Высшая судебная палата 30 марта отклонила все иски о незаконности назначения Эдуарда Харунжена на должность генпрокурора. В декабре прошлого года Харунжен был назначен на этот пост на семилетний срок. Снять его с должности иначе чем по собственному желанию практически невозможно. Обозреватель NM ЕВГЕНИЙ ШОЛАРЬ попытался разобраться, почему контроль над Генпрокуратурой так важен для молдавских политиков. И пришел к выводу, что нынешний глава государства Игорь Додон может войти в историю как человек, занимавший пост президента при генпрокуроре Эдуарде Харунжене.

С исками по поводу законности назначения генпрокурора в суд обратились администрация президента, глава партии «Наш дом — Молдова» Григорий Петренко и бизнесмен Вячеслав Платон, находящийся под предварительным арестом. Они ссылались на различные процедурные нарушения при назначении. В итоге три иска были объединены в один.

То, что решение будет не в пользу истцов, стало понятно еще в ходе первых судебных слушаний по делу. Коллегия судей отклонила одно за другим все ходатайства истцов. А на втором заседании 27 марта было отклонено и требование об отводе состава судей, которым истцы выразили недоверие.

30 марта Высшая судебная палата вынесла решение: все иски отклонены, назначение Эдуарда Харунжена законно. Решение ВСП окончательное и обжалованию не подлежит.

Ход спешкой

Указ о назначении Эдуарда Харунжена генеральным прокурором был подписан 8 декабря 2016 года прежним президентом Николае Тимофти. Избранный глава государства Игорь Додон назначение оспорил, утверждая, что Тимофти, чей мандат уже был завершен, не имел на то полномочий.

Председатель партии «Наш дом — Молдова» Григорий Петренко опротестовал назначение генпрокурора в Высшей судебной палате. Позже с исками в ВСП обратились советник президента Додона по юридическим вопросам Максим Лебединский, а затем — через своих адвокатов — находящийся под предварительным арестом бизнесмен Вячеслав Платон.

Кандидатуру Эдуарда Харунжена на пост генпрокурора предложил Высший совет прокуроров (ВСП) после проведенного конкурса. По мнению Петренко, конкурс и процедура утверждения Харунжена прошли с нарушениями, а спешка, с которой он был назначен, «показывает, что прокурора избрал и назначил Плахотнюк».

Кроме Харунжена в конкурсе участвовали еще пять человек: глава Антикоррупционной прокуратуры Виорел Морарь, глава прокуратуры Кишинева Игорь Попа, заместитель генпрокурора Юрие Гараба, заместитель врио генпрокурора Игорь Сербинов и прокурор из прокуратуры столичного сектора Чеканы Руслан Кашу.

Все они, как и Харунжен, выходцы из системы, и практически все были причастны к скандальным процессам последних лет, в которых политических интересов зачастую было больше, чем собственно правосудия и борьбы с коррупцией. При этом все они в ходе конкурса обещали реформировать ведомство, сделать его работу независимой от политического влияния.

Эдуард Харунжен, который с марта 2016 года исполнял обязанности генпрокурора, а до этого возглавлял Антикоррупционную прокуратуру, назначен на семилетний срок. После принесения присяги перед прежним президентом Тимофти и членами ВСП он пообещал модернизировать и реорганизовать Генпрокуратуру, сделать ее более открытой для граждан и активнее взаимодействовать с гражданским обществом.

Представители оппозиции в один голос называют Харунжена очередным ставленником первого зампреда Демпартии Владимира Плахотнюка и связывают его с несколькими политическими процессами последнего времени. По словам Григория Петренко, именно по приказу Харунжена было снова открыто дело против адвоката Анны Урсаки, известной своей критикой Плахотнюка и участием на стороне защиты в самых громких делах последнего времени — «группы Петренко», лидера «Нашей партии» Ренато Усатого, бизнесмена Вячеслава Платона и т. д.

О том, что Харунжен назначенец Плахотнюка, говорили также лидер «нашистов» Ренато Усатый и лидеры правой оппозиции Майя Санду и Андрей Нэстасе. По словам Санду, если Харунжен станет генпрокурором, «у нас и дальше будет политически ангажированная прокуратура, бессильная перед лицом коррупции». «Все решения [в Молдове] принимает один человек — преступник, захвативший страну», — заявил в свою очередь Усатый, очевидно, имея в виду Владимира Плахотнюка.

Ключевая фигура

С именем первого зампреда Демпартии тесно связывали и двух предшественников Харунжена на посту генпрокурора — Валериу Зубко и Корнелиу Гурина. Начиная с 2009 года, когда к власти в Молдове пришли партии, называющие себя проевропейскими, вокруг поста генпрокурора было, пожалуй, больше политической борьбы, скандалов и интриг, чем вокруг кресла президента.

С сентября 2009 года Молдова два с половиной года спокойно жила без президента. В марте 2012 года главу государства, пусть и при сомнительных обстоятельствах, но избрали. Пожалуй, лишь единожды за четыре года президент Тимофти стал заметным фактором в молдавской политике, когда в начале 2016 года не пустил в премьеры Владимира Плахотнюка. В остальном его роль оставалась декоративной.

Зато вокруг поста генпрокурора все эти семь лет кипели нешуточные политические страсти. Более того, порой складывалось ощущение, что именно генпрокурор — ключевая фигура в политической системе. И именно с этой должностью связаны самые важные поворотные сюжеты молдавской политики.

Спустя примерно два месяца после прихода к власти в Молдове Альянса за евроинтеграцию (АЕИ), 7 октября 2009 года парламент проголосовал за назначение нового генерального прокурора. Им стал 44-летний юрист Валериу Зубко. За его назначение проголосовали 53 депутата от правящей коалиции.

Выступая перед депутатами, Зубко пообещал, что «прокуратура будет независимым и деполитизированным органом». «Это означает, что она не будет выполнять политические заказы и станет работать в соответствии с законом, а не в интересах какой-либо партии», — добавил он. Пост генпрокурора, наряду с другими государственными должностями, стал частью политического алгоритма — договоренности о распределении ключевых рычагов власти между партиями правящей коалиции. С этим постом, однако, была связана особая интрига.

Согласно алгоритму, право назначать генпрокурора досталось Альянсу «Наша Молдова» (АНМ). В итоге, однако, фигуру на эту должность выдвинула Демпартия. Лидер АНМ Серафим Урекян путано высказался на этот счет, что это, дескать, стало «результатом консенсуса в АЕИ». Между тем, доминирующей в политических кулуарах стала версия о том, что за «переуступку» права выдвинуть своего человека на пост генпрокурора была уплачена крупная сумма. Об этом в разное время говорили лидер движения «Антимафия» Серджиу Мокану, председатель «Нашей партии» Ренато Усатый и директор ассоциации ADEPT Игорь Боцан. Все трое называли одних и тех же фигурантов сделки: лидера АНМ Серафим Урекян и Владимира Плахотнюка. И одну и ту же сумму — $2 млн.

Цена вопроса могла показаться завышенной. Но только до тех пор, пока не стала очевидной ключевая роль, отведенная генпрокурору в системе власти, планомерно выстраиваемой Плахотнюком, и эффективность такого подхода в небольшой по размеру и насквозь коррумпированной молдавской политической системе.

Для того чтобы контролировать такую систему, как оказалось, вовсе не обязательно быть успешным и харизматичным публичным политиком, и не обязательно побеждать на выборах. Контроль над юстицией означает не только собственную неуязвимость, но и возможность в нужный момент доставать и использовать папку с именем того или иного политического оппонента или партнера.

Ударная рокировка

После досрочных парламентских выборов 28 ноября 2010 года, когда лидеры «проевропейской» коалиции снова взялись делить должности, на пост генпрокурора нашелся неожиданный претендент. Им стал лидер Либеральной партии (ЛП) Михай Гимпу. Он аргументировал это тем, что либералам не досталась ни одна из трех высших должностей (президент, премьер, спикер).

Однако быстро выяснилось, что в Молдове проще занять пост спикера парламента и и. о. президента (Гимпу совмещал их в 2009-2010 гг.), чем получить кресло генпрокурора.

Медиахолдинг Владимира Плахотнюка тогда запустил целую информационную кампанию, в ходе которой всевозможные «лидеры общественного мнения» высказывались на тему о том, как важно, чтобы пост генпрокурора «остался деполитизированным», и насколько пагубным стало бы назначение на этот пост политического лидера. Какие непубличные аргументы использовались для убеждения Гимпу, неизвестно. Но факт, что генпрокурором он так и не стал.

Попытки сместить Зубко с поста на этом не закончились. Генпрокурор стал главной мишенью в начавшемся политическом конфликте между Владимиром Плахотнюком и лидером либерал-демократов Владимиром Филатом. Занимавший тогда пост премьера Филат два года требовал отставки Зубко и вывода генпрокуратуры из-под контроля Плахотнюка, но безуспешно.

Все изменилось в январе 2013 года, когда политическое пространство было взорвано информацией о чиновничьей охоте в «Пэдуря домняскэ», на которой был убит предприниматель Сорин Пачу. Инцидент произошел 23 декабря 2012, но участники охоты — высокопоставленные чиновники — скрывали информацию до 6 января 2013 года.

В охоте участвовал генпрокурор Зубко. И теперь уже именно он стал объектом политической охоты: первым сообщивший об убийстве Пачу лидер движения «Антимафия» Серджиу Мокану заявил, что именно Зубко сделал роковой выстрел.

О негласном перемирии, которое действовало между Филатом и Плахотнюком с марта 2012 года, когда избрали президента Тимофти, тут же было забыто. Лидер либерал- демократов пошел в наступление и первым делом потребовал немедленной отставки генпрокурора. 14 января Зубко заявил о сложении с себя полномочия, 21 января парламент проголосовал за его отставку.

18 апреля 2013 года парламент назначил генпрокурором юриста и политолога Корнелиу Гурина. Выступая перед депутатами, он пообещал сделать Генпрокуратуру деполитизированной, прозрачной и модернизированной структурой.

Назначению предшествовал конкурс на занятие должности генпрокурора. Гурин не был в числе конкурсантов, он был председателем специальной комиссии по отбору кандидата. Но в итоге по решению спикера парламента демократа Мариана Лупу именно Гурин, а не выигравший конкурс Виталий Пырлог стал кандидатом. Лупу объяснил это тем, что по результатам консультаций пришел к выводу, что Пырлог не наберет нужного числа голосов депутатов.

За назначение Гурина проголосовал 51 депутат, включая фракции Демпартии и Либерально-демократической партии. К тому времени Плахотнюк и Филат достигли очередного промежуточного перемирия, и назначение Гурина было частью сделки, продолжением которой должно было стать утверждение нового правительства во главе с Владимиром Филатом.

После того как Конституционный суд (пожалуй, второй по значимости после генпрокурора инструмент установления контроля над политической системой Молдовы) в апреле принял решение, закрывающее Филату путь в премьеры, либерал-демократы попытались отыграть ситуацию. 3 мая они вместе с коммунистами проголосовали за отмену назначения Гурина. Однако 20 мая Конституционный суд отменил это решение парламента и восстановил Гурина в должности.

На период его мандата пришлось немало громких дел с политическим оттенком. Особенно активно поработала Генпрокуратура в канун и во время парламентской избирательной кампании 2014 года. Тогда под предлогом борьбы с противниками проевропейского курса власти развернули масштабную кампанию по дискредитации оппозиции, которая сопровождалась обысками, арестами и заведением множества уголовных дел с явно политической подоплекой.

Как раз в то время, когда правоохранительные органы азартно боролись с «пророссийскими экстремистами», как выяснится чуть позже, потрошилась банковская система страны. В 2015 год Молдова вошла без миллиарда евро, украденного из трех банков, зато с находящимися за решеткой оппозиционерами. Новый год в СИЗО встретили левые активисты Павел Григорчук и Михаил Амерберг, а также сторонники Ренато Усатого Николай Ципович и Корнелиу Морару.

Шах и мат

После состоявшихся 30 ноября 2014 года выборов «проевропейские» партии принялись снова делить власть. Два месяца переговоры шли в формате ЛДПМ — ДПМ — ЛП. Посредниками выступили европейские депутаты и политики. Но договориться в итоге не удалось.

Причин было много. Но, как признался позже Мариан Лупу, одной из ключевых стало то, что Михай Гимпу снова поставил вопрос об отставке генпрокурора и о переходе Генпрокуратуры под контроль либералов. В итоге демократы предпочли сформировать миноритарную коалицию, опирающуюся на поддержку коммунистов. Главное, чтобы пост генпрокурора оставался за Демпартией.

Вопрос об отставке Гурина снова подняли летом. Выдвинутая либерал-демократами на пост премьера Майя Санду поставила партиям правящей коалиции несколько условий, ключевым из которых была немедленная отставка генпрокурора и назначение на этот пост профессионала из Евросоюза. После этого вопрос с премьерством Санду был закрыт.

На пост премьера выдвинули Валериу Стрельца, который тоже заговорил о смене руководства генпрокуратуры. Но выступал не так ультимативно, как Санду, и в итоге удовлетворился обещаниями демократов провести «полную реформу» прокуратуры без немедленной отставки генпрокурора. После чего был утвержден в должности премьера.

Свою главную роль генпрокурор Гурин сыграл 15 октября. В этот день он явился в парламент, где, по договоренности между демократами и либерал-демократами, должен быть прочесть заявление о своей отставке, а депутаты должны были ее утвердить.

События, однако, развивались по другому сценарию. Выйдя на трибуну, Гурин сказал, что в отставку не собирается, и выступил с сенсационными обвинениями в адрес лидера ЛДПМ Владимира Филата. Либерал-демократа обвинили в причастности к «краже века» и получении $190 млн от предпринимателя, мэра Оргеева Илана Шора, который был главным обвиняемым по «делу Banca de Economii».

Основаниями для обвинений стали показания Шора, которые тот дал за несколько дней до заседания парламента. Филат обвинил в происходящем Плахотнюка. Тем не менее, в тот же день 79 из 101 депутата (то есть все, кроме либерал-демократов) проголосовали за снятие с Филата неприкосновенности. А уже спустя несколько часов его вывели из здания парламента в наручниках.

Владимира Филата арестовали, ему предъявили обвинения в «пассивной коррупции в особо крупных размерах» и «извлечении выгоды из влияния». В июне 2016 года столичный суд сектора Буюканы приговорил Филата к девяти годам лишения свободы. Он стал первым в истории РМ бывшим чиновником столь высокого ранга, оказавшимся за решеткой.

Судебное решение по делу Филата Корнелиу Гурин встретил уже не в должности генпрокурора. 26 февраля 2016 года он подал в отставку. Произошло это на следующий день после того, как парламент принял новый закон «О прокуратуре».

Гурин заявил, что реформа прокуратуры должна начаться со смены ее руководства. «Еще летом 2013 я сказал, что приоритетом моего мандата будет подготовка основ для реформирования прокуратуры. На этом я и сосредоточился. В итоге нам удалось получить один из наиболее современных законов о прокуратуре на всем европейском пространстве», — сказал он.

Символическим завершением генпрокурорской карьеры Гурина стала церемония его «коронования» на балу, организованном одним из столичных спа-салонов в конце 2016 года. Гурина объявили «королем бала». Кроме титула и короны, он получил в подарок ночь на двоих в президентских апартаментах отеля Nobil, который принадлежит Владимиру Плахотнюку, и прогулку на элитном авто.

Принятый парламентом новый закон о прокуратуре предполагает, что генпрокурора избирают с помощью публичного конкурса и утверждает на семь лет президент страны. Однако для вступления нового положения в силу необходимо было принять поправки в конституцию. Из-за этого избрание генпрокурора затягивалось.

Вопрос о генпрокуроре активно обсуждался в ходе президентской предвыборной кампании осенью 2016 года. Правоцентристский кандидат Майя Санду называла назначение независимого генпрокурора одним из ключей к изменению ситуации в Молдове. И обещала назначить на этот пост только независимого и профессионального человека.

Когда лидер платформы «Достоинство и правда» Андрей Нэстасе снялся с выборов в пользу Санду, появилась информация, что именно он мог бы стать генпрокурором в случае ее победы. Нэстасе и сам говорил, что не прочь возглавить генпрокуратуру, и давал понять, что пост генпрокурора в Молдове не менее важен чем президентский.

Лидер социалистов Игорь Додон о должности генпрокурора говорил не так много. Однако под конец кампании пообещал, что социалисты проголосуют за принятие поправок в Конституцию, позволяющих назначать генпрокурора по новой схеме.

Свое обещание Додон сдержал, правда, в своеобразной форме. 25 ноября уже после победы Додона на выборах, но до его вступления в должность парламент (включая фракцию социалистов) проголосовал сразу в двух чтениях за проект поправок в Конституцию, касающийся назначения генпрокурора, тем самым дав «зеленый свет» назначению генпрокурора.

Высший совет прокуроров к этому времени уже отобрал шестерых кандидатов на этот пост. Игорь Додон заявил, что как президент не поддержал бы ни одного из них. Но после голосования в парламенте 25 ноября его поддержка и не понадобилась. 8 декабря действующий глава государства Николае Тимофти подписал указ о назначении на пост генпрокурора Эдуарда Харунжена.

В соответствии с новой процедурой Харунжен назначен на семилетний срок, то есть до декабря 2023 года. Если не стрясется ничего чрезвычайного, то в своем кресле он может пересидеть и президента Додона (его нынешний президентский мандат завершится в 2020 году), и даже следующий парламент, который планируется избрать в 2018 году, и чей мандат соответственно завершится в 2022 году. Не об этой ли стабильности говорил в своих недавних интервью координатор правящей коалиции Владимир Плахотнюк?