Письмо главы МИД Приднестровья Нины Штански, наделавшее на прошлой неделе много шума, может иметь внутриполитические последствия для непризнанной республики. Упомянутое в документе чрезвычайное экономическое положение, в случае его введения, позволит властям ограничить права и свободы, включая право собственности. Эксперты не исключают, что планы тираспольских властей, представленные как ответ на устроенную Молдовой «блокаду», на деле призваны усилить позиции приднестровского руководителя Евгения Шевчука перед осенними выборами в Верховный совет и местные органы власти.
Нужная утечка
О том, что «в самое ближайшее время» в Приднестровье может быть введен режим чрезвычайного (особого) экономического положения, сообщила в своем письме постоянному координатору ООН в Молдове, постпреду Программы по развитию ООН Дафине Герчевой глава МИД Приднестровья Нина Штански. Документ, напомним, был обнародован молдавскими СМИ. В приднестровском МИДе подлинность письма подтвердили, назвав его публикацию «целенаправленным сливом дипломатической переписки».
В приднестровском ведомстве, впрочем, отметили, что наделавшее шума послание было направлено «в адрес руководителей большинства дипломатических представительств и миссий международных организаций, аккредитованных в Кишиневе». Едва ли при таких обстоятельствах в Тирасполе всерьез рассчитывали сохранить документ в тайне.
Ряд собеседников NM не исключили, что именно «слив» содержания письма был истиной целью его написания. Другие, впрочем, уверены в обратном. «Думаю, руководство Верховного совета было ознакомлено с письмом, но вряд ли кто-то планировал выносить его на столь широкое обсуждение»,— сказал NM информированный собеседник в Тирасполе. Источник NM в российских органах власти, знакомый с приднестровской проблематикой, о разглашении переписки высказался так: «Документ слили не приднестровцы. Но, думаю, они этому сливу рады».
Изложенный в письме тезис о вероятном введении в Приднестровье режима чрезвычайного экономического положения поначалу остался почти незамеченным на фоне содержащихся там же угроз введения визового режима для граждан Молдовы, уголовного преследования молдавских чиновников и полного разрыва любых контактов с Кишиневом. Тем не менее собеседники NM в Тирасполе считают, что, в отличие от последних пунктов, введение особого положения из-за крайне сложной экономической ситуации в непризнанной республике может стать реальностью.
Приднестровский политолог Андрей Сафонов не исключает, что именно возможность введения чрезвычайного экономического положения является ключевым пунктом документа, завуалированным «излишне радикальными» и не имеющими практических перспектив мерами в отношении Кишинева. В беседе с NM эксперт выразил мнение, что письмо несет в первую очередь внутриполитическое послание: «Не думаю, что к этому имеют отношение внешние факторы. По-моему, в этом случае письмо используется просто как предлог для его [чрезвычайного экономического положения] введения».
Интересное положение
Введение чрезвычайного экономического положения в Приднестровье регулируется конституционным законом «Об особых правовых режимах». Согласно ему, введение особого правового режима влечет за собой «особый порядок деятельности органов государственной власти, […] допускающий отдельные ограничения прав и свобод граждан Приднестровской Молдавской Республики, иностранных граждан и лиц без гражданства, […] прав организаций и общественных объединений, а также возложение на них дополнительных обязанностей».
Чрезвычайное экономическое положение вводится «в условиях возникновения тяжелого общеэкономического кризиса в целях обеспечения мероприятий по выводу экономики государства из кризиса и ее оздоровлению». Основанием для введения чрезвычайного экономического положения является «возникновение тяжелого общеэкономического кризиса, выражающегося в критическом падении производства, стагнационной недогрузке производственных мощностей или неконтролируемом развитии стагфляционных процессов, а также в дестабилизирующих экономику нарушениях в денежно-кредитной и валютно-финансовой сферах, создающих реальную угрозу жизнедеятельности населения и государства, когда данные обстоятельства не устранимы обычными […] внутриполитическими мерами государственного управления».
Особый правовой режим, согласно закону, вводится указом президента, который «подлежит обязательному рассмотрению Верховным советом». Для его утверждения необходимо простое большинство голосов депутатов. В случае отклонения инициативы парламентом указ президента о введении чрезвычайного положения «юридической силы не имеет и применению не подлежит».
В случае введения чрезвычайного экономического положения, согласно закону, в непризнанной республике «могут быть временно ограничены» ряд конституционных прав и свобод человека. Среди них — статьи 4-я и 37-я Конституции, согласно которой властями признаются и гарантируются государственная, частная и иные формы собственности. Также под ограничение может попасть статья 35-я, запрещающая принудительный труд и постановляющая, что оплата за труд не может быть ниже установленного законом минимального размера оплаты труда.
По словам главы комитета по экономической политике, бюджету и финансам Верховного совета Приднестровья Олега Василатия, введение чрезвычайного экономического положения «позволяет теоретически на период продолжительностью до девяти месяцев принуждать граждан к труду, в том числе и неоплачиваемому или оплачиваемому ниже минимального уровня оплаты труда, а также ограничивать права собственности вплоть до изъятия имущества».
В то же время Василатий считает маловероятным утверждение данного положения Верховным советом, который «непрерывно отслеживает ситуацию в экономике Приднестровья и обладает полной информацией о первопричинах кризиса». «В этой связи далеко не все тезисы заявления МИДа выглядят обоснованными. А что касается таких новых и весьма неожиданных элементов политики „малых шагов“, как визовый режим и чрезвычайное экономическое положение, вероятность их поддержки народом Приднестровья невысока. Очевидно, что именно из этого будет исходить Верховный совет при рассмотрении подобных инициатив»,— сказал NM парламентарий.
Олег Василатий уверен, что чрезвычайное экономическое положение «ничем не может помочь» Приднестровью. «В то же время его введение может привести к бегству капитала и разрушению финансово-кредитной системы республики»,— считает депутат.
Письмо вовнутрь
По мнению другого депутата Верховного совета — Дмитрия Соина, который в результате конфликта с руководством непризнанной республики проживает за пределами Приднестровья, содержащаяся в письме Штански «дипломатическая констатация грядущей экономической катастрофы Приднестровья» направлена как на внешнюю, так и на внутреннюю аудиторию.
С одной стороны, считает парламентарий, она должна «напрячь» западных игроков, которые избегают острых ситуаций и могут надавить на Кишинев, чтобы он пошел навстречу Тирасполю. С другой — документ призван подвигнуть Россию к более активной помощи бедствующему Приднестровью.
«Есть и внутриполитический аспект. На носу парламентские выборы, а экономическое положение — самое тяжелое с момента образования республики. Фактический ультиматум Молдове должен, с одной стороны, объяснить природу кризиса, а с другой — продемонстрировать готовность власти всеми способами бороться за интересы населения и экономических агентов Приднестровья. Введение любых чрезвычайных мер в экономике создаст для руководства ПМР более выгодные условия на предстоящих парламентских выборах»,— сказал NM Соин.
Российский чиновник в беседе с NM тоже обращает внимание на внутренний контекст: «Приднестровские власти можно понять — их прессует крупный бизнес: „Шериф“».
«Достаточно реальным» считает введение чрезвычайного экономического положения и приднестровский бизнесмен, директора по развитию IT-компании «Илоджик» Дмитрий Гончаренко. «Иначе непонятно, для чего эта шумиха разворачивается по всем фронтам,— отметил он NM.— Конечно, остается вероятность случайных совпадений — но с каждым новым письмом или публикацией она становится все меньше».
Экс-глава МИД Приднестровья Владимир Ястребчак говорит, что послание приднестровского руководства зарубежным дипломатическим миссиям изначально не было секретом и активно обсуждалось в дипломатическом корпусе. «Естественно, что основное внимание уделялось внешнеполитической составляющей документа, в то время как внутриполитические аспекты оставались вне таких активных дискуссий»,— сказал он NM.
В то же время, по словам Ястребчака, внутриполитические аспекты документа также очевидны. «Введение особого правового режима предполагает ограничение некоторых прав и свобод человека и гражданина, однако такая разновидность особого правового режима, как чрезвычайное экономическое положение, допускает ограничения преимущественно экономических прав, в особенности права собственности, однако, в отличие от чрезвычайного или военного положения, данный режим не дает оснований для отказа от выборов в высшие и местные органы власти»,— заметил он.
«Представляется, что сочетание в послании приднестровского руководства внутри- и внешнеполитических аспектов — это попытка привлечь внимание международного сообщества к существующим проблемам, а заодно и понять возможную реакцию международных партнеров на те или иные возможные шаги приднестровской стороны»,— подвел итог эксперт.
