Парламентские выборы в Молдове завершились. Несмотря на оптимистичные заявления лидеров оппозиции Майи Санду и Андрея Нэстасе, приходится признать, что эти выборы они проиграли и по количеству, и по качеству. Сложно назвать победой 26 мандатов и третье место позади социалистов и партии Плахотнюка. Также сложно ожидать, что с такими результатами оппозиция сможет выполнить свое главное обещание — покончить с олигархическим режимом в Молдове.
Прошедшие выборы были самыми «грязными» и некорректными за всю историю Молдовы и по массивности использования административного ресурса, и по количеству манипуляций, и, возможно, даже фальсификаций. Но было бы неправильно списывать все неудачи оппозиции только на это. У проигрыша оппозиции есть и другие вполне логичные и закономерные причины, которые, вероятно, в куда большей степени привели к сложившейся ситуации.
Непоследовательность
Первая причина — непоследовательность и стратегическая близорукость оппозиции.
Нынешняя оппозиция выросла из массовых протестов и недовольства населения кражей миллиарда и повальной коррупцией властей. В 2015 году, когда народный гнев был силен, а Плахотнюк еще не закрепился во власти, у оппозиции был исторический шанс переломить ситуацию в стране. Но вместо того, чтобы в полной мере использовать силу народного гнева и недовольства, Андрей Нэстасе и «Платформа Достоинство и правда» полгода бесцельно водили десятки тысяч людей по площадям, а затем протесты быстро прекратили, когда олигархический режим кинул им кость «прямых президентских выборов».
Здесь стоит напомнить, что «прямые президентские выборы» как раз и были одним из главных требований оппозиции в 2015 году. Требование, надо сказать, абсолютно бессмысленное, т.к. президент в Молдове — это во многом декоративная должность (президентство Тимофти и сейчас Додона это прекрасно доказало). Требование, ни имеющее никакого отношения к ключевому вопросу кражи миллиарда и коррупции в стране. А главное — требование, которое с самого начала вряд ли бы привело кандидата оппозиции в президентское кресло (об этом ниже). Т.е. оппозиция свернула протесты и признала явно нелегитимное решение Конституционного суда о возврате к прямым выборам президента только для того, чтобы проиграть президентские выборы.
В 2018 году оппозиция вступила в борьбу за должность мэра Кишинева, и Андрей Нэстасе даже выиграл выборы. Но после циничной и наглой отмены результатов этих выборов оппозиция быстро «проглотила» это издевательство, переключившись на грядущие парламентские выборы.
Как все помнят, после закрепления во власти Демпартия активно продвигала идею перехода к смешанной избирательной системе и, несмотря на негодование Европы и оппозиции, этот переход был в итоге закреплен законодательно. Несмотря на эти обстоятельства, партии Майи Санду и Андрея Нэстасе приняли участие в выборах по смешанной системе, продолжая, правда, жаловаться на ее несправедливость. Очень сложно понять такую непоследовательность, когда сначала ты участвуешь в несправедливом деле, а потом жалуешься на его несправедливость.
Таким образом, на протяжении всех последних лет оппозиция своим участием и «проглатыванием», по сути, легитимизировала все ключевые политические «реформы» режима, только для того, чтобы получить 26 малополезных мандата депутатов парламента. Попутно, затаскав людей по многочисленным, но бессмысленным уличным протестам, оппозиция, заодно, сильно подорвала веру людей и в эту форму проявления своей гражданской и политической позиции — а зачем ходить на все эти протесты, если они все равно ни к чему не приводят?
Игнорирование этноязыковых меньшинств
Как показала перепись населения 2014 года, около 20% жителей Молдовы относят себя к этноязыковым меньшинствам. В румыноязычных кругах бытуют мифы, что все этноязыковые меньшинства априори «любят Путина» и голосуют за коммунистов и социалистов. Это, конечно, не так. Многие были бы рады проголосовать за вменяемую проевропейскую партию, но не националистическую и не ксенофобскую, а партию, слышащую и уважающую мнение и интересы не только румыноязычных. Но таких партий среди оппозиции в Молдове нет, поэтому люди голосуют за кого придется — за социалистов, коммунистов, за Усатого, Шора, за независимых и т.д.
Майя Санду не могла и вряд ли сможет в будущем выиграть выборы президента Молдовы, потому что она не видит и не замечает этноязыковые меньшинства.
Во втором туре президентских выборов 2016 года Майя Санду набрала в Гагаузии только 1% голосов — 748 из 67,143! В Тараклийском районе — 4% голосов. В Окницком районе — 15% голосов, в Бельцах (город со 150,000 жителей) — 22% голосов, в Бричанском районе — 24% голосов, в Дондюшанском — 25% голосов, в Единецком — 26% голосов. Ну, как можно всерьез претендовать на президентство с такими показателями?
На только что завершившихся выборах в парламент блок ACUM даже не выдвинул своих кандидатов в Гагаузии и в Тараклийском районе. А на севере Молдовы и в приднестровских округах выдвинул номинальных и малоизвестных кандидатов. Неудивительно, что почти все победившие в одномандатных округах кандидаты ACUM выиграли свои мандаты в Кишиневе, либо в околокишиневских округах (ну, и еще в Европе и Америке). В 10 северных избирательных округах со значительным украинским и ромским населением кандидаты ACUM набрали около 10% голосов, и многие даже не попали в тройку лидеров.
По меньшей мере наивно надеяться на победу хоть на каких-то общенациональных выборах в Молдове, если продолжать игнорировать мнения и голоса значительной части ее граждан.
Ценности и приоритеты
Помимо очевидных требований расследования кражи миллиарда и борьбы с коррупцией, политическая программа оппозиции предлагает мало чего свежего и интересного. Такие фундаментальные европейские ценности как права человека и равенство практически нигде не фигурируют и никак не упоминаются в риторике и в документах оппозиции. Более того, даже своей внутренней организацией и высказываниями оппозиция служит неважным примером этих ключевых европейских ценностей.
Например, в первой десятке кандидатов блока ACUM по общенациональному («пропорциональному») списку на только что прошедших парламентских выборах были только две кандидатки-женщины (т.е. 20%), а в первой двадцатке — семь кандидаток-женщин (т.е. 35%). Из 48 кандидатов блока ACUM по одномандатным округам кандидаток-женщин было 13 (т.е. 37,5%). В итоге из 26 будущих парламентариев от блока ACUM женщин — только восемь (т.е. 31%). Очевидно, что эти 31% далеки не только от идеалов гендерного равенства (50/50), но и даже от более низкой молдавской законодательной «планки», требующей как минимум 40% женщин в избирательных списках партий.
В этом же ряду стоят и очень «не принципиальные» ответы и комментарии Майи Санду на вопросы, касающиеся людей ЛГБТ («сексуальных меньшинств»). Вместо того, чтобы дать действительно «европейский ответ», что Молдова — это страна для всех ее жителей, и мы будем бороться за равные права для всех, Майя Санду говорит, что она не лесбиянка, и — » спрашивайте у них, а не у меня«. Как будто «они» — это не жители Молдовы, и Майе Санду нет до «них» дела. Интересно, чем такая позиция отличается от позиции президента Додона, который ранее тоже сказал, что он президент не для «них»?
История «общения» блока ACUM с Олегом Брегой тоже вызывает вопросы в отношении внутренней транспарентности и демократии в рядах оппозиции. Вместо того, чтобы привлечь узнаваемого союзника и сторонника демократии и прав человека, каковым является Брега, ACUM даже не удосужился внятно с ним пообщаться и ответить на его запросы.
Последние негативные высказывания в отношении «приднестровцев», которые, мол, понаехали тут и голосуют, также вызывают вопросы. Одно дело говорить о неправомерности подвоза и подкупа избирателей, но совсем другое дело — спрашивать, что приднестровцы делают на «наших» выборах.
Надо сказать, что такое отношение к важным для многих прогрессивных людей ценностям очень сильно сказывается на желании голосовать за такую оппозицию.
Противоречивые фигуры
Несмотря на то, что оппозиция позиционирует себя как «здоровую» и некоррумпированную альтернативу «прогнившему» олигархическому режиму, в рядах оппозиции есть немало противоречивых фигур.
В списках кандидатов ACUM мы находим, например, Лилиана Карпа, который вместе с Гимпу и другими «либералами» подписались 13 января 2016 года под обращением к президенту Тимофти о выдвижении Владимира Плахотнюка на должность премьер-министра (подпись Лилиана Карпа последняя в списке подписей под обращением). Карп, кстати, на нынешних выборах 24 февраля выиграл выборы в своем одномандатном округе.
На 25-м месте в общенациональном списке блока ACUM значится Константин Боештян, в 2004-2011 годах занимавший начальственные должности в системе МВД (т.е. в том числе и во времена Воронина, и в апреле 2009 года). Я, конечно, не утверждаю, что Боештян лично участвовал в пытках и других беззакониях, активно практиковавшихся в то время полицией (см. отчеты Amnesty International, дело Гургурова и другие проигранные дела в Европейском суде), но, наверное, сложно быть главой Управления анализа, мониторинга и стратегического планирования в МВД и обо всем этом не знать.
Также в списке кандидатов блока ACUM значится (бывшая) судья Домника Маноле. Еще до того, как Маноле стала мишенью для преследований «режима» за свое решение о референдуме, она, будучи судьей, была замечена в «забывчивости» при декларировании своих доходов и активов, а также в консультировании Эдуарда Мушука по одному из дел в своем производстве, в котором сам Мушук выступал стороной процесса (обо всем этом каждый желающий может прочитать на сайте MoldovaCurata).
Для человека внимательного и читающего это все тревожные моменты, вызывающие вопросы в отношении «чистоты» и неподкупности самой оппозиции.
В заключение хочу подчеркнуть, что этот текст написан не для того, чтобы «вылить грязь» на оппозицию, а для того, чтобы дать ей возможность критически взглянуть на саму себя и, возможно, что-то в себе изменить. А также для читателей и избирателей, чтобы они, опять же, могли критически взглянуть на оппозицию и свою поддержку этой оппозиции. Я понимаю, что многие оппозиционные активисты многое пережили во время этой избирательной кампании — стресс, нервы, нападки и даже преследования. Но было бы очень хорошо, чтобы у всех этих переживаний и жертв был какой-то смысл. Чтобы это реально вело к коренным изменениям в Молдове.
Уже давно пора отбросить примитивную логику, что «наши всегда правы, и наших критиковать нельзя». Отсутствие конструктивной критики — это путь к застою и повторению ошибок прошлого. Боюсь, что если нынешняя оппозиция действительно уверует в то, что ее провал — это все результат «махинаций» режима, а сама оппозиция все делает правильно, то и через год, и через четыре, и через восемь лет Молдова все еще будет жить в олигархическом плену.
Вячеслав Балан — независимый эксперт в области прав человека
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
