Молдавскому обществу нужно начать с мелких шагов, чтобы преодолеть внутреннюю неприязнь. Директор международной организации Front Line Defenders Эндрю АНДЕРСОН в интервью корреспонденту NM Марине ШУПАК заявил, что, по его мнению, инициативу должны взять на себя румыноязычные правозащитники, чтобы попытаться найти способ «построить мосты между представителями меньшинств». «Надо найти общую проблему, которая касается каждого», — уверен глава Front Line Defenders (организация оказывает поддержку правозащитникам, оказавшимся в тюрьме или иной опасной ситуации).
Кто для вас является правозащитником?
Приведу в пример женщину из Ирана. Сначала она занималась лишь проблемой своей семьи — несколько ее родственников пропали без вести во время революции. Впоследствии объединила членов семьи и создала организацию, которая выступает за расследование всех случаев исчезновений во время иранской революции. То есть, она работает над проблемой своей семьи, но в более широком контексте может считаться правозащитником.
Правозащитник — это человек, который последовательно выступает за соблюдение прав человека, причем исключительно мирным путем. Необязательно при этом быть адвокатом или членом какой-либо правозащитной организации. Иногда это лидеры общин, блогеры, журналисты. Нам известны случаи, когда правозащитники объединяются в организации, хотя у них нет офисов и зарплат. Но важна не структура, а то, чем ты занимаешься.
В Молдове очень мало доверяют гражданскому сектору. Нередко можно услышать, что НПО — лишь вид бизнеса. Армии в Молдове доверяют больше, чем неправительственным организациям.
Такое встречается во многих странах. И эту тенденцию можно понять. В странах, где существует острая проблема с трудоустройством, НПО воспринимают как денежного работодателя. Конечно, некоторые организации существуют только для того, чтобы заработать, и надо пытаться это остановить.
Большая проблема и в том, что в странах бывает много доноров, которые недостаточно внимательно приглядываются к тому, чем на самом деле занимаются НПО, которые они спонсируют. Доноры зачастую обращают внимание лишь на то, насколько хорошо НПО заполняют отчеты. В особенности это касается Евросоюза, который хочет избежать коррупции и разрабатывает сложные системы подачи заявок.
Нарушения прав человека в Молдове редко попадают в поле зрения авторитетных международных организаций. О Молдове ничего не говорится в ежегодном отчете Human Rights Watch, хотя в нем отражена ситуация в более чем 60 странах мира.
Действительно, маленьким странам, таким как Молдова, очень сложно получить международное внимание. Должно случиться что-то действительно важное.
Для этого в Молдове должны быть НПО, которые входят в международные объединения, например, в Международную федерацию по правам человека (единственная молдавская НПО, входящая в эту структуру, — Promo-LEX. — NM).
Допускаю, что к Молдове меньше внимания еще и потому, что ситуация в соседней Украине намного хуже. Но не надо ждать, что ситуация быстро улучшится, если международные организации станут обращать больше внимания. Настоящие перемены наступят только тогда, когда мобилизуются сами жители Молдовы.
Международные эксперты все чаще говорят, что одна из главных проблем Молдовы — разобщенное общество. О том, что общество разобщено по этническим, лингвистическим, политическим, религиозным мотивам говорил помощник генсека ООН по правам человека Иван Шимонович. Как активистам преодолеть предрассудки?
Очевидно, что власть — единственная сторона, которая выигрывает от раздробленности общества. Вам нужно найти силы преодолеть неприязнь и начать, возможно, с мелких шагов. Например, в Израиле есть много правозащитных организаций, которые работают с палестинским гражданским обществом.
Думаю, в Молдове инициативу должны взять на себя румыноязычные правозащитники, чтобы попытаться найти способ построить мосты между представителями меньшинств. Надо найти общую проблему, которая касается каждого. Права детей или насилие над женщинами. Проблему, которая не является политической, и работа над которой сможет сплотить. Главное — начать говорить друг с другом.
Сейчас многие говорят о том, что необходимо реформировать ООН, что организация перестала отвечать современным вызовам в области безопасности и защиты прав человека. Быть может, правозащитным организациям стоит пересмотреть свою работу?
Amnesty International за последние 10 лет кардинально сменила стратегию. Ранее все сотрудники базировались в главном офисе в Лондоне, а сейчас они открыли региональные представительства (в том числе и в Молдове. — NM). Теперь Amnesty International пытается больше работать с местными правозащитниками, но некоторым странам по-прежнему отдается предпочтение.
Вы рассказывали, как некоторые государства принимают законы, ограничивающие деятельность НПО, ставящие под угрозу деятельность ЛГБТ-активистов. И в Молдове есть такая тенденция. В парламенте зарегистрирован законопроект о запрете так называемой гей-пропаганды. В Приднестровье обсуждается закон об иностранных агентах. Как это остановить?
Пытаться не допустить того, чтобы подобные законопроекты были одобрены. Надо ходить на парламентские слушания, надо говорить.
Люди десятилетиями боролись за свои права, не входя ни в какие НПО. Что касается законов против ЛГБТ, то тут важно, чтобы против них выступали разные сегменты общества, а не только сами представители ЛГБТ. Важно показать, что здесь речь идет о равенстве и свободе, а не только о сексуальных меньшинствах.
В Молдове редко проходят протесты, связанные с нарушением прав человека. На слушаниях по нашумевшему делу «группы Петренко» обычно присутствует несколько их сторонников и дипломатов. Членов НПО редко встретишь.
Нельзя недооценивать силу одного человека. Но в то же время важно четко осознавать, чего вы хотите добиться. Спровоцировать реакцию властей? Заручиться поддержкой населения? Нужно всегда помнить о балансе между критикой и конструктивным подходом. Иногда правозащитники вынуждены быть конструктивными, чтобы запустить процесс изменения законодательства. Выбор стратегии зависит от обстоятельств, в которых вы находитесь.
