С 1 сентября 2027 года в школах Молдовы планируют ввести предмет «Я и общество». На этих уроках предлагают говорить в том числе о семейных отношениях, гендерных стереотипах и гендерной идентичности. Кто решает, какие ценности должна воспитывать школа? И что делать, если семья с ними не согласна? NM разбирался, чему собираются учить детей, что могут решать родители и как страх потерять влияние на воспитание ребенка становится политическим инструментом.
Что такое «Я и общество»?
Новый предмет «Я и общество» (Eu și societatea) должен объединить несколько дисциплин, которые уже есть в молдавских школах. В начальных классах – «Развитие личности» и «Духовно-нравственное воспитание», в гимназиях и лицеях – «Развитие личности» и «Гражданское воспитание». Министерство образования рассчитывает, что так темы, которые сейчас обсуждают на разных уроках, сложатся в общую программу: от отношений в семье до прав человека и участия в жизни общества.
Часть этих тем для школы не новая. О семейных ценностях, гендерных ролях и стереотипах уже говорят на уроках «Развития личности». В министерстве объясняют, что хотят связать эти темы между собой и выстроить их изучение по возрастам. В программе также есть национальная идентичность, финансовая грамотность, безопасность в интернете, дезинформация и ответственное использование искусственного интеллекта.
В опубликованном проекте программы темы распределены так: в четвертом классе – гендерные стереотипы, в пятом – гендерная идентичность, в одиннадцатом – гендерное неравенство, нормы и роли в семье и гендерно обусловленное насилие. Это разные темы, и объяснение одной из них не заменяет разговора об остальных.
В письменном ответе NM министерство объяснило, как могут выглядеть занятия в начальной школе. Например, детям предлагают обсудить утверждения о том, что «только девочки способны заботиться о младших» или что «мальчики не должны просить о помощи».
«В четвертом классе гендерные стереотипы рассматриваются в контексте семьи, обязанностей и профессий. В этом возрасте педагогический подход основывается на ситуациях, которые дети способны понять: распределении обязанностей, участии в различных занятиях или навешивании ярлыков на определенные интересы и способности», – пояснили в министерстве.
По замыслу министерства, такие занятия должны помочь детям понять, как ярлыки влияют на выбор человека, и научиться пересказывать чужую точку зрения, не высмеивая того, кто ее высказал.
В пятом классе о гендерной идентичности предлагают говорить в разделе о самопознании и общении. Министерство объясняет это как восприятие человеком собственного гендера. Гендерные роли – другое понятие: это ожидания общества от мужчин и женщин. В тот же раздел включены эмоции, отношения с окружающими и изменения во время полового созревания.
Старшеклассникам предлагают разбирать более сложные ситуации. Например, министерство описало возможное задание о семье, в которой обязанности распределяют неравномерно, или о человеке, которому мешают продолжать образование. Ученикам предстоит обсудить последствия таких решений и то, где искать помощь.
Психолог Ирина Дворнина считает, что обсуждать гендерные стереотипы можно и с младшими школьниками – если объяснения подходят им по возрасту. Дети уже сталкиваются с представлениями о том, что позволено мальчикам и девочкам. А вопросы, связанные с тем, как подросток воспринимает себя, по ее мнению, требуют особой осторожности.
Почему родители боятся потерять влияние?
Родителей могут тревожить и сами темы, и то, как их будут обсуждать в классе. Сможет ли учитель подобрать объяснение по возрасту? Будет ли уважать убеждения семьи? Что произойдет, если ребенок с ним не согласится?
Дворнина связывает эту тревогу со стремлением защитить ребенка и страхом потерять влияние на его воспитание. «Чаще всего за этими страхами стоит страх потери контроля и влияния: родители боятся, что чужие люди (учителя, активисты) внушат ребенку ценности, которые разрушат его связь с семьей», – объясняет психолог.
На естественную тревогу родителей, например, о качестве учебников или подготовке учителей, могут накладываться пугающие сообщения, после которых неизвестность начинает казаться угрозой. По словам Дворниной, такие сообщения могут распространяться и в родительских чатах.
Какие ценности должна воспитывать школа – и где здесь место семьи?
Вопрос о роли семьи возникает еще и потому, что новый предмет призван воспитывать определенные ценности. Министерство называет среди них ответственность, человеческое достоинство, уважение, честность, сострадание, солидарность и национальную идентичность. Вопрос в том, как эти ценности будут объяснять на уроках и что произойдет, если представления школы и семьи о них расходятся.
На консультациях обсуждали и то, что будет с духовно-нравственным воспитанием. Как объяснили в министерстве, рабочая группа поддержала идею включить эту составляющую в разные разделы программы. Были и предложения добавить элементы религиозного образования. В министерстве пояснили: религию планируют рассматривать как часть культуры, истории, наследия и идентичности, а также говорить о свободе совести.
В одном классе могут учиться дети из семей с разными представлениями о религии, семейном укладе и роли мужчин и женщин. Общего списка ценностей недостаточно, чтобы заранее разрешить эти разногласия.
«Граница между школой и семьей должна строиться на принципе: школа дает академические знания и базовые социальные навыки (уважение, законность, безопасность), а семья формирует мировоззрение, моральные ориентиры и религиозные или философские взгляды. Школа в академическом контексте не претендует на воспитание души ребенка, но и семья не может изолировать ребенка от законов общества», – объясняет Ирина Дворнина разделение задач школы и семьи.
По мнению психолога, учителю следует опираться на научные знания и сохранять нейтралитет, не оценивая семейный уклад учеников. Родителям она советует спокойно обсуждать с ребенком то, что он услышал в школе, и объяснять свою позицию.
А если ребенок не согласен с учителем?
В министерстве заявили, что на новых уроках должно быть место для разных мнений. Учителям предлагают учитывать опыт, традиции и убеждения семей. При этом обсуждение разногласий не должно приводить к оскорблениям, унижению или запугиванию учеников.
«Учитель вместе с учениками устанавливает правила диалога: слушать, не перебивая, обсуждать идеи, избегать ярлыков и аргументировать несогласие. Он должен предоставлять место и для мнений меньшинства, в том числе когда они отличаются от его собственной позиции», – пояснили в министерстве.
Если спор возникает из-за учебного материала, в министерстве советуют сначала понять, что именно вызывает возражения: сведения, пример, трактовка или формулировка задания. Проверяемую информацию предлагают сверять с источниками, а мнения – обсуждать, сравнивая аргументы и последствия.
Отдельный вопрос – за что будут оценивать ученика. На консультациях часть учителей выступала за возвращение обычных отметок, но рабочая группа предложила сохранить дескрипторы – описания того, какие умения ученик смог показать.
«Оценивание должно быть направлено на наблюдаемые проявления компетенций. Среди предложенных ориентиров – умение слушать, аргументировать, сотрудничать, анализировать источники, брать на себя ответственность и урегулировать разногласия. Согласие с учителем или большинством класса не должно служить критерием оценивания», – объяснили в министерстве.
То есть, по объяснению министерства, несогласие с учителем само по себе не должно ухудшать результат оценивания. Но это еще не ответ на вопрос, как семья сможет защитить ребенка, если на практике его будут оценивать за согласие с педагогом.
Как в спор о школе вступают политики?
Вопрос школьного образования и ценностей всплывает в молдавской политике регулярно – как правило, в контексте освещения в школе тематики ЛГБТ-людей.
В ноябре 2022 года центр Genderdoc-M запустил кампанию «ЛГБТ-дети в твоей школе». И на это тут же отреагировал лидер Партии социалистов, экс-президент Игорь Додон: «Как отец я категорически против пропаганды гомосексуализма и разврата в школах». Додон добавил, что эту позицию разделяет большинство родителей в Молдове. Координатор кампании Лео Збанкэ тогда пояснил для NM, что на самом деле речь о кампании в соцсетях, она включает онлайн-тест для педагогов и электронную брошюру о стереотипах в отношении ЛГБТ-детей.
Два года спустя эта тема появилась в предвыборной программе кандидата в президенты Ренато Усатого. В раздел «Образование и наука» он включил отдельный пункт «Запрет пропаганды ЛГБТ в школах». Тот же тезис прозвучал в его агитационном ролике.
В мае 2025 года, накануне очередного марша Moldova Pride, мэр Кишинева Ион Чебан в комментарии NM выступил за запрет того, что назвал «пропагандой ЛГБТ» в столичных школах. Через два дня Чебан сообщил, что подписал соответствующее распоряжение. При этом градоначальник сослался на обращения родителей и добавил, что это его позиция «как сына, как мужа и как отца».
В декабре того же года Партия социалистов включила эту тему в декларацию о приоритетах на 2026 год, выступив «за исключительное право родителей определять нравственное воспитание своих детей». А 9 ноября 2026 года Додон снова заговорил о школе, перечисляя претензии к властям за годы после избрания Майи Санду. Он утверждал, что PAS при поддержке ЕС создает «условия для распространения ЛГБТ-пропаганды, в том числе среди детей, в школах».
Как страх за детей становится политическим инструментом?
Дворнина приводит пример того, как работает эффект «скользкой дорожки»: разговор о равенстве мальчиков и девочек могут воспринимать как «первый шаг к принудительной смене пола». От школьного урока сразу переходят к пугающему исходу – как будто одно неизбежно ведет к другому. Но почему такие аргументы работают?
Если родителям кажется, что их отстранили от решений о воспитании ребенка, обещания «защитить семью» может оказаться убедительным. На этом можно собирать сторонников: политик или общественный деятель предлагает себя в роли того, кто вернет родителям утраченное влияние. И разговор о конкретном уроке может превратиться в поддержку политической силы или общественного движения.
Это не означает, что каждый критик реформы манипулирует родителями. Чтобы говорить об использовании страха в конкретной кампании, нужно установить, кто распространяет пугающее сообщение, на чем оно основано и к каким действиям призывает. Иначе ярлык дезинформации сам может стать способом уйти от неудобных вопросов.
Могут ли родители повлиять на программу?
В министерстве сообщили, что обсуждали программу с родителями, учениками, учителями, представителями науки и гражданского общества. После консультаций рабочая группа пересмотрела систему компетенций и некоторые разделы. Обсуждали формулировки, объем материала, соответствие возрасту детей и рекомендации для учителей.
Теперь учителей нужно подготовить к работе с новой программой. 22 октября министерство объявило об обучении педагогов в ноябре–декабре 2026 года. До запуска программы ведомство также планирует подготовить учебники, методические руководства и другие материалы. Пока это планы: по ним нельзя понять, как разговор о чувствительной теме будет выглядеть в конкретном классе.
Дворнина предлагает заранее показывать родителям учебники, устраивать открытые встречи и простым языком объяснять, зачем нужны эти занятия. По ее мнению, у семей должна быть законная возможность отказаться от отдельных факультативов, если они противоречат их убеждениям. Но речь здесь именно о факультативах. Из этого не следует, что родители смогут отказаться от уроков «Я и общество».
NM спросил министерство, смогут ли родители официально возражать против отдельных занятий, как будут рассматривать эти возражения и можно ли освободить ребенка от некоторых уроков. Ведомство ответило, что у предмета «Я и общество» будет такой же статус, как у других дисциплин учебного плана.
То, как родители воспримут новые уроки, зависит и от того, смогут ли они на что-то повлиять: заранее увидеть материалы, обсудить спорное задание, добиться изменений и понять, в чем у семьи есть выбор. Если их просто ставят перед фактом, объяснения пользы реформы вряд ли снимут тревогу. Тогда обещание защитить детей от чужого вмешательства может звучать убедительнее доводов властей. Чем больше родители участвуют в решениях и видят, что их мнение учитывают, тем труднее использовать страх за ребенка для политического влияния.
Что могут решать родители в странах ЕС?
Участие родителей в школьной жизни может означать разные вещи: возможность высказать мнение, совместно принять решение или отказаться от отдельных занятий. Польша, Румыния и Франция показывают, как различаются эти полномочия в разных странах Европы.
В Польше родительский совет по согласованию с педагогическим утверждает школьную программу воспитания и профилактики – отдельный документ, который определяет воспитательную работу школы. С сентября 2026 года общий курс о здоровье обязателен, а сексуальное здоровье изучают как отдельный необязательный предмет. Перед занятиями школа должна провести информационную встречу; родители несовершеннолетнего могут письменно отказаться от его участия.
В Румынии обязательную часть программы устанавливают на государственном уровне. Но при формировании предложения предметов по выбору школа должна учитывать мнение учеников и родителей. Методология 2026 года предусматривает их участие и в предложении курсов, и в выборе из школьного списка. Отдельное правило касается школьных программ профилактики инфекций, передающихся половым путем, и подростковой беременности: закон предусматривает их проведение начиная с восьмого класса и с письменного согласия родителей. Это условие относится к указанным программам, а не к любому обсуждению здоровья на уроках.
Во Франции родители выбирают представителей в школьные органы управления, где те имеют право голоса. При этом возрастные программы об отношениях и сексуальности обязательны. Школы должны ежегодно сообщать семьям о целях этих занятий; родители могут запрашивать дополнительные сведения и встречи. Разногласия доходят и до суда: в июне 2025 года Государственный совет отклонил требования отменить программу, подчеркнув, что преподавание должно быть нейтральным и объективным, с уважением к частной жизни учеников.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
