Партия «Платформа Достоинство и правда» (Platforma Demnitate și adevăr — DA) начала подготовку к парламентским выборам. Об этом было заявлено на недавнем съезде партии. Коррреспондент NM ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВА поговорила с лидером DA АНДРЕЕМ НЭСТАСЕ о том, не жалеет ли он, что снял свою кандидатуру на президентских выборах в пользу Майи Санду, а также о новом едином фронте «антиолигархических и демократических» сил и роли лидера Демпартии Владимира Плахотнюка в молдавской политике.
«За декорациями геополитического спектакля Додон и Плахотнюк разрушают страну»
На фоне противостояния правящей коалиции и президента внепарламентская оппозиция как-то выпала из поля общественного зрения. Чем сейчас занята ваша партия?
Это мнимое противостояние. Возможно, с учетом того, что 90% медиа контролирует Влад Плахотнюк, у кого-то и создалось ложное впечатление, что нас не видно. Но мы активно работаем. Как любая нормальная партия, после президентской гонки мы провели работу над ошибками и проанализировали социально-политическую ситуацию в стране, чтобы определиться с первоочередными задачами. Кроме этого, хотим выйти на международную политическую арену и готовимся войти в большую семью Народной европейской партии, ценности которой разделяем.
Что касается приоритетных задач внутренней политики, мы намерены не допустить введение смешанной избирательной системы. Кроме того, мы выступили с рядом требований к президенту и парламентскому большинству. Президенту мы преджложили инициировать отмену закона о возврате украденного миллиарда за счет граждан и закона о повышении пенсионного возраста и стажа. Также мы предложили главе государства разобраться с нынешней преступной схемой покупки электроэнергии у приднестровской фирмы-посредника, из-за которой граждан обворовывают, а Плахотнюк с [экс-лидером Приднестровья Евгением] Шевчуком обогащаются. Это искусственно увеличивает нашу задолженность за российский газ. Но президента пока больше интересует смена флагов и языков, аннулирование Соглашения об ассоциации с ЕС, федерализация страны и многое другое, что разделяет общество.
Но в геополитической клоунаде, организованной Додоном и Плахотнюком, мы участвовать не намерены. Плахотнюк нуждается в Додоне, как в громоотводе и страшилке для Запада. При этом последние события показали, что отношения Додона и Плахотнюка вышли из политической плоскости и перешли в область грязного бизнеса, связанного с энергетическим сектором.
Что вы имеете в виду?
Этим должен был бы заняться генпрокурор, если бы у нас была независимая юстиция. Один из последних примеров — продвижение Додоном человека Плахотнюка на пост главы Moldovagaz. Кроме того, предстоит ремонт здания президентуры за счет налогоплательщиков. Насколько мне известно, работы будут проводиться по сомнительным финансовым схемам, о которых договорились президент и координатор. Мы будем бороться и с этим.
Каким образом?
В начале февраля мы провели съезд, на котором определи задачи партии на ближайший период. Будем действовать как серьезный политический конкурент, а не как актер в спектакле, который режиссирует Плахотнюк. На съезде мы приняли решение консолидировать на местном уровне усилия, чтобы укрепить территориальные структуры. Важно бороться с режимом и на местах. Потому что в регионах есть местные «бароны» Плахотнюка или Додона, которые на своем уровне занимаются тем, что делает Плахотнюк в Кишиневе.
Нас совершенно не интересует геополитическая риторика, мы хотим, чтобы у граждан был доступ к нормальной юстиции, медицинским услугам, хорошо оплачиваемые рабочие места, достойные зарплаты и пенсии. Всего этого можно добиться сообща. Поэтому на съезде мы решили инициировать создание единого полюса антиолигархических демократических сил с участием других партий и гражданского общества.
О каких других партиях идет речь?
Обо всех политических силах, которые по-настоящему являются демократическими и антиолигархическими. Надо объединять все здоровые силы против власти, которая издевается над гражданами.
Независимо от их геополитической ориентации?
Конечно. Потому что за декорациями общего геополитического спектакля Додон и Плахотнюк разрушают страну. DA сконцентрирует усилия на том, чтобы не допустить принятия закона о легализации капитала и налоговой амнистии, и на аннулировании закона, которым власти переложили на плечи граждан украденный из банков миллиард. Поэтому мы призываем все демократические силы создать общий фронт против этой власти. Если Додон на практике не предпримет ничего, чтобы граждане не выплачивали украденный миллиард, мы инициируем референдум об отмене этого закона. И надеюсь, мы это сделаем вместе с гражданским обществом и другими демократическими силами.
«Выйдем на улицы, как вышла недавно вся Румыния»
Ранее премьер Павел Филип говорил, что на республиканский референдум не могут выноситься вопросы по налогам и бюджету.
Это ложная интерпретация Павла Филипа. Мы не предлагаем провести референдум об изменении бюджета. Речь идет об отмене антинародного закона, на основе которого власть предусмотрела бюджетные расходы. Поскольку этот вопрос затрагивает жизненные интересы всех граждан Молдовы, уверен, что его необходимо обсудить на референдуме. Будем действовать, как в 2016 году, когда мы собрали подписи для проведения референдума об изменении Конституции. И посмотрим, боятся ли они народа.
Но тогда вам удалось собрать по 20 тыс. подписей лишь в трех административно-территориальных единицах, а по закону нужно было в половине. Думаете, на это раз удастся выполнить это требование?
Условия для проведения конституционного референдума более жесткие. Мы предлагаем организовать республиканский законодательный референдум. Для этого достаточно 200 тыс. подписей, а не 360 тыс. Конечно, любая власть будет противиться проведению плебисцита. Однако мы будем настаивать на своем. Выйдем на улицы, как вышла недавно вся Румыния.
В Румынии люди вышли на протесты и добились своего. У нас тоже граждане массово протестовали, когда узнали о краже миллиарда. Почему протестующим в Румынии удалось добиться своих требований, а в Молдове — нет?
Почему вам кажется, что нам ничего не удалось? Если бы 3 мая 2015 года на улицы не вышли 50 тыс. человек, то на граждан взвалили бы еще 7 млрд, что и собирался сделать Кирилл Габурич, возглавлявший толгда правительство. Из-за протестов Габурич ушел в отставку. Другой пример — это публикация отчета Kroll. Его, напомню, обнародовали под давлением протестов. Законопроект о налоговой амнистии не принят до сих пор из-за того, что DA всего лишь предупредила, что выйдет на протесты, а также из-за последовавшей резкой критики со стороны гражданского общества и международных организаций.
В Румынии массовые протесты привели к аннулированию законов, потому что, во-первых, у них государство не захвачено и есть независимые деполитизированные правоохранительные органы. Во-вторых, протесты в Румынии получили международную поддержку. Реакция на уровне важнейших европейских институтов была резкой, говорили и о возможном применении санкций. У нас же европейские партнеры, как и многие граждане, стали заложниками геополитической риторики и всевозможных страшилок.
Вы сказали, что одна из первоочередных целей партии — не допустить введение смешанной избирательной системы, за которую давно ратует Демпартия. Почему?
Изменение избирательной системы в условиях захваченного государства убьет остатки демократии в Молдове. Криминальная политическая группировка, которая сейчас находится у власти, дискредитировала систему многопартийности. В первую очередь, это сделал Влад Плахотнюк. Но такие политики как Михай Гимпу, например, тоже внесли свою лепту. Продвигаемую ими смешанную избирательную систему они уже опробовали в Гагаузии. Все видели, что демократы в местном парламенте получили большинство, не имея никакого рейтинга в регионе. На уровне страны они хотят провернуть то же самое. С помощью подкупа, шантажа и порнофильмов они хотят создать проплахотнюковский альянс.
Но у нас сильная команда, которая сможет бороться в этой неравной борьбе. У Додона есть деньги из-за рубежа, у Плахотнюка — внутри страны, к тому же у него в руках прокуратура, полиция, админресурс и 90% СМИ, которые, в первую очередь, линчуют лидеров «Платформы Достоинство и правда». При этом, Додон и Плахотнюк сотрудничают и нам будет сложнее бороться с ними обоими. Но, как и в ходе президентской кампании, мы будем ходить из дома в дом и напрямую общаться с людьми.
Как внепарламентская оппозиция может реально повлиять на то, чтобы не была введена смешанная избирательная система?
Если они будут имитировать дискуссии с гражданским обществом, мы сделаем все возможное, чтобы люди поняли, что эта система вводится во благо тех, кто их обкрадывал последние восемь лет. Если понадобится, то, конечно, выйдем на протесты. Надеемся, что нас поддержат другие антиолигархические партии и гражданское общество.
Вы допускаете участие в протестах «Нашей партии» и Партии социалистов, если они тоже будут выступать против смешанной избирательной системы?
Мы призываем все антиолигархические силы единым фронтом бороться против этого режима. Но, очевидно, что у нас сформировалась гибридная власть Плахтнюка и Додона. Поэтому участие Додона исключено. В то же время сторонники социалистов и демократов тоже могут протестовать против этих нововведений, как, например, в Румынии, где на митинги вышли и те, кто голосовал за социал-демократов, находящихся у власти.
Мы точно никогда ни в какой форме не будем сотрудничать с Плахотнюком, так как он не проевропейский и не пророссийский политик. Тем более не промолдавский. Он — мафиози, который захватил нашу страну. Его политическая доктрина — грабить Молдову как можно дольше и больше. Страна во главе с ним не имеет никакой перспективы, кроме полного коллапса. В первую очередь, это должны быстрее понять члены Демпартии. Реальные антиолигархические силы не создадут коалицию с этой партией, пока ее возглавляет главный захватчик страны.
«Меня никто не контролирует, кроме партии, которую я возглавляю»
Вы все время говорите о сотрудничестве Плахотнюка и Додона. Уточните, что вы имеете в виду — некое ситуативное взаимодействие или контроль одного над другим?
Если бы у Плахотнюка не было контроля над Додоном, он уже с первого дня своего президентства боролся бы с режимом Плахотнюка, выполняя предвыборные обещания деолигархизировать страну. Додон выбрал сотрудничество с тем, кого он до смерти боится. В последнее время его трусость проявилась в полной мере. Доказательство — последние действия президента: он борется с чем и с кем угодно, но чуть ли не теряет сознание, когда его спрашивают о Плахотнюке, и теряет голос, когда вынужден произносить эту фамилию.
А кто контролирует политика Андрея Нэстасе?
Во время одного из визитов в Брюссель я общался с европарламентариями, с партийными лидерами. В этих беседах я словно пытался оправдаться и объяснить собеседникам, что все решения принимаю в интересах граждан, а не под чьим-либо влиянием. Это происходило подсознательно, так как СМИ известного медиахолдина постоянно лгут обо мне, а о ситуации внутри страны и обо мне лично европейцев информируют спикер парламента, премьер-министр и послы. И в определенный момент один влиятельный европарламентарий остановил меня и сказал: «Никогда не оправдывайтесь, мы видим, что вы делаете и как принимаете решения. Понимаем, что на вас никто не влияет».
— я?
Меня никто не контролирует, кроме партии, которую я возглавляю. Никто извне не может оказать на меня влияния, даже тот, кто может меня убить — Плахотнюк. А когда ты еще и чувствуешь большую поддержку людей, и видишь в их глазах надежду, то даже огромный прессинг пропагандистской и карательной машины этого режима кажется мелочью жизни.
Телеканалы известного медиахолдинга, как вы его называете, говорят о вас не иначе как о «человеке беглых преступников Виктора Цопы и Виорела Цопы». Какие вас с ними связывают отношения?
Нормальные человеческие отношения, если учитывать, что Виктор Цопа мой посаженый отец. И не более того. Я еще раз повторяю, что все решения я принимаю самостоятельно. А в партии решения принимает бюро, конгресс или политсовет с помощью демократических процедур, предусмотренных уставом.
Ложь этих телеканалов перешла все мыслимые и немыслимые границы. Меня показывают и говорят, что рядом со мной «беглец» (Виктор Цопа). Какой же он беглец, если спокойно уже семь лет живет в Германии, занимается в этой стране бизнесом и свободно перемещается по Европе? Кстати, Плахотнюк в последнее время опасается покидать Молдову, зная, что в нескольких западных странах ведется расследование криминальных схем, к которым он причастен. Так что Цопы — «преступники» только в одной стране, где юстицию давным-давно контролирует человек. За Плахотнюком же стоят криминальные структуры, в том числе из России. И когда речь заходит о его свободе, он устраивает геополитические игры. Но я в отличие от него не украл ни одного цента ни внутри республики, ни за ее пределами. Поэтому мне нечего бояться.
Почему ваша семья живет за границей?
Ни для кого уже не секрет, что мою семью преследуют с 2012 года. Тогда Плахотнюк действовал вместе с Платоном. Против меня пытались возбудить уголовное дело. Сейчас семью преследуют уже и в Германии. Маленькую дочку снимают в магазинах на камеру и показывают по телевизору. Я рискую многим, но не могу допустить, чтобы с моими детьми что-то случилось. Здесь они не могут быть в безопасности.
И почему СМИ делают проблему из того, что моя семья живет за границей? Меня ведь не содержит государство. Пусть на подобные вопросы ответят те, кто получает зарплаты за счет наших сограждан, и содержат своих детей за границей.
Никому не пожелаю такого риска, которому подвергаюсь. Но я продолжу бороться за граждан Молдовы, в том числе, за диаспору, частью которой является и моя семья. Хочу, чтобы в один прекрасный день мы возвратились домой, в государство с функциональной экономикой, и самое главное — в государство, в котором работает юстиция, а министерство иностранных дел защищает своих граждан. В политику я пришел не деньги зарабатывать, а строить другую страну, из которой люди не бегут, а хотят в ней жить.
Когда это произойдет?
У нашей партии есть антикризисный план. Когда мы придем к власти, по этому плану в течение двух лет сможем стабилизировать экономику, прекратить выпрашивать кредиты, провести ощутимые для граждан реформы в юстиции и социальной сфере. Конечно, за год-два невозможно создать условия, чтобы возвратить домой миллион граждан, вынужденных зарабатывать деньги и искать за границей лучшей доли. Но обеспечить условия для открытия хорошо оплачиваемых рабочих мест, чтобы возвратить хотя бы треть наших граждан, возможно.
Если верить последнему опросу CBC-AXA, рейтинг DA ощутимо упал. Как вы думаете, сняв свою кандидатуру с президентских выборов, DA больше приобрела или потеряла?
Искренне говорю: решение поддержать единого кандидата было ответственным и самостоятельным. На него не повлиял никто ни внутри, ни за пределами страны. Сняв свою кандидатуру, DA спасла не только президентскую кампанию, но и будущее демократических проевропейских сил. Поэтому не испытываю никаких сожалений по поводу выбранной нами формы участия в президентской кампании. Если бы этого не произошло, мы бы деморализовали граждан, которые очень надеялись на антиолигархические силы. Если бы не было фальсификаций и медийной поддержки Додона со стороны Плахотнюка, уверен, что единый кандидат одержал бы победу на выборах.
Отозвав свою кандидатуру, я спутал планы Плахотнюка, который был вынужден снять с гонки Мариана Лупу. Благодаря этому шагу, кроме того, стала очевидной договоренность Плахотнюка с Додоном. Если бы не было единого кандидата, то проевропейские силы подошли бы к парламентским выборам в условиях противостояния между собой. Мы сделали гигантский шаг к изменению власти в Молдове. А соцопрос CBC-AXA хотел бы оставить на совести тех, кто его проводил. Скажу только, что он разительно отличался от нашего рейтинга во всех других опросах, в том числе и закрытых, результаты которых мы видели в последние три месяца.
Есть опыт сотрудничества «Платформы достоинства и правда», партии «Действие и солидарность» и либерал-демократов в рамках президентской кампании. Собирается ли DA повторить этот опыт и на предстоящих парламентских выборах?
Мы постоянно общаемся с представителями многих политических сил и не ограничиваемся только этими двумя партиями. У нас есть практика совместного участия в президентской гонке, которая показала эффективность объединения партий. Но пока преждевременно обсуждать форму общего участия в выборах. Тем более что сотрудничество — это не обязательно идти единым списком. В DA сейчас сконцентрированы на укреплении политической команды. Мы всерьез намерены добиваться того, чтобы Молдова вошла в ряд цивилизованных и процветающих стран. Первый шаг на этом пути — предстоящие парламентские выборы. Мы призываем к единению антиолигархических сил. И однажды мы в парламенте пожмем друг другу руки.
