Молдавские власти в начале 2017 года представят новую концепцию урегулирования приднестровского конфликта и видение будущего статуса региона в составе Молдовы. По словам вице-премьера по реинтеграции Георге Бэлана, это некие принципы и параметры, в русле которых в дальнейшем будут принимать все решения. Бэлан анонсировал новый подход на ежегодном форуме «Дискуссии по вопросам европейской интеграции Молдовы». В панели, посвященной проблеме Приднестровья, принял участие и спецпредставитель германского председательства в ОБСЕ Корд Майер-Клодт, у которого была возможность напрямую пообщаться с авторами нашумевшей декларации «О красных линиях в приднестровском урегулировании». За дискуссиями наблюдал ЕВГЕНИЙ ШОЛАРЬ.
Германская мечта
Приднестровский конфликт был вынесен на последнюю, третью панель ежегодного форума «Дискуссии по вопросам европейской интеграции Молдовы» (состоялся 11 октября), проходившего в конференц-зале отеля Radisson Blu. Конференция организована Ассоциацией внешней политики Молдовы (APE) совместно с МИДЕИ и фондом Фридриха Эберта. Модератором «приднестровской» панели выступил исполнительный директор APE Виктор Кирилэ.
Основными спикерами панели кроме Корда Майер-Клодта были вице-премьер по реинтеграции Георге Бэлан, исполнительный директор IDIS Viitorul Игорь Мунтяну, эксперт российского Института мировой экономики и международных отношений имени Евгения Примакова Сергей Уткин и Сергей Герасимчук из киевского Совета по внешней политике «Украинская призма».
Тирасполь должен был представлять депутат Верховного совета (ВС) Андрей Сафонов. Но он не приехал. Его место на сцене занял экс-депутат ВС Анатолий Дирун, оказавшийся единственным представителем левого берега.
Корд Майер-Клодт поделился мечтой: «Представляете, какой эффект мог бы иметь успех урегулирования приднестровского конфликта на фоне событий на Украине и в других регионах мира? Как бы это укрепило позиции Молдовы в Европе!»
«И позиции Германии тоже», — могли бы добавить другие участники дискуссии. Ранее активность Берлина в приднестровском урегулировании эксперты списывали на «сиюминутные интересы» Германии, желающей «выжать для себя максимум» из приднестровского досье в год председательства в ОБСЕ.
Но все дипломатично промолчали. И Майер-Клодт продолжил.
Он напомнил, что к июню Берлину и другим участникам переговоров удалось сделать то, что еще в начале года казалось невозможным. После двухлетней паузы состоялась встреча в формате «5+2». На ней стороны подписали протокол, в котором взяли обязательства в короткие сроки разрешить некоторые ключевые проблемы в отношениях сторон.
Сделать это, по словам спецпредставителя ОБСЕ, удалось благодаря принципиально новому подходу к урегулированию конфликта. Во-первых, всем внешним участникам переговорного процесса (кроме Кишинева и Тирасполя в нем представлены посредники ОБСЕ, Россия и Украина, а также ЕС и США в статусе наблюдателей) впервые за долгое время удалось прийти к согласию и выработать общий подход к урегулированию.
Во-вторых, на первый план были вынесены интересы жителей обоих берегов Днестра. Именно они, по словам германского дипломата, в первую очередь страдают от неурегулированного конфликта, в то время как многие представители элит получают выгоду от такого положения дел.
В-третьих, за основу взята модель «малых шагов». Это означает постановку не слишком масштабных, но реальных целей, которые могут быть достигнуты в конкретные сроки и способны практически улучшить жизнь людей с обоих берегов Днестра и повысить доверие между сторонами.
Семь таких целей были закреплены в протоколе, подписанном в начале июня в Берлине. Среди них — апостилирование (подтверждение юридической силы) приднестровских документов об образовании, восстановление телефонной связи между берегами Днестра и использование для международных поездок автомобилей с номерными знаками, выдаваемыми на левом берегу.
На решение этих задач были даны конкретные сроки — полтора месяца. «Но сделать это не удалось — к сожалению… или к счастью», — улыбнулся Корд Майер-Клодт. И посмотрел на сидящего в соседнем кресле вице-премьера Бэлана. Тот улыбнулся в ответ.
Цели и средства
В конце августа группа молдавских НПО выступила с декларацией «О красных линиях в приднестровском урегулировании», в которой резко раскритиковала новый подход к урегулированию Германии, ОБСЕ, ЕС и других участников переговорного процесса. И обвинила их в давлении на Кишинев и принуждении к уступкам Тирасполю.
Под документом поставили подписи двое из фронтменов дискуссии в Radisson Blu — Виктор Кирилэ и Игорь Мунтяну. Еще не менее десятка подписантов находились в зале.
Поэтому было сложно избежать обсуждения на форуме нашумевшего документа. И даже когда участники дискуссии напрямую не упоминали декларацию, за их дипломатическими формулировками без труда угадывалась полемика о пользе и вреде «красных линий» в урегулировании конфликта.
Первым о декларации заговорил Корд Майер-Клодт. Он сказал, что в дипломатическом сообществе документ заметили. И хотя многие его пункты он считает ошибочными, появление этой декларации можно приветствовать: «Хорошо, что гражданское общество стало высказываться на эту тему».
Дипломат выразил надежду, что, выступая с декларацией, представители гражданского общества преследовали лучшие цели: «Если цель — поднять тему приднестровского урегулирования на более высокий уровень и сделать ее более приоритетной для молдавского общества и властей, то это можно приветствовать. Если же цель — затормозить процесс, помешать международных посредников и зафиксировать статус-кво, то тогда эта декларация направлена против усилий международных посредников продвинуть переговоры вперед».
В заключение он еще раз сформулировал принципы, из которых исходят посредники и наблюдатели.
Во-первых, решение приднестровского конфликта должно быть найдено в международно-признанных параметрах — с соблюдением суверенитета и территориальной целостности Молдовы и предоставлением особого статуса Приднестровью. При этом такое решение рассматривается в широком контексте, включающем в себя построение в Молдове инклюзивного общества, где соблюдаются права нацменьшинств и функционирует Гагаузская автономия.
Во-вторых, сказал дипломат, в переговорах нужно признавать и учитывать интересы обеих сторон и жителей обоих берегов Днестра: «Для танца нужны двое, никого нельзя заставить делать это вопреки его воле».
В-третьих, в условиях, когда ни одна сторона не готова к обсуждению наиболее сложных политических вопросов, необходимо сконцентрироваться на тех проблемах, которые можно решить в относительно короткие сроки: «Мудрость — в малых шагах, которые способны повысить доверие и улучшить жизнь людей».
Реализация этого подхода, по словам дипломата, несет в себе и возможности, и риски. «Но самый большой риск — не придавать этой проблеме значения и оставлять все как есть», — заключил он.
Статус-кво в руках
Вокруг последнего тезиса неожиданно возникла полемика. Российский эксперт Сергей Уткин, подчеркнув, что не представляет на форуме позицию официальных кругов РФ, высказал мнение, что сохранение статус-кво — не всегда плохо. А на фоне ситуации в некоторых других конфликтных зонах нынешняя на Днестре — даже в каком-то смысле «богатство». А вот отход от него рискован. «Поэтому сохранение статус-кво выгодно многим на обоих берегах Днестра», — резюмировал он.
С российским экспертом неожиданно согласился его украинский коллега Герасимчук. «Сохранение статус-кво означает, по крайней мере, прогнозируемое будущее. А его изменение ведет к трудно прогнозируемому развитию событий», — сказал он. При нынешней политике России, по словам эксперта, любое возможное решение едва ли будет в пользу Кишинева.
Приднестровский участник дискуссии Анатолий Дирун указал на разницу в подходах сторон переговоров: «Кишинев делает ставку на долгосрочную стратегию включения Приднестровья в свое правовое и экономическое поле. Тирасполь желает быстрого решения проблем, с которыми сталкиваются жители и бизнес Приднестровья».
Взявший слово Игорь Мунтяну отметил, что это «в Тирасполе хотят сохранения статус-кво». «А Кишинев — хочет продвижения вперед».
Перейдя к теме декларации о «красных линиях», Мунтяну сказал, что цель авторов — не блокировать процесс переговоров, но «придать ему легитимность, в том числе в молдавском обществе». Эксперт сослался на опросы, согласно которым 60% жителей правого берега выступают против любой формы федерализации Молдовы.
Процесс приднестровского урегулирования, уверен Мунтяну, нельзя рассматривать в отрыве от событий в Крыму и на Донбассе, «агрессивной политики» Москвы и санкций Евросоюза против РФ. Он убежден, что из Приднестровья исходит «реальная военная угроза» для Молдовы и Украины. Эксперт возмутился тем, что ОБСЕ и ее миссия в Молдове этого не замечают.
Это не единственная претензия к работе миссии и подходу Запада к урегулированию. Западные партнеры, по словам Мунтяну, «забывают» о военном присутствии России на территории Приднестровья. А миссия ОБСЕ берет на себя не свойственные ей функции: «Ее миссия — не урегулирование конфликта, а менеджмент конфликта. Точка.»
«Кажется, я тут единственный, кто выступает против сохранения статус-кво», — с улыбкой заметил Корд Майер-Клодт.
Благородные риски
Официальную позицию Кишинева на форуме представил вице-премьер Георге Бэлан. Он поблагодарил Германию за придание импульса переговорному процессу и заверил, что у Кишинева есть политическая воля, чтобы продвинуться в них.
Молдавские власти, по его словам, сейчас разрабатывают новую концепцию урегулирования и собственное видение будущего статуса Приднестровья. В создании стратегии, сказал Бэлан, будут задействованы и ресурсы гражданского общества.
Документ планируется представить в начале 2017 года. Но молдавские власти, судя по всему, уже определились с выбором подхода к процессу урегулирования. И выбор этот не в пользу предложенной посредниками стратегии «малых шагов».
«Существует два подхода. Первый — тактика „малых шагов“, которые, как предполагается, должны постепенно подвести к всеобъемлющему урегулированию. Второй — разработка неких принципов и параметров, в рамках которых в дальнейшем будут продвигаться любые решения конкретных проблем. Мы идем по второму пути», — пояснил Бэлан.
Параллельно, по его словам, власти намерены работать над повышением привлекательности правого берега для жителей Приднестровья. Делать это планируется укреплением демократии и построением функционального государства.
Взявший слово после выступления основных участников дискуссии бывший посол Молдовы в Австрии Андрей Попов, вернул дискуссию к теме «красных линий». Авторам декларации, по его словам, не стоило называть ее «заявлением гражданского общества». Выступать от имени всего общества, по словам Попова, не вполне корректно.
Успешное урегулирование конфликта, сказал Попов, это не история о победе одного и капитуляции другого. И не просто расширение правобережной Молдовы и ее «правил игры» на левый берег. Приднестровье, по его словам, надо рассматривать не как территорию, которую надо вернуть, а как приднестровское общество — людей с их интересами, страхами и опасениями.
Любые шаги навстречу, продолжил Попов, следует рассматривать не как уступки, а как инвестиции: «Инвестиции не всегда дают моментальную отдачу. В урегулирование надо инвестировать — без ожиданий от приднестровцев каких-то немедленных результатов. И порой надо идти вопреки популистским настроениям».
Кишинев, как сторона в наибольшей степени заинтересованная в разрешении конфликта, сказал Попов, должен взять на себя ответственность и инициативу: «Тот, кто отходит от статус-кво, берет на себя риск, но и принимает лидерство».
Игорь Мунтяну в ответ сказал, что Кишинев не может идти на уступки, например, по вопросу автомобильных номеров или признания документов об образовании пока на левом берегу «преследуют молдавских граждан» и препятствуют свободному передвижению. Этот путь, считает Мунтяну, ведет к «приднестровизации» Молдовы, и в результате «мы проснемся с Антюфеевыми (экс-глава приднестровской госбезопасности Владимир Антюфеев — NM) и еще не знаю с кем — уже в Кишиневе».
В заключение журналист Анатолий Голя задал вопрос Корду Майер-Клодту, оказывалось ли все-таки давление на молдавских переговорщиков в Берлине. Дипломат ответил, что никто не принуждал стороны к тому, чего они не хотят. «Разве что „давлением“ можно счесть роль арбитра на футбольном поле, который следит за соблюдением правил. И то, что если мы договорились, что играем в футбол, то играем именно в него, а не в другую игру».
