В Европарламенте с 6 по 7 мая проходил первый региональный форум ООН по вопросам меньшинств, собравший более 100 представителей гражданского общества стран-членов Совета Европы, исследователей, еврочиновников и дипломатов. Они обсудили проблемы доступа к образованию на родном языке, а также эффективное изучение госязыка меньшинствами. Что на форуме рассказали о Молдове, за что досталось Украине и почему языки меньшинств стоит изучать не только их носителям — в репортаже NM из Брюсселя.
На Форум ООН, проходивший под эгидой спецдокладчика ООН по вопросам меньшинств Фернанда де Варенна, приглашали власти всех стран-членов Совета Европы. Откликнулись немногие. Среди прочих в здании Европарламента собрались представители Австрии (около 9% населения — меньшинства), Греции (власти не собирают информацию о числе представителей меньшинств), Эстонии (около 28% населения — этнолингвистические меньшинства), Латвии (около 38%), Кипра (около 19%) и Армении (около 2%). Большинство стран представляли работники министерств просвещения. Официальных представителей Молдовы, где 25% населения составляют этнолингвистические меньшинства, на форуме не было.
Тем не менее высокопоставленные спикеры несколько раз с трибуны форума упоминали о Молдове, причем позитивно. Так, на церемонии открытия форума Верховный комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств (ВКНМ) Ламберто Заньер рассказал, что офис ВКМН поддержал успешный проект внедрения двуязычного образования в Гагаузии.
Позже в ходе дискуссии его коллега Елзбиета Кузборска уточнила, что офис ВКМН с 2015 по 2017 год финансировал внедрение образования на гагаузском и румынском языках в нескольких детсадах Гагаузии, а также оказывал методологическую поддержку. Кузборска рассказала, что сейчас ВКМН поддерживает министерство просвещения, культуры и исследований Молдовы в разработке других двуязычных программ.
Отметим, никто из спикеров не упомянул, что после окончания финансирования со стороны ОБСЕ молдавское правительство не выделяло средства на двуязычное образование в гагаузских детских садах. Проект остался без поддержки.
Зачем нужно многоязычное образование
Участники Форума неоднократно подчеркивали, что многоязычие — ключ к функционированию толерантного и стабильного общества. Качественное изучение госязыка и языков меньшинств, по мнению экспертов, позволяет не только «сохранить народы».
Исследователь Тове Скутнаб-Кангас заявила, что, как показывают многолетние исследования, дети, выросшие в многоязычной среде и системе образования, более креативны и у них более развито критическое мышление. Многоязычное образование, по ее словам, требует больших затрат на первых порах, но в долгосрочной перспективе эти инвестиции окупаются.
«И, если говорить об экономической выгоде, то меньшинства — тоже налогоплательщики. Если они столько лет платили налоги, которые шли на поддержку школ с другими языками преподавания, то почему сейчас эти налоги не должны идти на поддержку языков меньшинств?», — задала она риторический вопрос.
Преподаватель университета Любляны Петра Ратер поддержала идею. Она также добавила, что отдельные школы для меньшинств — не единственный вариант поддержки языков меньшинств. По ее словам, современные школы должны быть инклюзивными и включать преподавание для всех на разных языках. Матер считает, что языковое и этническое разнообразие должно отражаться не только на языковых уроках. На уроках истории и литературы, например, должно изучаться наследие разных групп населения.
Как это возможно
Участники Форума сошлись во мнении: баланс между изучением языков меньшинств и госязыка невозможно соблюсти без внедрения многоязычного или двуязычного образования.
Это подразумевает модель, в которой родной язык ученика преподают не только как отдельный предмет, но на нем же ведут и другие занятия. Это же относится и к преподаванию госязыка или региональных языков. Эксперты Форума согласились с тем, что в этом важна непрерывность: обучение на нескольких языках должно быть доступно с детского сада и до университета.
Говоря о внедрении на практике многоязычного образования, председатель комитета экспертов Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств Весна Крник-Гротик призвала европейские государства ратифицировать хартию, назвав ее «единственным механизмом обеспечения функционирования многоязычия».
Например, Украина, не ратифицировавшая этот документ, была одной из самых критикуемых еврочиновниками страной. Вице-председатель Европарламента Ливия Жарока и несколько евродепутатов жестко раскритиковали законы «Об образовании» и «О языке». По их мнению, они нарушают права лингвистических сообществ на обучение на родном языке и на использование родных языков в публичной сфере.
Впрочем, как показал Форум, ситуация с многоязычием в странах, ратифицировавших хартию, тоже не идеальна. Например, представители венгерского сообщества Румынии жаловались на некачественное обучение румынскому языку в венгерских школах и закрытие в университетах групп с преподаванием на венгерском языке.
Однако были и хорошие примеры. Так, декан педагогического факультета Независимого университета Больцано (Италия) Пол Видессот рассказал о том, как за 40 лет носители ладинского языка смогли выстроить систему, благодаря которой этот малораспространенный язык не просто выжил, а стал востребованным и модным среди молодежи.
Язык ладино является родным для около 42 тыс. человек, живущих в итальянском регионе Южный Тироль. Большая часть жителей региона говорит на немецком. Видессот рассказал, что 40 лет назад большая часть жителей региона не видела смысла в том, чтобы сохранять язык: приоритетом было изучение итальянского и немецкого. Группа активистов из числа носителей языка начала работать над тем, чтобы языку придали особый статус.
В результате в образовательных учреждениях региона внедрили многоязычное образование: в детских садах с детьми говорят на ладино, итальянском и немецком, а в школе к трем языкам добавлялся еще и английский. Что важно, в эти школы ходили не только носители ладино: изучение госязыка и языков меньшинств важно для представителей всех сообществ, в том числе и большинства, уверен профессор.
Вскоре местные жители увидели пользу от такого подхода к языкам, рассказал Видессот. Дети были лучше подготовлены к рынку труда, а сам регион экономически выиграл от инвестиции в язык. В сфере образования появилось больше рабочих мест, власти перестали закрывать школы, все больше людей не хотели покидать родной регион. «Сейчас наша молодежь думает так: если я знаю ладино, я знаю больше остальных. Этот подход мы переняли у швейцарцев, и он работает», — поделился Видессот.
В реализации многоязычия на практике важна не только система образования. Как подчеркнул генеральный секретарь европейской сети равенства языков Давид Хикс, принципиальны три составляющие: семья, система образования и госучреждения. Если что-то «не работает», не работает и система многоязычия.
В продолжении этой идеи исследователь и одна из основоположниц системы защиты прав языковых прав Тове Скутнаб-Кангас рассказала, что перед родителями часто стоит «ложная дилемма: учить детей их родным языкам или госязыку». По ее словам, «не должно быть или -или». Ситуация, при которой один родитель говорит с ребенком на одном языке, другой родитель — на втором, а в детском саду он изучает третий — вполне нормальна, подчеркнула Скутнаб-Кангас.
Спецдокладчкик ООН по вопросам меньшинств Фернанд де Варенн, подытоживая Форум, пообещал, что прозвучавшие рекомендации проанализируют и передадут правительствам стран-членов Совета Европы. Он, однако, подчеркнул, что «одно решение не может подходить каждой стране». Де Варенн призвал государства разрабатывать образовательные стратегии совместно с местными этническими сообществами. «Языки — это не угроза, а богатство, которое делает нас людьми», — подытожил спецдокладчик.
Как с этим в Молдове?
Как отмечалось в докладе спецдокладчика ООН по вопросам меньшинств Риты Ижак о ситуации в Молдове в 2017 году, в республике подобная многоязычная система обучения практикуется лишь в нескольких экспериментальных гимназиях и лицеях.
В Молдове сегодня есть три вида школ с преподаванием на языках меньшинств:
- школы, где преподавание ведется на русском языке и куда традиционно ходят представители нацменьшинств;
- школы, в которых преподавание ведется на русском языке, а украинский, гагаузский и болгарский языки преподаются как самостоятельные предметы три раза в неделю, а один урок в неделю посвящен истории, культуре и традициям русских, украинцев, гагаузов и болгар;
- экспериментальные гимназии и лицеи/старшие классы средней школы, где программа начального и среднего образования ведется на украинском или болгарском языке как родном.
Кроме Гагаузии, о чем рассказывали на открытии Форума, двуязычное образование в Молдове хотели внедрить и в Тараклии, где преимущественно живут этнические болгары (около 65,5% населения). По информации NM, городские власти в разное время обращались в министерство просвещения с просьбой финансово поддержать эту инициативу. Но получили отказ. В итоге в городских детских садах Тараклии государственный и болгарский изучают за счет местного бюджета. В сельских детсадах Тараклийского района эти языки не изучают из-за отсутствия денег.
Молдова подписала Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств, но так и не ратифицировала ее. На этом неоднократно настаивали европейские структуры и местные этнические сообщества.
