В Кишиневе 5 апреля прошла ежегодная конференция в рамках программы «Приднестровские диалоги». Международные и местные эксперты, дипломаты, журналисты, представители гражданского общества с двух берегов Днестра обсуждали нынешнюю ситуацию вокруг Приднестровья и перспективы урегулирования. Способны ли два берега Днестра находить компромиссы, какую роль в этом играет общественное мнение, СМИ, политики, внешние игроки? В течение дня NM информировал о самых интересных заявлениях участников форума.
Для участия в форуме, организованном Институтом стратегических инициатив (IPIS), в Молдову прибыли экс-глава Миссии ОБСЕ в Молдове, научный сотрудник Института Кеннана Уильям Хилл, профессор в области международной безопасности Бирмингемского университета Стефан Вольф, завкафедрой международной безопасности и внешнеполитической деятельности Российской академии народного хозяйства и государственной службы Наталья Харитонова.
Среди участников конференции – глава Миссии ОБСЕ в Молдове Клаус Нойкирх, глава делегации ЕС Петер Михалко, депутаты Дмитрий Дьяков, Владимир Цуркан и Оазу Нантой, экс-советник президента Воронина Марк Ткачук и нынешний советник президента Додона Василий Шова. Модерируют дискуссию президент IPIS Андрей Попов, исполнительный директор IPIS Владислав Кульминский, бывший переговорщик от Кишинева Георгий Бэлан и спецкор издания «Коммерсантъ», основатель NewsMaker Владимир Соловьев.
Клаус Нойкирх, глава Миссии ОБСЕ в Молдове:
«Наша задача как международных посредников — упростить процесс урегулирования. Но сам процесс — это ваша задача. Задача людей, которые тут живут, строят свое будущее, людей с двух берегов Днестра с их интересами, взглядами и мечтами».
«Если вы едете на велосипеде и останавливаетесь, то велосипед падает. Иногда надо крутить педали, чтобы ехать в гору, и, если вы останавливаетесь, то упадете. А если это тандем, то падаете оба».
Петер Михалко, глава делегации ЕС в Молдове:
«Мы поддерживаем сближение в сфере медиа между двумя берегами Днестра. Медиа — это те, кто занимается информированием на двух берегах, формируя общественные предпосылки для построения будущего, основу того, что впоследствии может стать формулой решения».
Стефан Вольф, профессор в сфере международной безопасности Бирмингемского университета:
«Фундаментальный урок, который я извлек за последние годы, заключается в том, что процесс урегулирование — широкий инклюзивный процесс. Нужен диалог не только между политическими элитами, но и разными сегментами общества, между представителями гражданского общества».
«Не надо оставлять на последний этап самые сложные вопросы. Их надо обсуждать в течение всего процесса урегулирования».
«Лидеры с обеих сторон должны быть провидцами, должны быть решительными и демонстрировать готовность находить решения и транслировать их обществу».
Клаус Нойкирх:
«Я не знаю, что случается с жителями Косово, когда они приезжают на автомобилях с косовскими номерами в Митровицу. Но я знаю, что с теми жителями Приднестровья, которые приезжают с нейтральными номерами в Кишинев, — ничего не случается».
«Важно, чтобы представители гражданского общества высказывались о том, куда мы идем и куда хотим двигаться. Вот несколько дет назад рассказали о “красных линиях”. Но хотелось бы увидеть не только то, куда вы не хотите двигаться, но и куда хотите идти».
Стефан Вольф:
«Есть доверие. Социально-экономические вопросы решаются. Но не стоит увлекаться иллюзиями, что вы уже решили конфликт. Политическое урегулирование конфликта еще даже не началось. Думать, что уже есть общее государство, — непродуктивно для урегулирования конфликта. Политика начинается с принятия реальности».
Дмитрий Дьяков, почетный председатель Демпартии, депутат парламента:
«Я здесь не как представитель партии. Я остаюсь сторонником “приднестровских диалогов” в широком понимании — дискуссии между людьми с двух берегов Днестра, представителями гражданского общества и т.д.».
«Молдова живет в каком-то смысле на границе [между Западом и Востоком], в конкретном международном контексте. Надо признать, что Молдова не может решить приднестровскую проблему самостоятельно. Кишинев не в состоянии. Но не следует ждать и того, что все решат за нас. Двое должны говорить, а пятеро помогать. А мы ждем, что пятеро все решат все вместо нас. Это неправильный подход».
«Надо восстанавливать межпарламентский диалог. У нас были в свое время такие комиссии. Я входил в одну из них. Мы часто встречались с депутатами из Тирасполя и обсуждали широкий спектр проблем. Наша задача была — не прямо заниматься разрешением конфликта (это прерогатива исполнительной власти), а создавать условия и атмосферу, чтобы процесс двигался вперед. Все это закончилось, когда на выборах в 2001 году победили коммунисты, и Воронин сказал, что сам разрешит приднестровский вопрос, без всяких депутатов. Ничего у него не получилось, но с тех пор у нас нет межпарламентского диалога. Его надо восстанавливать».
«Зачем нам две страны на территории Республики Молдова? Давайте договариваться. Шаг за шагом. Мы всегда найдем сотни причин противиться [компромиссам]. Но тогда мы будем бесконечно топтаться на месте».
«Мы видим, что они [приднестровцы] готовы быть с нами. Но в рамках диалога. Все проблемы можно решить диалогом, а не войной».
Владимир Цуркан, депутат парламента от Партии социалистов:
«Для приднестровского урегулирования нужна стабильность. В первую очередь на правом берегу Днестра. Нужен внешнеполитический баланс — не “или-или”, а “и-и”. Нужна гармонизация внутренних и внешних факторов».
«Мы стали заложниками понятий. “Унитарное государство”, “федерация”… На самом деле все зависит не от названия, а от набора компетенций, которыми обладают центр и субъект».
«Интернационализация процесса урегулирования означает, что мы зависим от того, какие отношения будут между пятью внешними участниками переговоров. В этом смысле концепция нейтралитета Молдовы означает тот краеугольный камень, который мог бы снизить остроту противоречий, существующих между внешними партнерами».
Оазу Нантой, депутат парламента от блока ACUM:
«Есть вопрос: почему здесь нет господ Олейника и Мельника — депутатов, избранных “от Приднестровья” в парламент Молдовы».
«Когда мы говорим о формате “1+1” [Плахотнюк и Гушан], это означает, что государственность Республики Молдовы деградировала. Когда Андрей Попов говорит, что за эти годы мы изменились, я хочу сказать, что суть этой эволюции — деградация».
«Я рад разговорам об успехах и шагах вперед. Но, когда мы говорим о шагах, надо с самого начала обозначить, куда мы идем — к разводу или объединению страны».
Михай Попшой, депутат парламента от блока ACUM:
«У меня вопрос к депутату Дьякову. Только вам, наверное, известно, как на самом деле избирались депутаты “от Приднестровья”. Вопрос в том, кого представляют эти депутаты — тех, кто голосовал, или тех, кто организовал транспорт?»
Дмитрий Дьяков:
«Я думаю важен тот факт, что граждан Молдовы с левого берега пересекли Днестр, чтобы принять участие в выборах в парламент Молдовы. В остальном — не хочу входить в зону спекуляций. Надеюсь, в новом парламенте будет больше конструктива».
Оазу Нантой:
«Мы тоже готовы внести конструктивный вклад в урегулирование. В миноритарном правительстве, которое может возглавить Майя Санду, я готов стать вице-премьером по реинтеграции. И начал бы я с борьбы с коррупцией на правом берегу Днестра».
«Приднестровский конфликт — искусственно замороженный конфликт, который служит прикрытием для бизнеса. Business must go on. И формат “5+2” тоже. Люди должны говорить между собой. Если будет критическая масса таких людей, они должны подтолкнут политиков к шагам. Если такой критической массы не будет — значит идея молдавской государственности не состоялась».
Дмитрий Дьяков:
«В Молдове всегда будут люди на обоих берегах Днестра, которые будут несогласны по каким-то вопросам. Это нормально, поскольку это демократия. Но должны быть политики, готовые взять ответственность за нахождение решений. Понимание того, что так дальше жить нельзя, есть и там, и там. А несогласные будут всегда».
Оазу Нантой:
«Молдавское государство может существовать только при условии создания молдавской гражданской нации. От ответа на этот вопрос напрямую зависит перспектива развития страны».
Уильям Хилл, экс-глава Миссии ОБСЕ в Молдове:
«Формат «5+2» регулярно собирается, идет диалог в формате «1+1». В последние годы тот процесс «защищают» от геополитики. Похоже, что в этом процессе у внешних игроков могут быть общие интересы, хотя видение и разное. И я думаю, есть шанс продолжить такое эффективное сотрудничество. Потому что это способствует созданию позитивных условий для урегулирования».
«Разговоры о “приднестровизации” — это обманка, это то, чем пытаются отвлечь от более серьезных проблем. Когда на правом берегу из банков крадут миллиард, можно ли говорить, что какие-то приднестровские практики так уж опасны на этом фоне?»
«Не будет независимого Приднестровья. И не будет унитарной Молдовы. Решение — где-то посередине. Но не все готовы это признать».
Наталья Харитонова, завкафедрой международной безопасности и внешнеполитической деятельности Российской академии народного хозяйства и государственной службы:
«Специфика нынешнего момента в том, что отношения между внешними участниками процесса урегулирования сейчас намного хуже и конфликтнее, чем отношения между сторонами конфликта — Молдовой и Приднестровьем. Это беспрецедентная ситуация».
«О какой приднестровизации Молдовы можно говорить, если в западной литературе Молдова часто упоминается как failed state?».
«Как говорят военные: “Чем больше спишь, тем меньше нарушений”»
Марк Ткачук, экс-советник президента Молдовы (2002-2008 гг.):
«Молдавские республики на двух берегах Днестра не только не очень “молдавские”, но с некоторых пор и не очень “республики”. Потому что республика — это принцип легитимной и регулярной ротации власти».
«Приднестровская власть такая же “так называемая”, как и кишиневская».
«На двух берегах Днестра сложились две “суверенные олигархии”. Важным моментом является их взаимное признание — в смысле признания взаимных бизнес-интересов».
Валерий Лицкай, бывший главный переговорщик от Тирасполя:
«Очень многие декорации того, что называется приднестровским урегулированием, в последнее время обвалились. И люди ходят между этими упавшими декорациями, пытаются ковыряться в них, а они уже стухли».
«У нас удалось то, чему в свое время не дали свершиться в России — появилась олигополия. Один олигарх захватил власть в Приднестровье. Другой олигарх — в Молдове. И вот они взялись что-то решать между собой. Они смотрят друг на друга, как два тигра, которые поделили территории. Главный принцип — “не лезь на мою территорию”. Для них нет международного права, законов, только интересы, прагматика и симбиоз. На этих выборах мы впервые увидели результаты их совместных действий в политике. И они продолжат делать это дальше».
«Векторы у нас закончились. Вернее, векторы остались, а суть исчезла. Векторы остались на Украине. Но не у нас».
«После выборов сложилась новая политическая и структурная реальность и новая реальность в переговорном процессе. Ничего не решают никакие политические представители. Другие решают. Решают по-пацански. Что они нарешают — увидим».
Стефан Вольф:
«Возможности [для урегулирования] не только «случаются», возможности также создаются. Это надо помнить».
Уильям Хилл:
«Процессом приднестровского урегулирования невозможно заниматься, не будучи оптимистом. Пессимисты быстро уходят».
