На трассе Кишинев — Леушены утром 5 февраля произошли две аварии. Микроавтобус и легковой автомобиль вылетели на обочину. В результате инцидентов пострадали двое детей.
Как сообщила пресс-секретарь полиции Мариана Бециву, аварии произошли утром 5 февраля недалеко от села Кэприана Страшенского района. Причиной стала скользкая трасса. Оба водителя не справились с управлением, и машины одна за другой вылетели на обочину. Водители не пострадали. Но, по данным полиции, в одном автомобиле находились двое детей, которым понадобилась медицинская помощь.
Детей доставили в больницу. Полиция проводит расследование инцидентов.
Почему фермеры «постоянно» протестуют и требуют поддержки? Как Молдова превратилась из экспортера подсолнечного масла в импортера? Почему беспошлинная торговля ЕС со странами Южной Америки ударит по молдавским сельхозпроизводителям? И сколько миллиардов леев Молдова задолжала своим аграриям? Об этом и многом другом NM поговорил с исполнительным директором ассоциации Forța Fermierilor Александром Бэдэрэу в очередном выпуске проекта «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким.
«Фермеры не могут контролировать климатические изменения»
Почти весь январь в Молдове стоят довольно сильные для нашей полосы морозы. Мы от них отвыкли за последние годы. Для фермеров такая зима — это хорошо или плохо?
Зима должна быть зимой. Единственный минус нынешней погоды — это малый слой снега. Потому что озимые культуры в принципе минусовые температуры могут перенести. Но большее количество снега помогает им лучше пройти через низкие температуры.
В целом это хорошо. Но это может повлиять на озимые культуры, которые не покрыты защитным слоем снега. И в этой ситуации длительные минусовые температуры могут снизить урожай. Но оценить сейчас, как это отразится на урожае, очень сложно.
Фермеры у нас всегда недовольны погодой: то засуха, то заморозки, то сильные дожди…
Это естественно, потому что фермеры не могут контролировать климатические изменения. Но, скорее всего, их недовольство связано с тем, что для адаптации к этим изменениям нужны серьезные инвестиции и новые технологии. А это, в свою очередь, поднимает вопрос финансирования.
В последние годы фермеры, являясь первым и базовым звеном всей продовольственной цепочки, несут на себе основную нагрузку. Рост цен на удобрения, услуги, изменение закупочных цен, налоги — все это ложится на плечи сельхозпроизводителя как на начальное звено системы. Из-за этого растет недовольство.
В такой ситуации фермеры нуждаются в помощи государства, потому что адаптация к климатическим изменениям требует не только финансов, но и конкретных инструментов и инфраструктуры. Если говорить об ирригации, то речь идет либо о строительстве новых оросительных систем, либо о реабилитации существующих — тех, которые находятся в рабочем или полурабочем состоянии.
Риски усиливаются и повторяются из года в год, а участие государства в решении этих проблем остается, к сожалению, довольно поверхностным. Государственная помощь и поддержка сельхозсектора должны быть значительно активнее, чтобы стабилизировать ситуацию. Особенно если учитывать, что основную массу фермеров в Молдове составляют малые и средние предприятия, и именно они сегодня являются наиболее уязвимыми.
Не припомню ни одного года за последнее время, чтобы фермеры сказали — у нас был отличный год, мы хорошо заработали, все прекрасно. Всегда есть недовольство, всегда что-то не так. При этом мы видим, что фермеры в целом живут неплохо: есть хозяйство, техника, земля. Они не выглядят бедными людьми. Я не обвиняю: жить хорошо — нормально, но почему постоянное недовольство?
Когда мы говорим о бедности, важно понимать, что фермерство — это очень разнородная сфера. Для части фермеров — это действительно источник минимального прожиточного дохода. Но есть прибыльные малые и средние фермерские хозяйства. Правда, в большинстве случаев эта прибыльность была до начала войны. Если сложить крупные политические и региональные изменения с климатическими факторами, становится понятно, что это серьезно ударило по финансовым возможностям фермеров.
Даже те хозяйства, у которых были резервы, позволяющие пережить засуху или другие климатические катаклизмы, столкнулись с новой реальностью. Учащение экстремальных климатических явлений привело к тому, что резервы стали быстро иссякать. И это происходит не только в Молдове — климатические изменения затрагивают весь мир. И когда вы говорите, что фермеры — «небедные люди», важно подчеркнуть: эти средства не были получены незаконно, их никто ни у кого не украл.
Я не говорил, что быть небедным — плохо. Я о том, что все вроде есть, но все равно жалуются на климат.
Я как раз это и пытаюсь объяснить. Проблема не сводится исключительно к погоде. И с тех пор, как я стал директором Forța Fermierilor, мы никогда не просили у государства прямую финансовую помощь. Мы говорили о необходимости инструментов поддержки. В первую очередь тех, которые предусмотрены законом, например, системой субсидий. Такие механизмы существуют во многих странах, в том числе в Европейском Союзе. Если сравнить объемы поддержки, которые получают фермеры в ЕС, и помощь со стороны молдавского государства, разница колоссальная.
Сегодня у молдавских аграриев очень ограниченные возможности сбыта, и в основном это рынок Европейского Союза. Там они вынуждены конкурировать с фермерами, которые получают по €200-€400 субсидий на гектар. В Молдове сопоставимой поддержки просто не существует.
«Только производители полевых культур платят около 4,5 млрд леев прямых и косвенных налогов»
И все-таки, когда фермеры в очередной раз протестуют, перекрывая на тракторах трассы или площади, наши читатели спрашивают: почему другие отрасли — торговля, промышленность —не требуют субсидий, а фермеры постоянно ждут помощи от государства?
Я объясню и вам, и вашим читателям. Ответ на этот вопрос есть в государственном бюджете на 2026 год, как и в бюджете прошлого года. В этом году государство планирует потратить на пенсии, образование и медицину в совокупности около 54 млрд леев. А на всю экономику выделено около 14,8 млрд леев.
Из этой суммы лишь около 2,2 млрд леев пойдет в фонд сельского хозяйства и развития. И важно подчеркнуть: это не означает, что все эти деньги напрямую получат фермеры. Часть средств идет на сопутствующие программы, например, на развитие сельских территорий, в том числе через программу LEADER.
А большая часть из этих 14,8 млрд леев пойдет на инвестиции в другие отрасли экономики в соответствии с приоритетами, которые определило государство. То есть сельское хозяйство получает не так много.
То есть вы хотите сказать, что в Молдове субсидируют не только сельское хозяйство?
Конечно. И речь не всегда идет о прямых субсидиях. Существует множество других форм государственной поддержки: гарантии по кредитам, программы льготного финансирования, поддержка промышленности, например, швейных фабрик или других производств. Это тоже форма государственной помощи. И в последние годы другие отрасли начали получать даже больше средств, чем аграрный сектор. Поэтому мнение, что большая часть налогов обычных граждан уходит фермерам, — ошибочное.
Более того, само сельское хозяйство генерирует значительные доходы в бюджет, в первую очередь через акцизы. Речь идет, например, о топливе, которое использует сельхозтехника при обработке земли. Только по акцизам ежегодные поступления от сельского хозяйства превышают 2 млрд леев. В прошлом году я опубликовал статью, где проанализировал эти цифры. Даже по минимальным оценкам получилось около 4,5 млрд леев прямых и косвенных налогов, которые платят только производители полевых культур: пшеницы, кукурузы, подсолнечника. Именно этих фермеров представляет наша ассоциация.
После создания нашей ассоциации в 2022 году я и мои коллеги, которые руководили ассоциацией, всегда требовали — дайте нам дешевые кредиты на длительный срок.
«Рынок подсолнечного масла в Молдове фактически монополизирован»
Фермеры несколько лет назад просили ограничить импорт полевых культур из Украины. Правительство ввело лицензирование импорта подсолнечника, кукурузы и зерна. Но, как говорят эксперты, это привело к парадоксальной ситуации: раньше мы импортировали сырье, перерабатывали его в подсолнечное масло и экспортировали готовый продукт. А сейчас мы экспортируем сырье и импортируем подсолнечное масло. В итоге на полках мы видим украинское подсолнечное масло. Как так получилось?
Знаете, что интересно — реального объяснения этому почти никто не дает. А причина, на самом деле, достаточно простая: рынок подсолнечного масла в Молдове фактически монополизирован. Речь идет об одном крупном производителе, входящем в группу компаний. Его решение не перерабатывать семена подсолнечника в Молдове было чисто бизнес-решением. И именно в этот момент проявилась слабость нашей экономики: зависимость от монополии.
В начале нашей беседы я уже говорил о росте цен на подсолнечное масло. Этот рост был напрямую связан с решением этого производителя не заниматься переработкой внутри страны, а экспортировать семена для переработки на своем предприятие в Румынии. Там сырье переработали, а готовый продукт затем вернулся на наш рынок уже в виде импортного масла. Этот холдинг, по сути, контролирует около 85% рынка подсолнечного масла в Молдове (речь идет о группе компаний Transoil, которой мы готовы предоставить право на реплику — NM).
Но важно подчеркнуть и другое: в Молдове есть оставшиеся 15% рынка — это малые производители. И знаете, что они делали в этот период? Они продолжали перерабатывать подсолнечник, поставляя продукцию на внутренний рынок и на экспорт.
Лицензирование импорта полевых культур, по-вашему, было хорошим решением или нет?
Давайте посмотрим на это с разных точек зрения. Прежде всего, лицензирование импорта зерновых и подсолнечника из Украины не было мерой, принятой исключительно Молдовой. Первыми такие ограничения ввели соседние с Украиной страны Евросоюза для защиты местных производителей, в первую очередь малых и средних фермерских хозяйств.
В Молдове внедрение этой меры откладывали больше полугода. Фермеры настаивали, но власти решение не принимали, что привело в итоге к масштабным протестам. Введение лицензирование почти сразу дало эффект: закупочная цена семян подсолнечника у фермеров выросла примерно на полтора лея буквально «на ровном месте»: примерно с 4,5–5 леев за килограмм до 6,5 леев. Позже цена доходила и до 7–7,5 лея.
Но важный момент заключается в другом: эта разница в цене в значительной степени не оставалась в молдавской экономике. Она уходила в карманы экспортеров — как правило, крупных компаний, головные офисы которых зарегистрированы в офшорных юрисдикциях. То есть дополнительная прибыль оседала за пределами страны, а не инвестировалась в местную экономику.
«Есть большая вероятность, что производители из Южной Америки вытеснят молдавских фермеров с европейского рынка»
Норма о лицензировании импорта полевых культур действовала до конца 2025 года, и ее не продлили. Как думаете, что будет в 2026 году с этим рынком?
Если вступит в силу соглашение ЕС о свободной торговле с рынком МЕРКОСУР, то пострадают не только наши фермеры, но и все переработчики. Потому что страны Южной Америки, [входящие в МЕРКОСУР], — самые крупные производители подсолнечника и сои, и, соответственно, масла из этих растений. В Аргентине сейчас вводят налог на экспорт сырья. Европа будет закупать очень дешевое сырье из Южной Америки. Если говорить, например, о том же подсолнечнике и подсолнечном масле, то большая часть его экспорта из Молдовы шла в Европейский союз, а теперь его просто заменит [более дешевая продукция] из Южной Америки.
Украина ввела [экспортные пошлины] на эту продукцию, чтобы развить свою переработку. И сейчас цена подсолнечника в Украине уже чуть выше, чем у нас в Молдове.
Последствия соглашения ЕС с MЕРКОСУР затронут не только производителей подсолнечника. Пострадают также производители кукурузы, вина, меда и сахара, поскольку страны Южной Америки производят эти товары в очень больших объемах и по очень конкурентоспособным ценам, зачастую одним из самых низких в мире.
И речь идет не только об этом. Молдова недавно начала экспортировать в Европейский союз куриное мясо и куриные яйца, но и этот экспорт теперь может оказаться под вопросом. Есть большая вероятность, что производители из Южной Америки вытеснят молдавских экспортеров с европейского рынка как по объемам, так и по цене.
Может ли Молдова что-то с этим сделать?
К сожалению, напрямую — нет. Молдова не является стороной этого соглашения и не участвует в переговорах. На заседании консультативного совета при премьер-министре на прошлой неделе я поднял этот вопрос в разговоре с вице-премьером, министром экономики Евгением Осмокеску. Я подчеркнул, что для Молдовы крайне важно заранее провести оценку последствий торгового соглашения между Европейским союзом и странами Южной Америки именно с точки зрения влияния на нашу экономику.
Сегодня государство строит планы экономического роста, но это соглашение может косвенно существенно их скорректировать. Наш основной рынок сбыта — Европейский союз. Если раньше продукция из Южной Америки попадала туда с пошлинами 15-30%, то теперь эти товары будут поставлять без таможенных пошлин. И в такой ситуации наш экспортер рискует утратить конкурентоспособность на европейском рынке.
«К сожалению, должен сказать, что год будет сложным»
С какими главными проблемами сегодня сталкиваются молдавские фермеры?
Во-первых, доступ к финансированию. Сегодня в Молдове одни из самых дорогих кредитов в регионе и существенно более высокие ставки по сравнению с Европейским союзом. При этом из-за климатических изменений риски в сельском хозяйстве выросли, поэтому банки и другие финансовые учреждения кредитуют этот сельхозсектор все более осторожно.
Во-вторых, это проблемы, связанные с законодательством и выполнением обязательств государства перед сельхозпроизводителями. Речь идет о задолженности аграриям по субсидиям, и возврату НДС.
По субсидиям задолженность государства превышает миллиард леев?
Общая сумма невыплаченных субсидий — около 4 млрд леев. Еще более 2,5 млрд леев —долг государства перед сельхозпроизводителями по возврату НДС. Этот НДС накопился во многом из-за засухи и других климатических факторов: фермеры инвестировали, но не получали достаточного объема продукции для продажи. В европейском законодательстве предусмотрен механизм возврата НДС в момент его накопления, и после адаптации этих норм Молдова тоже должна будет применять такой подход.
И последний вопрос. Каким вы видите 2026 год для фермеров — скорее, оптимистичным или пессимистичным?
Я очень хочу быть оптимистом, но, к сожалению, должен сказать, что год будет сложным. Климатические изменения, война рядом с нашими границами и плюс к этому торговое соглашение ЕС с МЕРКОСУР серьезно усложнят работу молдавских аграриев. Все это создает дополнительные риски для сельского хозяйства.
Это сокращенная версия интервью в рамках проекта «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким. Полную версию смотрите на YouTube-канале NewsMaker.md
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
