Междугородние перевозчики 11 декабря провели очередную акцию протеста на главной площади Кишинева, собрав там около 300 маршруток и автобусов. Транспортники требовали в полтора раза повысить тарифы на междугородние перевозки. Они утверждают, что действующие тарифы делают их работу нерентабельной. В минэкономики возмутились ультимативным требованиям перевозчиков и предложили продолжить диалог.
Из-за того, что на площади уже установлена новогодняя елка и карусели, автобусы и маршрутки заняли часть проезжей части. Четыре из шести полос оказались заблокированными, в центре городе образовались пробки.
Протест начался в 12:00. По словам главы Ассоциации работодателей автомобильных перевозчиков (APOTA) Олега Алексы, в протесте участвовали 300 автомобилей, еще часть водителей присоединилась к забастовке, поэтому из 5 тыс. запланированных на этот день междугородних рейсов выполнят не более 3 тыс. На площади можно было увидеть маршрутки из большинства регионов Молдовы, в том числе Страшен, Новых Анен, Окницы, Чимишлии и др.
Это уже третий протест междугородних перевозчиков в этом году. Первый прошел в сентябре и собрал на площади около 100 маршруток, второй состоялся в октябре — тогда на площади выстроились около 200 машин. Транспортники требуют повысить тариф на междугородние перевозки с 48 банов до 74 банов за километр пути. Тарифы не менялись с 2013 года. По их словам, за это время расходы выросли и не позволяют работать рентабельно. Сначала транспортники требовали повысить стоимость до 92 банов за километр, однако, согласились остановиться на 74 банах, если минэкономики пойдет им на некоторые уступки.
Во время протеста Олег Алекса рассказал, что после второй акции протеста министерство начало переговоры. «Или симуляцию переговоров. Мы предложили им меморандум из 18 мер: решите их, и мы согласимся на 74 бана за километр. Начались переговоры, мы пошли по этим требованиям, а когда дошли до тарифа — молчание. […] Я понимаю, если бы они сказали, что 92 бана —это много, но нет никакого сигнала, что они готовы двигаться дальше», — сообщил Алекса.
Он также отметил, что перевозчики готовы закупить новый транспорт, но с нынешними тарифами ставка по кредиту выше, чем прибыльность транспортного бизнеса.
Среди 18 мер, которые транспортники предложили правительству для снижения тарифа, — разрешение импортировать маршрутные такси возрастом до десять лет (сейчас — до семи), снятие чрезмерного контроля со стороны Нацагентства автомобильного транспорта (ANTA), активизация борьбы с нелегальными перевозчиками и др.
Менеджер одной из транспортных компаний Вирджиния Тудораке посетовала на то, что с такими тарифами водители уезжают работать за границу: «Ситуация остается критической. Тариф не позволяет покрывать все расходы. Посмотрите на возраст водителей: в среднем им по 60 лет. Что мы будем делать через пять лет? У нас в компании из 30 человек за год ушли десять».
Водитель, представившийся Сергеем, сказал, что с действующими тарифами перевозчики не могут обновить парк и купить новый транспорт, так как банки им не дают кредиты, а автомобили возрастом до семи лет стоят очень дорого.
Спустя 40 минут водители расселись по машинам, посигналили и стали разъезжаться.
Минэкономики после этого распространило пресс-релиз, в котором сообщило, что открыто к диалогу с транспортниками для «нахождения устойчивых решений устранения нормативных барьеров и бюрократии для эффективного развития сектора». «Мы знаем, что проблема тарифов на местах — это проблема, которой пренебрегают уже много лет. В то же время считаем ультимативный подход, без учета качества и безопасности услуг для пассажиров, некорректным», — говорится в пресс-релизе.
В пресс-службе минэкономики NM также сообщили, что ранее уже встречались с представителями транспортников, но Олег Алекса, как подчеркнули в министерстве, не представляет всех игроков рынка. Поэтому минэкономики намерено обсудить вопрос тарифов с другими перевозчиками и гражданским обществом.
Экономический эксперт IDIS Viitorul Вячеслав Ионицэ считает, что цены на проезд необходимо поднять, но не так высоко, как требуют транспортники. По его мнению, должны быть такие тарифы, которые, с одной стороны, не убивали бы этот бизнес, а, с другой стороны, защищали бы граждан, для которых резкий рост тарифов будет не по силам.
Ионицэ считает, что 30% расходов транспортников связаны с их неэффективностью, так на маршрутах много микроавтобусов, они часто ездят и нередко пустые или полупустые. По его словам, в Молдове пассажирские перевозки выполняют 500 фирм — такого множества игроков рынка нет нигде в регионе. Ионицэ также отметил, что рассчитать новые тарифы могли бы независимые зарубежные эксперты.
NewsMaker запустил спецпроект ГОЛОСА / VOCI – серию репортажей и разговоров с людьми из разных уголков Молдовы. Мы отправились в молдавские села, чтобы услышать тех, кто редко попадает в новости и политическую повестку, но без кого невозможно понять страну целиком. В первом выпуске мы говорили о языке, идентичности, ощущении дома и будущем. А услышанные нами голоса – мы попросили прокомментировать доктора социологических наук Александра Макухина.
В разговорах о Молдове чаще всего слышны те, кто умеет говорить публично: политики, эксперты, журналисты, активисты (и автор этого текста регулярно пополняет этот многоголосый хор в пределах собственной экспертизы). Все эти люди очень часто говорят о языке, идентичности, Европе, прошлом и будущем страны. И кажется, в этом есть определенная проблема. Она заключается в том, что за пределами студийных разговоров и демонстративных конфликтов, которые заканчиваются, как только выключается прямой эфир (и снова – автор этого текста лично видел такое много раз) остаётся другая Молдова. Эта Молдова имеет свой голос – но обычно – его не слышат, или не хотят слышать.
Именно поэтому первый выпуск проекта «ГОЛОСА / VOCI» мне кажется интересным. Естественно – это просто мнения отдельный людей, они не репрезентативны для всего сообщества, они не собирались в правильно посчитанной выборке и не взвешивались в процессе, чтобы показать значимость каждого и избежать перекосов – и ещё много чего тут не делается, что обычно делается социологами при полевом исследовании. Но мне кажется, сама попытка услышать, вербализировать, показать, озвучить – интонацию, которая редко попадает в центр публичной дискуссии в кишиневских студиях – это очень важно. Мы видим и слышим – как люди вне столичной сцены говорят о триаде тех отношений, из которых собирается та самая идентичность. Они говорят о языке (родном и не родном, который знают и не знают), о доме (и о том как этот дом менялся в их жизни, и о том где их дом сейчас) и что ещё важнее – об ощущении своей принадлежности – к людям вокруг, к дому, к языку или языкам.
По данным переписи населения 2024 года, доля городского населения в Республике Молдова выросла до 46,4%, но сельское население всё ещё составляет большинство, и при этом же почти каждый третий житель страны проживает в пределах Кишинёва как муниципия. Это создаёт особую асимметрию, о которой многие забывают в своих дискуссиях – значительная часть общества все ещё живёт вне столицы, но именно столица производит большую (если не сказать подавляющую) часть того публичного языка, через который Молдова, и люди, живущие в ней, пытаются описать самих себя. И как будто в этой асимметрии, вызванной конечно, экономическим положением большинства молдавских районов, мы очень многое теряем. Например, теряется чувство социальной связности – «Кишинёв там, а мы-то здесь».
И люди об этом говорят. Они говоря о том, что «свой» здесь не обязательно тот, кто говорит на том же языке или занимает ту же политическую позицию. «Свой» – это тот, с кем можно жить рядом, здороваться, разговаривать, помогать, не превращать каждое различие в повод для конфликта. Дом, семья, соседство, двор, привычное окружение и, наконец – память о том, как люди жили вместе, оказываются не менее важными элементами принадлежности и того самого чувства связности.
Казалось бы – никто из героев не говорит о себе как об этнологе, филологе или социологе, но в исследовательской литературе о этом написано примерно то же самое – только более сложным языком. Например, Элеонора Нотт (Eleonor Knott), профессор Лондонской школы экономики, которая занимается исследованием нашей страны десятки лет, пишет о Молдове не как о стране, просто разделённой на два политических или идентичностных лагеря (вспомните как об этом говорят в большинстве телестудий, да?), а как о куда более плюралистичном сложноорганизованном обществе, где язык и идентичность складываются очень по-разному в зависимости от региона, среды, истории семьи и повседневного опыта этой самой семьи. И для понимания этого опыта нужно не просто грубо распределять людей по родному языку или этнической группе (добавлю здесь – ещё и потому что определение себя к тому или иному этносу может означать не совсем одно и то же, например в Молдове, в Румынии и в Украине), потому что реальные формы самоопределения сложнее, чем это обычно выглядит в банальном, но очень ярком политическом споре.
А уж когда дело доходит до социальных сетей – «забрало падает» у большинства в нём участвующих со всех сторон. И в этом тоже много самообмана – потому что довольно очевидно, что то, что говорят люди друг другу в комментариях под каким-то новостным роликом, никогда не скажут друг другу два человека, выросших на одной улице в маленьком городе или селе. Вне зависимости от собственных (гео)политических предпочтений.
В этом уходе от прямого конфликта есть не только осторожность, но и социальный расчёт. Там, где люди связаны соседством, родственными отношениями, взаимной помощью и общей – и что уж, обычно создающей много бытовых проблем изношенной инфраструктурой, окончательная ссора обходится дорого. С соседом всё равно нужно встречаться, здороваться, решать бытовые вопросы, пересекаться на свадьбах, похоронах, в магазине, у врача, в примэрии – в конце концов, просто ходить по одной улице. Идеализации тут нет – конечно никакие различия не исчезают и огромные конфликты длящиеся годами – тоже, но даже в этом случае они часто переводятся в более мягкие формы. Как сказал один из героев с севера Молдова «главное же – по-человечески». Это не решает проблему, но позволяет обществу не распадаться на уровне повседневной жизни.
Именно здесь появляется Кишинёв. В этих рассказах он возникает почти как отдельный персонаж. Не только столица, не только город, где принимаются решения, а место, откуда приходит язык конфликта. Если в селе язык чаще описывается через практику общения, то столица воспринимается как пространство, где язык и идентичность быстрее превращаются в публичное противостояние, конкуренцию и взаимное отчуждение. Этот образ Кишинёва не нужно читать буквально, как объективный портрет всех городских жителей. Важнее другое – через него выражается дистанция. Столица в этих рассказах выглядит как место, где говорят от имени страны, но не всегда слышат тех, кто живёт вне городского и медийного поля. Там формулируются нормы, политические лозунги, правильные слова и правильные идентичности. Оттуда приходит слово «электорат», в конце концов. И при этом, для большинства людей из локальных сообществ всё это может выглядеть как внешний белый шум, который точно не помогает, а иногда и мешает в ситуациях, когда надо каждый день договариваться друг с другом.
В этом противопоставлении автор не впадает в наивную романтизацию села. Сельские сообщества тоже могут быть жёсткими, закрытыми, зависимыми от сплетен, слухов и самых странных стереотипов, семейно-клановых сетей и их интересов – это тоже форма политики, и кстати – куда более изобретательная и тонкая, в том числе и поэтому во всех опросах о доверии институтам в Молдове следом за церковью идут именно местные власти. Но и сами люди не говорят, что различий нет. Они скорее показывают, что на уровне повседневной жизни различия можно удерживать в менее разрушительной форме. Проблема начинается тогда, когда язык, идентичность и политическая принадлежность перестают быть частью человеческого общения и становятся требованием занять «правильную сторону» и естественно – доказать «неправильной» стороне её неправильность.
Исследования социальной сплочённости в Молдове показывают похожую двойственность. На низовом уровне существует значительный ресурс межэтнической терпимости и взаимного принятия, но он ослабляется гипер-политизированным (если не сказать честно – местами истероидным) дискурсом, помноженным на слабую политическую культуру и почти полное отсутствие политических традиций. Это дополнительно усилено конфликтностью из-за постоянных экономических сложностей и всё того же огромного неравенства между столицей и любым другим регионом Молдовы в принципе. Проблема в том, что перенося свои конфликты из социальных сетей и телестудий на землю, кишиневские политики часто доламывают то, что прекрасно работало без них и по социальным законам, которые они не понимают, не видят и главное – не хотят видеть и знать.
Что из этого важно услышать Кишинёву и политикам? Прежде всего то, что малые сообщества не находятся вне политики, даже если кажется, что они ничего не решают. И хорошо бы, чтобы государство не говорило с ними сверху вниз, а воспринимало как полноценных участников общего разговора. Даже в рассказах этих нескольких людей есть не только много сожалений, но и много, неосознаваемого, но ресурса. Они напоминают, что в Молдове сохраняется практика той самой совместной жизни, не полностью сведённая к политическим лагерям. Это не отменяет реальных конфликтов, не решает языковой вопрос и не снимает огромное социальное неравенство, разламывающее страну не хуже, чем политические конфликты. Но это показывает, что общая идентичность может формироваться не только через законы, партии и символические кампании. Она может формироваться через повседневные формы признания: разговор, соседство, уважение к языковой уязвимости другого, внимание к тем, кого обычно не спрашивают.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
