетного подхода со стороны прокуроров этого подразделения.
Сценарий 2. Расширение Отдела борьбы с коррупцией и отмыванием денег.
Второе предложение является продолжением первого. Разница лишь в том, что во втором варианте предполагается увеличить численность недавно созданного отдела путем перевода прокуроров из Антикоррупционной прокуратуры и PCCOCS.
«Очевидно, это повлечет за собой дополнительную рабочую нагрузку, и в продолжение этого решения в ходе обсуждений с представителями Генеральной прокуратуры было выявлено, что потребуется расширение штата этого отдела. Это может быть достигнуто за счет перевода или привлечения дополнительных кадров, например, путем дополнения состава пятью прокурорами из Антикоррупционной прокуратуры и пятью прокурорами из PCCOCS для рассмотрения соответствующих дел», — сказала министр, добавив, что Генеральная прокуратура еще должна оценить потенциальный объем работы.
Сценарий 3. Объединение специализированных прокуратур в единое учреждение.
Долгосрочное решение подразумевает реформу, которая объединит специализированные прокуратуры в одно учреждение с двумя подразделениями: по борьбе с коррупцией и организованной преступностью.
«Существуют учреждения со смешанной специализацией — по борьбе с коррупцией и организованной преступностью. Один из таких примеров — Хорватия, где действует единая специализированная прокуратура. Еще одна аналогичная модель — в Албании, где создан специализированный орган для борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Путь становления этой структуры схож с тем, который проходит Республика Молдова, включая процесс внешней оценки», — отметила она.
По словам министра, компетенция этих прокуратур определена законом и согласуется, в том числе, с юрисдикцией Антикоррупционного суда и суда по борьбе с организованной преступностью, существующего в Албании. Подобные элементы организации, сосредоточение усилий на уголовном преследовании и целостный подход также наблюдаются в Национальном антикоррупционном управлении (DNA) Румынии и Антимафиозной прокуратуре Италии.
Что будет с Драгалин?
Журналисты поинтересовались, что будет с руководителями Антикоррупционной прокуратуры и PCCOCS в случае объединения этих структур. В частности, в обществе обсуждают слухи о возможной отставке главы Антикоррупционной прокуратуры Вероники Драгалин. Министр юстиции ответила, что это детали, которые предстоит обсудить в парламенте Молдовы.
Отметим, что Высший совет прокуроров назначил Виктора Фуртуна на должность главы PCCOCS в ноябре прошлого года по результатам конкурса, а Вероника Драгалин руководит Антикоррупционной прокуратурой с августа 2022 года, ее мандат — сроком на пять лет.
Читайте также:
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
