«Может, заклеите мне рот, чтобы я вообще не мог говорить?» Как суд разрешил Филату общаться со СМИ, и что из этого вышло
8 мин.

«Может, заклеите мне рот, чтобы я вообще не мог говорить?» Как суд разрешил Филату общаться со СМИ, и что из этого вышло


В столичном суде Буюкан 6 февраля состоялось первое предварительное заседание по второму уголовному делу против экс-премьера Владимира Филата, в котором его обвиняют в отмывании денег в особо крупных размерах. На заседании Филат и его адвокаты попросили суд разрешить Филату общаться со СМИ. Прокурор выступила против, обосновав это тем, что обвиняемый может таким образом «запугивать свидетелей». Суд, однако, принял сторону защиты. Что из этого вышло — в репортаже из зала суда корреспондента NM Александры Батановой.  

В начале заседания адвокат Филата Тудор Осояну ходатайствовал о том, чтобы зал покинули вооруженные люди (с оружием в зале были только конвоиры Филата).

«Если мы говорим о честном процессе, то у всех должна быть возможность высказываться, не подвергаясь давлению. Меня не нужно охранять, я не просил защиты. Не думаю, что вооруженные люди должны быть там, где вершится правосудие», — сказал в этой связи Филат.

Прокурор Елена Казаков обратила внимание на то, что заседание открытое, на нем присутствуют представители СМИ и другие граждане, поэтому «для обеспечения охраны должны присутствовать конвоиры». Суд отклонил ходатайство адвокатов как необоснованное, и от остальной части зала Филата по-прежнему отделяли спины и автоматы сотрудников конвоя.

«Я впервые услышал, что журналисты такие опасные», — ответил на это Владимир Филат, имея в виду присутствующих в зале представителей СМИ.

 

Адвокаты также призвали суд признать недействительным акт передачи дела в судебную инстанцию, так как по закону передавать дело в суд должен тот же прокурор, который пописывал обвинительный акт. Его подписала прокурор Надежда Бусуйок, которая сейчас находится в отпуске. Дело в суд передал другой сотрудник прокуратуры.

Владимир Филат в этой связи отметил, что «за 1200 дней в заключении» он наизусть выучил  Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы и предложил его проэкзаменовать. «Дело в суд может передать только тот прокурор, который подписывал обвинение. Мы понимаем, что обвинение будет говорить о формальном аспекте, о технической ошибке, но я считаю, что честный процесс должен начинаться правильно», — сказал Филат.

Прокурор на это заявила, что дело в суд передала Надежда Бусуйок, так как актом уведомления суда является обвинительное заключение. А тот факт, что сопроводительное письмо написал другой сотрудник прокуратуры, по словам Бусуйок, не означает, что дело в суд передал другой прокурор.

Адвокат Тудор Осояну обратил внимание суда на то, что в обвинении, представленном Филату, нет «ни слова об аргументах защиты Филата, хотя по закону они должны там быть». Кроме того, по словам адвоката, в обвинительном акте есть и другие нарушения.

«В обвинении не указано, где именно было совершено преступление. Сказано только, что невозможно установить, где было совершено преступление, но нет ни одного аргумента, почему это невозможно установить», — заявил адвокат, отметив, что тем самым было нарушено право Филата на защиту.

Другой адвокат Филата Виктор Мунтяну подал ходатайство о прекращении уголовного преследования против своего клиента и признании недействительными некоторых доказательств, которые легли в основу обвинения. Мунтяну указал на то, что часть материалов дела была собрана на английском языке, в деле не указано, участвовал ли в рассмотрении этих материалов переводчик, предупрежденный об уголовной ответственности, как это предусмотрено законом.

Кроме того, Мунтяну обратил внимание суда на то, что изъятие документов из офиса Либерально-демократической партии, которые используют как доказательства вины Филата, происходило без решения судьи об уголовном преследовании (речь идет о контрактах с американской консалтинговой компанией и данных о денежных переводах этой компании).

«Мы считаем все эти документы недействительными, их необходимо исключить из процесса. Нет решения суда об изъятии документов, которые составляют банковскую и адвокатскую тайну», — подчеркнул Мунтяну.

Он также указал на то, что к делу приложены копии документов. Ни у защиты, ни у суда нет никаких доказательств того, что эти копии соответствуют оригиналу.

Прокурор заявила на это, что суду слишком рано высказаться о признании недействительными доказательств обвинения.

Защита Филата также указала на то, что их клиенту непонятны обвинения. На что прокурор возразила, что по всем пунктам, которые были неясны обвиняемому на этапе уголовного преследования, прокуроры дали разъяснения.

«Но эти объяснения вызвали еще больше вопросов. Прокурор, который давал разъяснения, противоречил обвинению», — отметил Тудор Осояну.

Адвокат Виктор Мунтяну в этой связи обратил внимание суда на то, что обвинение постоянно указывает на показания свидетеля Иона Руссу, и, в частности, на то, что он подписывал контракты, переводил деньги. «Его непосредственное участие в деле очевидно, но он был признан свидетелем. По закону запрещено допрашивать как свидетелей лиц, против которых есть доказательства участия в преступлении, и никого нельзя принуждать давать показания против себя. Подозреваемый, который дает показания, находится в уязвимой позиции, поэтому по закону у него должен быть адвокат, но у Руссу адвоката не было», — заявил Мунтяну.

Он подчеркнул, что защита Филата не преследует цель привлечь Руссу к ответственности, но призывает признать недействительными показания Руссу и протокол его допроса.

«Это необоснованное ходатайство. Непонятно, адвокат представляет Филата, Руссу или хочет быть адвокатом Руссу», — заявила на это прокурор Елена Казаков. Она отметила, что Руссу сам мог решить, нужен ли ему адвокат, но он не жаловался на то, что нарушили его права.

«Мы защищаем Филата, и, если доказательство по его делу получили с нарушением закона, мы должны потребовать аннулировать это доказательства», — парировал адвокат Мунтяну.

Владимир Филат отметил, что в Молдове те, кто «что-то совершают, потом становятся свидетелями». «Руссу давал показания, когда был в заключении. У нас уже есть устоявшееся правило в Молдове, когда в таких условиях человек, совершивший что-то [противозаконное], становится свидетелем», — прокомментировал ситуацию Филат.

Адвокаты Филата также попросили суд приостановить процесс в связи с тем, что они обратились в Конституционный суд за разъяснениями.

Как пояснил NM адвокат Виктор Мунтяну, у защиты Филата есть претензии к ведению уголовного преследования. Согласно процедуре, адвокаты могут обратиться с жалобой к вышестоящему прокурору, а, если защита не будет согласна с оценкой вышестоящего прокурора, адвокаты могут обратиться к судье по уголовному преследованию.

Но вышестоящий прокурор передал жалобы адвокатов судейской коллегии, которая рассматривает дело. «Судья по уголовному преследованию вправе признать недействительными материалы, собранные на этапе уголовного преследования, если обнаружит нарушения. Пока судья их не рассмотрит, дело нельзя передать в суд. Мы попросили КС прокомментировать эту коллизию, потому что судейская коллегия говорит, что выскажется по жалобам в ходе рассмотрением дела. Но, если бы по жалобе высказывался судья по уголовному преследованию, дело могло бы и не дойти до суда», — пояснил Мунтяну.

Еще одно ходатайство Владимир Филат подал устно. Филат попросил суд разрешить ему общаться с прессой после заседаний суда, так как «вместо него говорят [с прессой] все, но только не он». «Я обещаю не делать политических заявлений и говорить только о деле, это мое законное право», — сказал экс-премьер.

Прокурор просила суд не разрешать Филату разговаривать с прессой, так как дело еще не рассмотрели по существу, и есть угроза того, что доказательства, которые еще не рассматривали, могут стать достоянием общественности.

«На протяжении трех лет мне не давали общаться с общественностью через СМИ, аргументируя это тем, что есть еще одно уголовное дело. Речь идет о том деле с «неоспоримыми доказательствами», о котором все услышали еще в 2015 году. Может, заклеите мне рот, чтобы я вообще не разговаривал. Это все сделали в деталях публичным еще в 2015 году, секретов в этом деле нет. Это, во-первых. Во-вторых, я хочу отвечать на вопросы СМИ», — ответил Филат прокурору, пообещав быть «корректным в высказываниях», если ему разрешат общаться со СМИ.

Прокурор заявила, что есть риск того, что Филат через СМИ будет запугивать свидетелей.

«Свидетель клянется говорить в суде правду. Есть закон. У меня больше оснований полагать, что свидетелей больше запугивают прокуроры, а не обвиняемые», — сказал на это Филат.

Судьи разрешили Филату делать заявления для СМИ, но подчиняться при этом указаниям конвоиров: «Мы не можем им указывать. Мы разрешаем разговаривать со СМИ, но подчиняйтесь эскорту».

Через несколько минут, когда заседание закончилось, Филат и журналисты убедились в том, что это было формальное разрешение. Конвоиры не подпустили прессу к Филату и быстро вывели его из зала. Пока Филат собирал вещи и надевал пальто, журналисты успели спросить его, почему он не делает заявлений, которые «взорвут молдавскую политику», как обещал раньше.

«А вы считаете, что у нас еще есть политическая система и есть что взрывать?», — ответил вопросом на вопрос Филат.

Отвечая на вопрос, почему его дело передали в суд только сейчас, Филат сказал: «Потому что сейчас выборы».

Напомним, 16 января Антикоррупционная прокуратура сообщила, что передала в суд второе уголовное дело против Филата. Его обвиняют в отмывании денег в особо крупных размерах. Прокуроры считают, что украденные из Banca de Economii деньги он использовал для оплаты услуг американской лоббистской компании. Адвокаты экс-премьера утверждают, что уголовное дело в отношении Филата «политическое и носит явный предвыборный характер».

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
x
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: