Глава Антикоррупционной прокуратуры Вероника Драгалин на пресс-конференции 1 февраля назвала коррупцию в системе правосудия главной причиной отсутствия прогресса и результатов в резонансных уголовных делах против высокопоставленных чиновников. NM проанализировал и обсудил с экспертами некоторые из таких дел, которые начинались громкими «телевизионными задержаниями», арестами и обвинениями, но затем разваливались или спускались на тормозах по одному и тому же сценарию.
Какие ваши доказательства?
Генеральная прокуратура 25 января объявила, что дело 14 депутатов, вышедших в 2016 году из фракции Партии коммунистов, закрыли спустя три года расследования. Главным доказательством обвинения были заявления депутата-коммуниста Елены Боднаренко, которая умерла в сентябре 2022 года. Прокуроры так и не смогли найти подтверждение слов Боднаренко. Однако бывших депутатов все еще обвиняют в незаконном обогащении, факт которого, как утверждают специалисты, будет трудно доказать.
На эту тему высказался отстраненный от должности генерального прокурора Александр Стояногло. Недавно он потребовал от прокуратуры прекратить возбуждение уголовных дел о незаконном обогащении без доказательств против государственных лиц. Он привел в пример обвинение судьи Высшей судебной палаты Тамары Кишкэ-Доневой, на которую, по словам Стояногло, завели дело за участок земли стоимостью 50 тыс. леев, тогда как она законно получает в год более 1 млн леев. Позже с нее сняли обвинение из-за недостаточных доказательств.
В начале января этого года оправдали вице-председателя Национального банка Эмму Тэбырцэ и еще трех человек, фигурирующих в деле о «Ландромате». Согласно решению суда, не был доказан факт совершения ими преступления. На пресс-конференции 1 февраля глава Антикоррупционной прокуратуры Вероника Драгалин прокомментировала решение по делу Тэбырцэ. «Если судья решает оправдать определенного человека, это не означает, что прокурор, который направил дело в суд, — коррупционер или нарушитель закона», — считает Драгалин.
Она отметила, что бывают ситуации, когда судья интерпретирует закон иначе, чем прокурор. «По моему опыту в США могу сказать, что там тоже были случаи, когда человека оправдывали. Это не означает, что мы как прокуроры ошиблись. Наша задача — принимать правильные решения, исходя из анализа доказательств и законодательства. Нужно признать, что наша позиция не всегда будет совпадать с мнением судьи», — сказала глава Антикоррупционной прокуратуры.
Адвокат Андрей Бричак в беседе с корреспондентом NM отметил, что знает много подобных случаев, и некоторые из них доходили до Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).
Повторяющийся сценарий
Эксперты отмечают, что в молдавском правосудии есть тенденция, когда громкие уголовные дела развиваются по одному общему сценарию: задержание обвиняемого с «маски-шоу» — помещение его под арест в изолятор на 30 суток — продление ареста — перевод под домашний арест — помещение под судебный контроль. По мере судопроизводства дело все больше затягивается — до тех пор, пока общество не забудет про него и не переключится на следующее громкое дело.
Адвокат Бричак отмечает, что общество и СМИ теряют интерес к ходу судебных дел почти сразу же после громкого задержания с участием телекамер и людей в масках. Обыватель не интересуется доказательствами.
Этот процесс можно было наблюдать, например, в деле главы молдавской бойцовской ассоциации FEA Дорина Дамира — человека из ближнего круга олигарха Владимира Плахотнюка. Дамира обвиняли в шантаже директора компании Pro Imobil Влада Мустяцэ. В решении суда отмечается, что с Дамира сняли обвинения в шантаже в связи с отсутствием состава преступления. Его задержали 5 июля 2021 года, суд несколько раз продлевал срок ареста на 30 дней в изоляторе тюрьмы № 13, после чего в начале 2022 года перевел Дамира под домашний арест, а в июле отпустил под судебный контроль. Информация о снятии с него обвинений неожиданно появилась 31 января этого года, хотя это решение суд принял еще 23 декабря прошлого года.
Другой пример — дело депутата от партии «Шор» Марины Таубер. Еще летом прошлого года ее обвинили в том, что она допустила незаконное финансирование партии организованной преступной группой и участвовала в фальсификации финансового отчета формирования за первое полугодие 2022 года, чтобы скрыть полученные и потраченные партией деньги. Таубер сначала находилась в изоляторе тюрьмы № 13, но потом ее освободили под домашний арест, который с течением времени заменили на судебный контроль. После участия в митингах сторонников партии ее опять поместили под домашний арест, а в январе этого года снова перевели под судебный контроль.
Недавно стало известно, что 27 января суд столичного сектора Буюканы принял решение перевести под домашний арест бывшего директора Железной дороги Молдовы Юрия Топалэ, которого 3 ноября прошлого года экстрадировали из Бельгии и арестовали.
«Телевизионная юстиция»
Андрей Бричак считает, что еще одна проблема, из-за которой громкие уголовные дела идут по общему сценарию, заключается в отсутствии заинтересованности самих прокуроров доказывать в суде виновность подсудимых. По его словам, прокуроры стремятся сделать громкие заявления, устроить задержание с участием людей в масках, а потом транслировать эти кадры в СМИ. «А если обвиняемого еще и арестовывают, то это вообще декларируют как успех прокуратуры. Однако — и это очень большая проблема нашей юстиции — такие дела обычно не заканчиваются успехом», — отметил он.
Адвокат подчеркнул, что не все прокуроры в Молдове такие, в системе есть люди, которые хотят делать свою работу правильно.
Он предполагает, что нередко прокуроры, начиная громкие дела, надеются повысить доверие общества к прокуратуре. «Однако реальность обратная: когда люди видят задержание, потом арест, освобождение и отсутствие какого-либо завершения дела, они еще больше теряют доверие к этому институту», — считает адвокат.
Политолог Виктор Жосу на своей странице в Facebook тоже высказался о «телевизионной юстиции». Он отметил, что и самим жителям Молдовы зачастую не нужно правосудие, поскольку на самом деле они нуждаются в «справедливости» — в том виде, как они ее понимают. А видят они ее так: «Если один из его сограждан, один из тех, кто вчера был „на коне“ (высокопоставленный чиновник, с телохранителями, машинами, виллами, ведущий роскошную жизнь и т. д.), теперь унижен и оскорблен (задержан людьми масках и увезен в наручниках, с обысками, под арестом) — о, это справедливость!»
Жосу посетовал, что людей не интересует правовое государство, верховенство закона, как и то, были ли соблюдены права заключенного, есть ли доказательства его вины: «Единственное, что имеет значение, это то, что вечернее телевидение показало, как человека, который вчера считался „могущественным“, унизили на глазах у всей страны. Все, наш молдаванин удовлетворен, потому что „так ему и надо“… „Справедливость“ свершилась. Точка».
***
Эта статья написана в рамках проекта «Укрепление правового государства и обеспечение прозрачности судебной системы». Его реализует ОО «Юристы за права человека» при поддержке Национального фонда за демократию, которые никоим образом не влияют на предмет и содержание опубликованных журналистских материалов.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
