«У этих детей забрали право на выбор». История мальчика из Молдовы, который встретил войну в Херсоне и оказался в оккупированном Крыму

Трагедия войны в Украине многогранна. Одна из таких граней — трагедия украинских детей, которых Россия насильно вывезла с оккупированных территорий. И эта трагедия задевает не только украинских детей. NM рассказывает историю мальчика из Молдовы, который из-за войны оказался в оккупированном Крыму.

Трагедия украинских детей

Российских лидеров разыскивают по подозрению в преступлениях против детей. Международный уголовный суд (МУС) выдал ордеры на арест президента Владимира Путина и уполномоченной по правам ребенка Марии Львовой-Беловой. Их подозревают в незаконной депортации и незаконном перемещении детей с оккупированных территорий Украины в Россию.

Согласно статьям 8(2)(a)(vii) и 8(2)(b)(viii) Римского статута Международного уголовного суда, незаконная депортация и перемещение защищенного населения приравниваются к военным преступлениям, за которые могут быть привлечены к ответственности такие лица, как российские президент и уполномоченная по правам ребенка. Эти военные преступления строятся на основе международного гуманитарного права, включая положения Женевских конвенций 1949 года и дополнительных протоколов, участником которых является Российская Федерация. Четвертая Женевская конвенция запрещает насильственное перемещение «защищаемых лиц» на оккупированную территорию или за ее пределы. Дети становятся «покровительствуемыми лицами», как только попадают в руки враждебной воюющей стороны.

Воюющие стороны имеют право эвакуировать находящихся под защитой лиц, когда этого требует «безопасность населения или настоятельные военные причины». Перемещение без этой причины является незаконным. Кроме того, международное гуманитарное право налагает на оккупационные власти обязанности во время эвакуации. Члены семей не должны быть разлучены, семьи имеют право на переписку друг с другом, а к детям должно быть особое отношение: их воссоединение с семьями/репатриация должны быть приоритетными для сторон конфликта.

В случае Украины, во многих задокументированных случаях детей перевозят на территорию России. Так украинских детей разлучают с семьями, друзьями и родственниками, ведь далеко не все «эвакуированные» сироты. У многих есть бабушки и дедушки, дяди и тети, готовые забрать детей в семью и подарить им полноценную жизнь дома. Бывают и случаи, когда родителей и детей разлучают линией фронта. Хотя родители живы, детей увозят вглубь России.

Среди перевезенных на российскую территорию детей был уроженец и гражданин Молдовы Зорик Ибриан.

Детство в необычном селе

Зорик родился в Молдове, в уникальном населенном пункте. Село Вулканешты, Ниспоренского района населено преимущественно ромами. Практически 90% жителей села, согласно переписи 2004 года — ромы. Отец Зорика — Игорь Ибриан, ром, мать — украинка.

Как рассказывает глава местной общественной организации Петр Кобзару, в семье у отца Зорика было четверо детей, трое из них, включая Игоря, уже умерли. Сейчас из родственников в селе у Зорика осталась бабушка — Варвара Лэпэдату, дядя и жена дяди — Ирина.

Школа в родном селе ЗорикаОдносельчане не помнят Зорика, как не помнят и других детей из его семьи. Говорят лишь, что у Варвары была «нора (невестка) украинка», что они с семьей уехали туда. «Вроде с Донецка. Откуда-то оттуда», — говорит Кобзару.
Варвара зарабатывает на жизнь тем, что продает в Кишиневе «целебные травы». У нее дома в углу сложены связки сушеных трав. «Иду на холм и собираю травы, — рассказывает Варвара. — Вся жизнь у меня там. Заболела ли я, пожар ли, я иду и собираю. Потом приезжаю [продавать]. Меня спрашивают: «Чем помочь, бабушка?», а я говорю: «Купите травы».

На ее глаза наворачиваются слезы. Рядом сидит ее невестка Ирина и бегают маленькие внуки. На плите готовится еда. Ирина рассказывает, что жизнь в селе непростая и денег едва хватает, чтобы сводить концы с концами.

Сиротство

Отец Зорика умер. Вместе с матерью Ларисой Зорик и другие дети приехали в Украину. Причиной переезда стала необходимость помогать маме Ларисы, которая была очень тяжело больна.
Алла Понамарчук живет в Херсонской области и приходится детям двоюродной тетей. Она рассказывает, что в Украину приехала Лариса, Даниил и Зорик — старшие сыновья и Даниела и Имир — младшие дети. Всего же у Ларисы восемь детей от разных браков. Через месяц после переезда Лариса умерла. Все это произошло весной 2021 года. За год до вторжения России.

«Мы знаем этих детей с 2021 года. Тогда мы увидели их в первый раз. Помогали им, так как они из неблагополучной семьи, и у них были трудности», — рассказывает Алла. Похоронами Ларисы занимался муж Аллы и его мать, сразу после этого в семью Зорика приехала служба опеки.

«[В службе опеки] сказали, что они не могут жить в этом доме, так как там антисанитария, и это не место для жизни детей. Они сказали, что пусть кто-то из родных заберет их, или их надо куда-то отправлять. Мы, конечно, не были готовы, не планировали брать этих детей, так как мы — чужие. У них есть ближние родственники, еще два брата по отцу, бабушка в Молдавии, так как их папа — молдавский ром. Поскольку у них есть ближние связи, они их знали, а мы были чужие. Но мы приняли решение, что пока кто-то из Молдавии приедет, мы оформим опеку над ними», — рассказывает Алла.

Папа ЗорикаПравда, она признается, что со старшими детьми — Зориком и Даниилом — появились трудности, так как мальчики уже привыкли жить взрослой, самостоятельной жизнью, и уклад жизни в незнакомой семье им не очень подходил: они «могли курить в туалете», не приходить ночевать.

«Детей прятали в церкви»

Вскоре детей поместили в реабилитационный центр в городе Херсон. Там они и встретили войну. Поселок, в котором жила Алла Понамарчук, до сих пор в оккупации. Херсон оккупировали одним из первых. Тогда же появилась информация, что Россия вывозит детей-сирот из оккупированных территорий Украины на свою территорию.

Чтобы не допустить этого, детей прятали. Издание Le monde выпустило об этом репортаж, под заголовком «Херсон — город спрятанных детей». Чтобы не допустить депортацию в Россию, многих детей-сирот прятали в баптистской церкви «Голгофа», но и туда оккупационные власти города пришли с проверками.

Директор реабилитационного центра, в котором жил Зорик с братьями и сестрой, Владимир Сагайдак искал всех возможных родственников «хоть дальних, хоть пьющих, но чтобы они приехали и забрали детей, только так их можно было спасти», — говорится в материале Le Monde.

Владимир Сагайдак рассказывает NewsMaker, что с самого начала оккупации он надеялся, что детей эвакуируют на подконтрольную Украине территорию. Однако, когда понял, что этого не произойдет, начал искать, как бы спрятать своих воспитанников от потенциальной депортации в Россию.

«Практически всех детей мы спрятали по дальним родственникам: бабушка, дедушка, тетя, дядя. Было 17 человек, которых не могли забрать родственники. Мы их распределили по семьям воспитателей и медицинских работников. Некоторых забрала социальный педагог. Со мной в центре остались взрослые ребята под 2 метра ростом, которых воспитатели не могли взять к себе», — говорит Сагайдак.

Так Сагайдак позвонил и Алле Понамарчук с просьбой забрать детей. Алла признается, что они смогли забрать лишь двух младших детей, но с согласия старших, Зорика и Даниила. Сами они остались в реабилитационном центре.
«Когда мы приехали их забирать, то не знали, как их довезем. Просто благо, что у них такая же фамилия, как у моего мужа — Пономарчук по маме. И у них не было никаких вопросов, они не сильно проверяли документы, но мы переживали», — вспоминает Алла.

Когда Зорика и Даниила поместили в реабилитационный центр в Херсоне, Алла поначалу поддерживала с ними общение. Это продолжалось и после оккупации. Летом 2022 года старшие братья пошли учиться на поваров в херсонское училище, которое открыла оккупационная администрация. Жить и дальше в реабилитационном центре они не могли, так как были взрослыми. Через некоторое время мальчики написали, что скоро их «направят на оздоровление в Крым».

Отъезд в Россию и смена взглядов

Мальчиков вывезли в санаторий в Крыму. Алла рассказывает, что им там понравилось. «У них там был лагерь, они купались», — рассказывает она. Сам Зорик говорит, что сначала его отвезли в лагерь Дружба, потом в Лучистый. Оба этих лагеря находятся в районе Евпатории. На территорию подконтрольную Украине мальчики уже не вернулись. В оккупации им исполнилось 18 лет. Старший — Даниил — женился. Сейчас он живет в Краснодарском крае, а Зорик в оккупированным Геническе.

Алла рассказывает, что у мальчиков изменились взгляды. Раньше были за Украину, а сейчас стали подвержены российской пропаганде. Это даже приводило к конфликтам в семье. «Младшие дети, Даниела и Имир, остались у нас. Они ходят в школу, учатся. Когда подорвали Каховскую ГЭС, Дана выставила об этом пост в инстаграме. Ей позвонил Даниил и стал кричать: «Что ты такое выставляешь, это все [сделала] Украина!» Имира он и вовсе обещает забрать. Мы поговорили с ним, сказали, что «ты сейчас живешь там, они здесь… что не надо так, что нельзя обещать, что ты их заберешь, если это невозможно, они же будут надеяться, ждать», — рассказывает Алла. С тех пор дети с братьями разговаривают только с телефона опекунов, чтобы избежать скандалов.

Владимир Сагайдак отмечает, что оба брата были непростыми детьми, однако до полномасштабного вторжения и оккупации ни один, ни другой не проявляли пророссийских взглядов. Но насильственное перемещение на оккупированную территорию, российская пропаганда и даже обеспеченные российской властью минимальные блага, которых раньше не имели дети из-за сложных семейных обстоятельств, сделали свое дело.

Сегодня Зорик не всегда охотно говорит о своих политических убеждениях. Иногда утверждает, что больше об этом не думает, иногда – поддерживает российскую армию и оправдывает российское нападение на Украину.  Где до сих пор живут его брат и сестра.

«Как свежий огурец положить к малосольным»

Родственники Зорика из Молдовы рады, что мальчик сейчас чувствует себя спокойно и у него есть возможность учиться и жить. Но когда они в следующий раз смогут увидеться — непонятно.

Алла признает, что взгляды мальчиков могли измениться из-за якобы заботы о них: «Смотрите, они из неблагополучной семьи. У них никогда ничего не было. Чтобы вы понимали: когда мы забрали детей, Дана жила у нас 40 дней. Я не могла избавиться ни от вшей, ни от гнид. 40 дней. Мы боролись с этим. И я не смогла избавиться. Каждый день вычесывая, травя. В каких условиях дети жили? И когда они приехали туда, им что-то предложили. У Даниила беременная жена, ему дали деньги».

При этом Алла уверена, что свою роль сыграла и пропаганда. «Как свежий огурец положить к малосольным огурцам: он постепенно становится малосольным. Проходит время, и это заражается. И когда дети учатся в школе, когда им об этом говорят, когда им дают книги об этом, рано или поздно, возможно, начинаешь в это верить. Потому что другой информации, возможно, нет и не звучит. И все подается на такой красивой тарелочке. И я думаю, что на это влияет и телевидение, и окружающий мир, и люди», — говорит Алла.

«То, что делает Россия — это преступление»: опекун детей

Алла говорит, что то, что делает Россия — это преступление, преступление против украинской нации и детей: «Им не дали права. Когда их вывозили, им не сказали, что вы можете остаться здесь, а можете поехать с нами. У них не было выбора. Их просто увезли, потому что так было нужно. Я верю, что каждому воздастся по заслугам. Хочется, чтобы понесли наказание, хочется, чтобы наши дети вернулись. Кто-то не может вернуться к своей родине, живет в депрессии за границей. Кто-то в Украине прячется в подвалах. Я думаю, что дети имеют право на жизнь и имеют право на выбор. Но у этих детей забрали право на выбор».

Материал создан в рамках The Reckoning Project (TRP) — инициативы украинских и международных журналистов, аналитиков, юристов по документированию военных преступлений.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.

Хотите поддержать то, что мы делаем?

Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.