Публичная «война» между мэром Кишинева Ионом Чебаном и вице-мэром по урбанистике Виктором Кирондой пока замерла в фазе фактического отстранения Киронды от дел. В интервью NM он рассказал, почему не сразу заявил о ситуации вокруг гостиницы Național, почему мэрия — устаревшая структура, и почему ему не удалось найти общего языка с мэром Чебаном.
«Я не хотел провоцировать скандал»
Мэр Ион Чебан делегировал ваши полномочия другому вице-мэру, а также передал другим чиновникам мэрии проекты, которые вы ведете. По сути, у вас в мэрии не осталось обязанностей. Видите ли вы смысл в том, чтобы там оставаться?
Я надеюсь, что мэр понимает ответственность, которую берет на себя этим решением. Если он запустит процедуру отстранения меня от должности через муниципальный совет, я еще раз объясню мунсовету, в чем проблема. Для меня это не будет страшным ударом. Если бы я держался за должность, я бы молчал, был бы самым послушным вице-мэром и делал все, что мне говорят. Другое дело — уважать себя, решение людей, муниципального совета и соблюдать процедуры. В том числе, процедуры увольнения человека. Я уже все это опротестовал [решения мэра]. Буду судиться, но не для того, чтобы остаться в кресле. Давайте отодвинем в сторону проблему моего увольнения и поговорим о реальной проблеме. Я не вижу никакого прогресса, никаких продвижений внутреннего расследования.
Давайте поговорим о ситуации с гостиницей Național. Когда вы поняли, что тут что-то не так?
Они [застройщики] впервые пришли в мэрию с предложением о сносе здания гостиницы весной 2020 года, а потом еще раз летом или осенью. Два раза мы им отказали, мотивировав это тем, что мы имеем дело не с простым домиком на окраине, а с огромным бетонным зданием в центре города. И чтобы получить разрешение на снос, необходимо для начала разработать PUD (детальный урбанистический план), пройти все этапы публичных обсуждений и утвердить этот PUD в мунсовете. Потому что мы, как жители города, должны знать, что будет на месте этого отеля, как это будет выглядеть и впишется ли в архитектурную обстановку.
Тогда [в прошлом году] они согласились на все эти процедуры, а в апреле этого года почему-то передумали и подали еще раз заявление о сносе, после которого управление архитектуры быстро подготовило авторизацию на снос.
Почему тогда же, в апреле, вы не заявили публично о нарушениях?
Я не хотел провоцировать скандал и надеялся, что есть шанс все это исправить, что мэр поймет, что мы куда-то не туда свернули. Я не хочу подставлять коллег и понимаю, что мы действуем в команде. Если есть внутренние разногласия, их нужно решать изнутри. Единственное, что я мог тогда сделать, чтобы удостовериться в законности процедур [выдачи авторизации на снос] — подать запрос в органы. Пусть приходят и проверяют, а если выяснится, что все в порядке, я свой запрос отзову.
Вы считаете, что за людьми, подписывающими разрешение на снос в обход процедур, кто-то стоит? Вам об этом что-то известно?
Насколько я знаю, люди, которые занимаются проектами подобного масштаба — очень влиятельные. Влиятельные вплоть до того, что могут оказывать воздействие и на мэра. Я не эксперт и не следил за всем процессом перехода отеля в частные руки, но, насколько я помню, Агентство публичной собственности (АПС) около 10 лет судилось, чтобы вернуть здание отеля на баланс государства, потому что компания, приватизировавшая гостиницу, не выполнила свои инвестиционные обязательства. А столичное управление архитектуры даже не потрудилось узнать в АПС все детали этих разбирательств.
О том, как сменялись собственники гостиницы Național, NM писал в материале «На месте гостиницы National устроили разборку. Что с этим не так, и при чем тут Шор, Платон и Плахотнюк».
«Я понимал — если откажусь, буду трусом»
Ион Чебан обвинил вас в том, что вы никак не боролись с уже существующими незаконными стройками. Это так?
Я считаю, что хватит того, что было авторизовано до нас. Пытаюсь работать по принципу: когда делаешь что-то новое, не создавай проблем больше, чем было до этого. По сути, бороться против застройщика, которому уже выдали авторизацию, и он уже построил, что хотел здание уже возведено, невозможно с теми рычагами влияния, которыми есть сейчас у местной власти. С юридической точки зрения и с административной. Все, что мы можем — посмотреть на здание и сказать: «Ну, окей, построили и построили».
Ион Чебан сказал, что жалеет, что предложил вам после выборов мэра в 2019 году должность вице-мэра по урбанистике и городской мобильности. А вы не жалеете, что приняли это предложение?
Сейчас каждый второй человек — «политический аналитик», который говорит мне: «А я же тебя предупреждал, что так будет». Но я никогда не действовал, исходя из каких-либо политических мотивов. Для меня тогда все было очень логично и понято. У меня было видение, как решить некоторые проблемы города, я исходил только из этого. У меня не было проблем с доверием к людям. Я действительно думал, что у мэра тоже есть видение того, как решить большую часть этих проблем. Еще я понимал — если откажусь, буду трусом. В своих же глазах. Я мог спокойно сидеть в кресле мунсоветника и кричать с трибуны о проблемах или продолжать писать тексты в своем блоге. Я получил возможность включиться и что-то сделать, и я ею воспользовался.
Возможно ли вообще сотрудничество людей, у которых такие разные взгляды на управление городом. И в чем вообще оказались различия с мэром в понимании развития города?
Речь именно об этом, о разном понимании. Я не понимаю, например, такого подхода: когда мы успешно реализуем какой-то проект, выходит мэр и говорит, что это сделал он, а как только появляются какие-то проблемы — виноват Киронда. Я никогда не видел работу в мэрии такой. Если они считают, что мэр и вице-мэр (люди, которые должны заниматься планированием и развитием) должны ходить по улицам и показывать пальцем, где установить лавочку или положить плитку, то, извините, я это не так вижу.
Выходит, что я вынужден торопить своих подчиненных в каких-то управлениях, заставлять нарушать законы о закупках, о транспарентности только для того, чтобы кто-то мог выходить каждую неделю на публику и перерезать ленточку? Да, я говорю о бюрократических процедурах, но муниципалитет — это огромная структура, работающая в интересах города и своих граждан.
«Мэрия — это устаревшая структура»
Насколько сейчас вообще функциональна мэрия? Потому что со стороны кажется, что происходит что-то не то.
Я не говорю о том, что мэрия погрязла в коррупции. Я говорю о конкретном процесс — выдаче авторизаций. Это самая большая проблема города, это рак города. Указав на это, я надеялся, что меня в мэрии поймут, создадут комиссию [для расследования незаконно выданной авторизации на снос], все проверят и отстранят виновных. Если бы это не подтвердилось, я готов был выйти и публично попросить прощения. Я ожидал достойный ответ, а мне буквально сказали: «Заткнись или будет хуже».
Мэрия — это устаревшая структура, сейчас она [т.е люди в ней] не совсем понимает, чем должна заниматься. Последние десять лет мэрия была словно в болоте. И с тех пор никакие реформы ее не затронули. Год и восемь месяцев прошло после выборов мэра. Что мы имеем? За это время практически все главы департаментов — не главы, а исполняющие обязанности, с преторами и главами муниципальных подразделений и компаний ситуация та же, все исполняют обязанности. А это значит, что люди не несут полной ответственности за свои действия и ими легко манипулировать. Чуть что: «Я тебя уволю».
За время работы вице-мэром были моменты, когда вам хотелось уйти?
Каждый день. Это моменты, когда ты пытаешься объяснить человеку, что не надо строить многоэтажные здания, хоть они и на Чеканах. Моменты, когда ты объясняешь, что лучше будет за какой-то проект не браться, потому что нет ресурсов и людей, а тебе говорят: «Нет, нам надо, чтобы было быстро». Моменты, когда ты собираешь экспертов, а они боятся высказаться, потому что многое [в проекте] не соответствует закону.
***
Конфликт между мэром Кишинева Ионом Чебаном и вице-мэром Виктором Кирондой разгорелся после того, как Киронда публично рассказал о нарушениях при выдаче авторизации на снос гостиницы Național. Киронда заявил, что архитектурное управление мэрии, которое возглавляет главный архитектор столицы Светлана Доготару, выдало авторизацию незаконно. Доготару в ответ сказала, что никакое разрешение на снос ее управление не выдавало, а лишь подготовило необходимую для этого документацию.
Спустя несколько дней, как позднее рассказал Киронда, мэрия задним числом выдала авторизацию на снос гостиницы Național, несмотря на слова Доготару о том, что проект «требует доработки».
Киронда изначально требовал, чтобы мэр Чебан инициировал служебное расследование в отношении действий Доготару. Вместо этого мэр инициировал расследование против Киронды: по распоряжению Чебана специальная рабочая группа из шести человек расследует, почему Виктор Киронда отсутствовал на рабочем месте две недели. Киронда говорит, что был на больничном, о чем уведомил мэрию.
22 июня Чебан заявил, что намерен требовать увольнения Киронды, если тот сам не подаст в отставку. 23 июня Чебан делегировал должностные обязанности Виктора Киронды другому своему заместителю — Илье Чебану.
