К концу марта станет известно, изменится ли цена российского газа для Молдовы. Окончательное решение по этому и другим вопросам будет принято по итогам переговоров с «Газпромом». Глава госкомпании Moldovagaz Вадим Чебан в интервью NM также рассказал, почему Молдова в этом году не готова покупать газ на европейских биржах, кому достанутся газовые трубы после отделения Moldovatransgaz от Moldovagaz, и что будет, если мы перестанем покупать газ у России.
«От спотовых цен не уйти»
Хочется понять, что с ценами на газ. Может ли Молдова все же покупать его дешевле, учитывая динамику цен на газ на европейских биржах?
Мы всегда были довольны контрактом с «Газпромом» на поставку газа. Особенно формулой цены, по которой поставляется газ. Это позволяло платить за газ меньше, особенно в пиковые моменты, чем на региональном уровне. Румыния, Болгария и Украина покупали его дороже. По крайней мере, так было раньше.
Ситуация нынешнего года кардинально другая, нетипичная. Я не уверен, что можно говорить о тенденции. Во-первых, резко сократилось потребление природного газа на традиционных рынках. Во-вторых, в ожидании срыва транзита газа через Украину очень многие европейские трейдеры закачали природный газ в подземные газовые хранилища в Европе. И сейчас его продают. В-третьих, свои коррективы внесла достаточно теплая зима в этом году. Повлиял и коронавирус, потому что Китай сократил потребление сжиженного газа, и этот недопотребленный объем попал в ЕС.
По этим причинам рыночные цены значительно просели. И могу предположить, что во втором и третьем квартале цены снизятся еще больше, хотя уровень снижения будет зависеть от многих факторов. Но это не показатель того, что так будет всегда.
В этой связи Moldovagaz ведет переговоры с «Газпромом» о формуле определения цены поставки газа. В конце декабря мы продлили контракт с российским концерном на год, мы договорились о возможности ежегодно пересматривать эту формулу.
Возможно, будет скорректирована формула, может, перейдем на покупку газа через хабы (биржи), или будет третий, гибридный вариант, в котором будут учитывать и спотовые цены (рыночные цены на хабах), и цену по формуле.
Однозначно, видя динамику в мире, нам в будущем от спотовых цен не уйти. Это вопрос времени. Вот только отдаленного или ближайшего, пока сложно сказать.
Почему? Что мешает перейти?
Спотовые цены не означают самые дешевые. Это рыночные цены, основанные на спросе и предложении. Я бы их назвал самыми справедливыми при условии, что нет излишней спекуляции на рынке, а торги основаны на реальном спросе и предложении и физических объемах поставки газа.
Но польза долгосрочных контрактов, таких, к примеру, как у Modovagaz и «Газпрома», в том, что импортер берет на себя риски покупки объема газа, а экспортер — риски ценообразования (поэтому цены в таких контрактах привязывают к ценам на нефтепродукты). Сейчас идет конкуренция газа с газом, поэтому многие переходят на спот.
Плохо это или хорошо, я не судил бы только по динамике января и февраля. По нашим подсчетам мы покупали бы газ на хабе примерно по той же цене, по какой получали газ по контракту. Многие думают, что если газ на хабе стоит €115 за 1000 кубометров, то и в Молдову он попадет по той же цене. Его доставка составляет €45-60. Это до Украины, еще немного надо заплатить от Украины до нашей границы.
Что будет во втором и третьем квартале, неясно, но в этот период у нас объемы потребления низкие, поэтому какая бы ни была цена, она существенно не отразится на наших потребителях.
А есть сопротивление со стороны «Газпрома» к переходу на спот?
Нет. На техническом уровне его нет. Тем более, что «Газпром» сам торгует с привязкой к хабам и знает, что это такое.
Нам самим, внутри страны, надо просчитать риски. А вдруг очень холодная зима, а вдруг ресурса нет, объемов нет. Это же на цене отразится, и мы будем испытывать на себе ее колебания. Важно понять, что нам нужно. Это вопрос эффективности принятия правильных решений.
А мы просчитали?
Мы не готовы к рыночным ценам в этом году. Сама цена и сам спот без должной подготовки инфраструктуры внутри рынка ничего не дадут. Мы должны провести домашнюю работу. Modovagaz должна подготовиться к этим рыночным отношениям. Это же переход к либерализации рынка. Нужно работать с Нацагентством по регулированию в энергетике и с минэкономики, чтобы подготовить сам рынок.
Возвращаясь к споту. Сейчас эти рынки привлекательны с точки зрения цены. Думаю, что мы проработаем этот вопрос с «Газпромом», и в марте у нас будет решение. Мы прежде всего будем работать в интересах потребителя с учетом перспективы на следующий год. Рынок дает справедливую цену. Наша цена в формуле тоже рыночная, но привязана к нефтяным котировкам. А на этом рынке также идет снижение цен.
Зачем Молдове больше газа?
И как вы будете конкурировать с другими потенциальными поставщиками?
Мы заинтересованы нарастить объемы потребления газа. При таких ценах это очень выгодно. Считаю, что Молдова уже созрела для того, чтобы перейти от малой и средней к большой генерации электричества. Вот там ниша свободна.
К тому же, если увеличить потребление на 100-300 млн кубометров в год, это позволит снизить цену для потребителя на 3-7%.
Где вы видите потенциал для увеличения потребления газа?
Модернизация Termoelectrica, CET Nord, все котельные, которые работают в пригородах Кишинева на угле или мазуте. Инвестиции, чтобы перевести их на газ и на когенерацию, не такие высокие. Их окупаемость — три-пять лет при нормальном выборе оборудования и ТЭО и при таких тарифах.
Инвестировать в генерацию нужно, если хотим вступать в европейский рынок электроэнергии, потому что базовая генерация электроэнергии должна быть здесь, на правом берегу, а не только на левом.
Например, это может быть ТЭС мощностью от 20 до 300 Мегаватт. Это и производство электроэнергии, пара, а в будущем и холода.
Найдется ли инвестор?
В таком проекте заинтересована и компания Modovagaz. Имея ресурс и партнерство с «Газпромом», такие проекты можно реализовывать в Молдове. Теоретически это возможно. Но неважно, кто будет инвестор, главное, чтобы росло потребление газа.
И, надеюсь, что мэрия Кишинева примет правильное решение и начнет использовать газомоторное топливо для общественного транспорта. Мы готовы быть партнерами и инвестировать в этот сектор.
А на сколько это безопасно?
Во многих городах Голландии, Австрии, Испании, Германии, Армении, Грузии, Сербии используется метан для общественного транспорта. И это не случайно, а потому что он дешевле на 50%. Вы думаете дизель — это безопаснее? Это всего лишь стереотип, который нужно преодолеть.
«Теоретически можно»
А давайте чисто теоретически предположим, что вы договорились с трейдером о хорошей цене, которая даже с учетом транспортировки ниже контрактной. «Газпром» может на вас надавить и заставить отказаться от этой идеи? Или наложить санкции?
Мы покупаем газ по средневзвешенным ценам. Весь годовой объем мы потребляем, согласно плану. Если сейчас выходить на другой контракт, это значит пройти внутрикорпоративные процедуры. Есть, конечно, определенные ограничения. Для смены поставщика также есть определенные процедуры. Чтобы решить вопрос, мы и инициируем переговоры. Но мы рассчитываем решить вопрос в рамках корпоративных процедур АО Moldovagaz. Я думаю, мы сможем договориться с «Газпромом».
Теоретически можно покупать газ у другого трейдера. Законы Республики Молдова не запрещают это делать. Moldovagaz вправе принимать решения о покупке газа на рынке. Есть здравый смысл. Если мы хотим сохранить наших потребителей, мы должны делать все возможное для этого, бороться за них.
В противном случае мы можем потерять потребителей. К примеру, в Молдове сейчас 16 поставщиков, которые теоретически в любой момент могут начать поставки и выйти на рынок. Поэтому, мы рассчитываем решить вопрос в рамках корпоративных процедур и договориться с нашим основным поставщиком по механизму и формуле ценообразования. Важно учитывать все аспекты.
А есть в контракте с «Газпромом» пункт «Бери или плати»?
Такого нет. Есть возможность менять и согласовать объем. И это хорошо. А если покупать на рынке, кстати, то там точно «бери или плати» плюс оплата авансом, валютные риски.
Если покупать газ у трейдера, то нужно четко обозначить объемы. Если в какой-то день мне надо 1000 кубов, а потребил я 900, то за разницу и балансировку остатка кто-то должен заплатить. Или, если тебе вдруг надо больше, то ты оплачиваешь сверх объема по другой цене.
Вы говорите, что нужно бороться за потребителя. А вы видите на рынке какие-то тенденции, что крупные промышленные потребители «посматривают» в другую сторону?
Были определенные дискуссии. Каждый вправе выбрать поставщика. Технически такая возможность есть. И транспортная компания Moldovatransgaz будет обязана газ доставить. К тому же есть регламент НАРЭ о замене поставщика, по которому можно работать. Но я считаю, что у нас есть преимущество, мы на рынке не первый год, мы надежный поставщик. Но основной конкурентный элемент — цена.
Кому достанутся трубы?
Кстати о Moldovatransgaz. Как компания будет отделяться от Moldovagaz? Кто будет владеть трубами? Что будет с долгами?
Правление и наблюдательный совет компании утвердили план отделения. Компания Moldovatransgaz по закону должна стать владельцем всех сетей, быть полностью независимой от Moldovagaz, работать в интересах рынка как независимый транспортный оператор. Для этого НАРЭ нужно принять до конца года еще много нормативных актов, нам вместе нужно проработать вопросы.
Мы готовы и должны исполнять требования закона. А вопросы по долгам и активам должны решать акционеры Moldovagaz — «Газпром» и правительство Молдовы
Этот вопрос не обсуждался?
Мы сейчас готовим концепцию урегулирования задолженностей, ведь, кроме корпоративных долгов, у нас есть долги перед «Газпромом» как перед поставщиком.
Однозначно держателем долга по правому берегу является Moldovagaz, а, как мы внутри распределим наши активы и долги, — это вопрос корпоративный и процедурный.
Про левый берег я не говорю. Здесь нужно решение, и оно должно быть межправительственного уровня. Тем более у нас есть протокольное решение молдавско-российской межправкомиссии, где содержатся детальные распоряжения по теме. Но должна быть динамика со стороны всех наших акционеров, в том числе и Приднестровья. И мы готовы поддержать министерство экономики, чтобы этот вопрос решился в этом году. Если мы не сможем выполнять требования закона в части независимости транспортного оператора, мы можем попасть на штрафные санкции Энергетического сообщества.
А как быть с Приднестровьем? В этом вопросе есть подвижки?
Вопрос комплексно не продвинулся. Он также требует правительственного решения на уровне всех субъектов. Межправительственная комиссия по экономическому сотрудничеству между Молдовой и РФ — это именно та площадка, где эти вопросы должны решаться. Если бы этот вопрос мог бы решиться на корпоративном уровне, он бы давно решился.
А кто будет владельцем Moldovatransgaz?
Moldovagaz с 100% долей.
Здесь нет конфликта интересов?
Moldovagaz будет пассивным акционером, который будет принимать только базовые решения, например, утверждать бюджеты, финансовые планы, уровень задолженностей. Автономность принятия операционных решений переходит к Moldovatransgaz.
То есть Moldovagaz не сможет препятствовать тому, чтобы другой поставщик подсоединился к трубе?
Moldovagaz по закону обязан не препятствовать. За неисполнение НАРЭ может оштрафовать, да и у нас нет такой цели. Мы заинтересованы в развитии рынка. Потому что рыночные условия дают больше возможностей для развития и получения прибыли, чем регулируемый рынок. Ведь у нас есть ресурс — это наш поставщик «Газпром». Мы представляем «Газпром», а интерес любого акционера — заработать, расширить рынок потребления и получить прибыль.
Повторюсь, что работать в условиях рынка, где, к примеру, часть деятельности возможна по нерегулируемым тарифам, для нас выгодно. Мы, в частности, планируем создать трейдера, который бы покупал газ и для нас, и для промышленных потребителей.
Но когда мы говорим о рынке, надо оценить все аспекты. В незавидном положении могут оказаться большинство потребителей, если начнется полная либерализация. Поэтому надо двигаться эволюционным путем, без ущемления прав участников рынка.
«У аудиторов есть вопросы»
Кстати, что с тарифами на газ? Они могут вырасти с учетом накопленных тарифных отклонений за предыдущий период? И как прошел аудит НАРЭ?
Пока не утверждены многие нормативные документы, новая методология, базовые затраты и т.д., говорить о каком-либо пересмотре тарифов нельзя. Сейчас я изучаю отчет об аудите деятельности Moldovagaz за 2016-2019.
Много нарушений?
У аудиторов есть вопросы к прежнему менеджменту. Но не ждите ничего сенсационного. Большего я сказать пока не могу.
А что с миллиардными отклонениями? НАРЭ их утвердило?
В минувшую пятницу, 28 февраля, НАРЭ приняло решение, которое я не готов комментировать. Мы обсуждали вопрос при посредничестве с МВФ, но каждый остался при своем мнении. Известно, что у нас есть разногласия с регулятором по большей части суммы. Мы ждем мотивировочную часть решения, и после этого будем проводить консультации и переговоры при помощи Энергетического сообщества.
