Алина Романовски в марте была назначена координатором по предоставлению помощи Европе и Евразии Госдепартамента США, а в апреле посетила Молдову, получающую американскую помощь по линии Агентства по международному развитию (USAID) и в рамках программы Compact корпорации «Вызовы тысячелетия». В интервью NM АЛИНА РОМАНОВСКИ рассказала о том, довольны ли в США тем, как в Молдове осваиваются американские деньги, а также тем, как здесь борются с коррупцией.
— Вы приезжали в Молдову, чтобы пообещать еще помощи или чтобы отчитать власти за отсутствие прогресса, особенно в борьбе с коррупцией?
— Я только приступила к исполнению своих обязанностей в новой должности и хотела своими глазами посмотреть на то, какова ситуация в Молдове, познакомиться с людьми, понять их культуру, узнать взгляды коллег из посольства на то, что здесь происходит. Я хотела увидеть собственными глазами, как работают программы поддержки, проекты, которые мы здесь развернули, чтобы поддержать народ Молдовы в его желании построить сильную демократию и процветающее государство. Я приезжала не для того, чтобы критиковать, как вы сказали, а чтобы поддержать и правительство Молдовы, и молдавский народ в том, что они обязались сделать: реформировать государство, госструктуры.
— Вам удалось понять, какова ситуация? Как бы вы ее описали?
— Я сделала несколько интересных наблюдений: заметила, что здесь довольно сложная ситуация. Много вызовов, глубоких проблем, которые нужно преодолеть. Но с другой стороны, была проделана большая работа. Те люди, с которыми я здесь успела познакомиться,— бизнесмены, представители гражданского общества — готовы продолжать работать, чтобы достигнуть позитивных результатов. Я оптимист и всегда верю в то, что стакан наполовину полон. Поэтому начну с позитивных результатов.
— Многие считают, что стакан под названием «Молдова» пуст.
— Может, с вашей точки зрения, ситуация выглядит таким образом. Но для человека, который смотрит извне, мне кажется, что вода в нем есть. Может, меньше, чем хотелось бы, но есть. Я работала в регионе, где были большие проблемы с водой и была угроза войны из-за борьбы за водные ресурсы.
Но я продолжу свою мысль о позитивных результатах. У меня было несколько встреч с бизнесменами, я посетила винный вернисаж. Это позволило мне сделать вывод, что индустрия виноделия смогла быстро переориентироваться на другие рынки, что сделать весьма непросто. Это, я думаю, очень хороший пример. У вас уникальная индустрия вина, и все эти компании пытаются ответить на новые вызовы, использовать новые возможности, чтобы экспортировать продукцию на новые рынки. Вы экспортируете вино в Европу и в США. Это позитивный момент. Все это — часть тех проектов, над которыми работает агентство США по международному развитию (USAID). У меня была возможность встретиться с представителями ассоциации производителей фруктов и овощей. Они также с помощью USAID работают над тем, чтобы осваивать новые рынки для производителей яблок, орехов и другой сельхозпродукции. Можем ли мы говорить, что условия идеальные и все отлично? Наверное, нет, всегда будет место для критики. Но всегда будут фермеры, которые работают над тем, чтобы улучшить свою продукцию и продолжать работать дальше. Из своего общения с людьми в Молдове я могу сделать вывод, что есть большой интерес к тому, чтобы приблизить евроинтеграцию. Есть и соглашение на этот счет. Плюсы будут для обеих сторон в конечном итоге.
Очень важным компонентом построения сильного демократического общества и дальнейшего развития экономики является борьба с коррупцией. И это огромная проблема для Молдовы. Очень много надо работать на этом направлении. Будучи давними партнерами Молдовы, мы поддерживаем реформы и будем дальше вместе работать на этом направлении. Конечно, речь идет о длительном периоде времени, все не может произойти внезапно. Но из тех дискуссий, которые у меня были, я поняла, что существует сильное недовольство коррупцией и есть сильные голоса в пользу того, что следует искоренить коррупцию. Молдова должна работать на этом направлении. Мои коллеги в USAID и в посольстве США много работали, чтобы внести положительные изменения в судебную систему. Вместе с минюстом, прокуратурой и судами были внедрены перемены, которые позволяют делать процессы прозрачными и подотчетными. Есть силы, которые противятся изменениям. Тем не менее нужно продолжить двигаться в этом направлении и реформировать систему. Важна и роль СМИ. Коррупция — главное препятствие на пути интеграции Молдовы в ЕС и процессе освоения новых рынков. Мы продолжаем оставаться рядом и готовы оказывать помощь. И хотя процесс длится медленно, то, что он все же идет, позволяет по-другому смотреть на то, полон стакан или пуст.
— Как вы решаете, на что направлять помощь для Молдовы?
— Мы учитываем мнения различных групп о том, что в первую очередь требует финансирования. Мы только что закончили проведение большой оценочной работы, которая позволит определить, в каких направлениях мы будем оказывать помощь. Мы работали с фокус-группами, которым задавали вопросы о том, какие проблемы они считают самыми главными, в каких сферах надо оказывать больше помощи. Другое мнение, которое мы считаем важным,— это приоритеты, которые ставит перед собой правительство. Я хочу подчеркнуть, что мы не оказываем помощь правительству Молдовы, а помогаем народу Молдовы. Если правительство определило для себя в качестве приоритетов реформу судебной системы, то тут наше видение совпадает и мы будем оказывать помощь в этом. Бизнес-сообщество и предприниматели — важный голос, и их мнение важно для нас. Оно позволяет определить, в каких сферах и в какой степени мы должны продолжать оказывать помощь. Еще хочу упомянуть важную сферу. Молдова должна для себя обеспечить надежную систему безопасности и обеспечить свою территориальную целостность. Поэтому мы будем работать и в этом направлении, работать вместе с правоохранительными органами, погранслужбой и др.
— Какие программы считаете приоритетными?
— Сложно определить, что является приоритетом номер один. Безопасность и безопасность границ — это очень важно. Другая очень важная сфера нашей помощи — это программа Compact корпорации «Вызовы тысячелетия» (Millennium Challenge Corporation — MCC). Она подходит к своему завершению. У меня не было возможности проехать по дорогам, которые были отремонтированы на эти деньги, но я слышала, что результаты там фантастические.
Вместе с реконструкцией дорог программа включала в себя реабилитацию ирригационных систем в сельхозсекторе, что, в свою очередь, является важным компонентом создания сельхозпродукции с высокой добавленной стоимостью, а значит открыть новые рынки. Здесь мы можем говорить об улучшении конкурентоспособности молдавских производителей, что уже напрямую влияет на экономическое развитие страны.
Третья наиболее крупная сфера, в которой мы оказывали помощь Молдове, относится к построению демократического общества. Сюда можно отнести наши программы по реформированию судебной системы, помощь гражданскому обществу, построению независимых СМИ. Вы понимаете, насколько важна объективная журналистика, чтобы построить сильное гражданское общество, которое является необходимым элементом настоящей демократии, потому что граждане должны видеть возможность и способность продвигать свои собственные интересы.
Наверное, это три основные сферы, в рамках которых мы оказывали и будем оказывать помощь Молдове.
— Программа Compact завершается. Может ли Молдова рассчитывать на Compact-2?
— Мы очень довольны результатами внедрения Compact-1. Но один из основных факторов рассмотрения возможности предоставления Compact-2 — это индикатор коррупции. Это условие не только для Молдовы, а вообще для всех стран, которым предоставляется финансирование в рамках Compact. Молдова должна показать существенные результаты в борьбе с коррупцией, чтобы было возможно рассматривать вопрос продления программы. Вообще, получение Compact-2 — нетипично, потому что Compact-1 сама по себе весьма объемная и предполагает большое финансирование. Поэтому на данном этапе мы сконцентрируем усилия на борьбе с коррупцией и на внедрении тех реформ и задач, которые ставит перед собой правительство для укрепления экономики. Думаю, сейчас не может идти речь об обсуждении Compact-2. Надо увидеть результаты в борьбе с коррупцией.
Я хотела бы вернуться к тем программам, которые здесь внедряет USAID, и упомянуть в этой связи программу повышения конкурентоспособности молдавской экономики. Она фокусируется на пяти сферах: сельском хозяйстве, индустрии моды, IT, туризме и виноделии. Эти сектора были отобраны по той причине, что в Молдове уже существуют определенные наработки и были успехи, которые позволили способствовать продолжению усилий по евроинтеграции. Думаю, нам это удалось.
— В рамках Compact-1 Молдове выделялись десятки миллионов долларов на борьбу с коррупцией. Нет ощущения, что напрасно и что эти деньги только питали коррупцию?
— Хороший вопрос. Довольно большие деньги — тут вы правы — были направлены на борьбу с коррупцией, и это важный момент: без этого невозможно говорить о прогрессе. Потрачены ли они зря? С моей точки зрения, нет. Почему я говорю «нет», потому что, с моей точки зрения, был прогресс в том, что касается реформы юстиции, были приняты определенные законы, внедрена система распределения судебных дел, что позволило сделать ее прозрачной. Я согласна, что много работы еще предстоит. Мы пристально следим, как используются деньги. За этим следят в том числе наши коллеги в посольстве: их задача — контролировать целевое расходование средств.
Но важно подчеркнуть, что мы, конечно, можем предоставлять помощь, чтобы бороться с проблемами, но именно граждане Молдовы должны требовать действий от своего правительства. В последнее время пресса освещала несколько громких дел, и граждане Молдовы уже требуют их расследования. Неважно, идет ли речь об индивидуальных случаях коррупции или коррупции на институциональном уровне. Они требуют, чтобы этот процесс был прозрачным и транспарентным. Именно так происходит борьба с коррупцией.
— Хочу вернуться к Compact. Я правильно понял, что Compact-2 не будет именно из-за коррупции?
— Показатель уровня коррупции не единственный индикатор, который учитывается при решении о следующем уровне Compact. Это важный индикатор, но не единственный. Молдова на данный момент не соответствует требованиям, касающимся этого индикатора. В Молдове высокий индикатор коррупции. Сам процесс предоставления Compact весьма формален. И если страна не соответствует каким-то определенным показателям, то мало что можно сделать, чтобы программа Compact была утверждена. Но это не значит, что мы не можем оказывать поддержку и помощь по другим каналам.
— Каким еще индикаторам не соответствует Молдова?
— Существует целая система оценки состояния страны, и целая оценочная комиссия обычно в комплексе рассматривает ситуацию в конкретном государстве. На данный момент мы знаем, что Молдова не соответствует индикатору коррупции. И поэтому, пока не будет достигнут прогресс в этой области, никто не будет рассматривать другие индикаторы и возможность продления этой программы. Но двери не закрыты, и мы будем продолжать оказывать помощь по другим каналам, в том числе для того, чтобы улучшить индикатор коррупции.
— Двери действительно не закрыты. Теперь есть безвизовый режим с ЕС и проще отсюда уехать.
— Мы будем продолжать работать с Молдовой, чтобы помочь ей и ее гражданам построить сильную демократию и развитую экономику. Мы работали над этим в рамках программы Compact и продолжим работать.
— Еще в прошлом году молдавское правительство оптимистично высказывалось о возможности продления Compact.
— В сентябре заканчивается Compact-1. Как я уже сказала, много факторов принимается во внимание при рассмотрении возможности ее продления и важным является коррупция. Но есть и определенная траектория прогресса, который должен быть достигнут. Решение является комплексным и многосторонним и всегда принимается в определенном контексте. Мы не закрываем все двери, но определенные успехи должны быть достигнуты.
— Сколько Молдова теряет в деньгах? Сколько бы она получила, если бы программа продлилась?
— Это вопрос, на который я не могу, к сожалению, ответить. Мы при рассмотрении определенных цифр всегда смотрим, каким странам мы оказываем помощь, в каком объеме и сколько денег остается. По Молдове мы такую оценку даже не начинали, потому и сказать ничего не могу.
— Сопоставим ли объем финансирования с тем, который был в рамках Compact-1?
— Я действительно не могу назвать вам цифру. Это было бы безответственно с моей стороны. За последние два с лишним десятка лет мы оказали помощь Молдове в большом объеме — более $1 млрд. Как правило, наличие первой программы Compact не означает ее автоматического продления.
— Сколько Молдова получила помощи от США в прошлом году?
— Около $31 млн помимо программы Compact. В этом году эта цифра может быть немного больше.
— Не знаю, ознакомили ли вас с данными последних соцопросов. Они демонстрируют, что вектор евразийской интеграции для населения стал гораздо более привлекателен, чем евроинтегарция. И это несмотря на обильную финансовую помощь, которую Молдова получает от ЕС и США. Люди теперь с надеждой смотрят на Восток.
— Не знаю, являюсь ли я тем человеком, который может комментировать пристрастия граждан Молдовы. Вы лучше сможете это объяснить. Но у меня есть несколько комментариев. Возможно, результаты опросов показывают недовольство молдавских граждан внедрением правительством реформ и прогрессом на пути евроинтеграции. Возможно, граждане плохо знакомы или совсем незнакомы с важностью интеграции в ЕС и не очень представляют себе экономические возможности и возможности, которые открывают демократические принципы. Эти результаты, наверное, отражают присутствие серьезного и громко звучащего голоса с Востока. Наверное, этот голос предоставляет не очень правдивую информацию о том, какие могут быть последствия интеграции в ЕС для граждан Молдовы. Но в итоге решение должны принять граждане Молдовы. С точки зрения демократии Молдове будет проще интегрироваться в систему европейских принципов. Но последнее слово за молдавским народом.
