Отказ прокуратуры возбудить уголовное дело на основании видеофрагментов встречи годичной давности Игоря Додона и Владимира Плахотнюка не понравился оппозиции. Депутат от партии DA Юрие Реницэ, который и обнародовал эти видео, заявил, что повторно потребует начать уголовное дело против Додона. NM вместе с экспертами разбирался, достаточно ли для этого опубликованных Реницэ видео, могут ли они быть уликами, и были ли у прокуратуры юридические основания для открытия дела.
Что случилось
Юрие Реницэ на брифинге 1 июля заявил, что обжалует решение Антикорупционной прокуратуры, которая после проверки решила не открывать уголовное дело на основании видео годичной давности Игоря Додона с Владимиром Плахотнюком.
Видеофрагменты этой встречи, напомним, Реницэ обнародовал 18 мая, спустя несколько часов после того, как генпрокурор Александр Стояногло заявил, что главным бенефициаром кражи миллиарда был Владимир Плахотнюк. В начале июня Реницэ обнародовал еще несколько фрагментов этой видеозаписи. На одном из них Плахотнюк передает Додону «черный кулек». Додон, правда, кулек не берет. Реницэ утверждал, что в нем деньги.
В прокуратуре сообщили, что проверят эти видео в рамках уголовного процесса. 24 июня Антикоррупционная прокуратура сообщила, что завершила проверку. Прокуроры решили не заводить уголовное дело, так как невозможно установить, что находилось в пакете, который Плахотнюк передал Додону. При этом в прокуратуре пообещали возобновить проверку, если прокурорам предоставят более определенную информацию или более весомые доказательства.
Что (не) сделал прокуратура
Тогда же, 24 июня, в прокуратуре сообщили, что допросили лидера партии «Платформа Достоинство и правда» (DA) Андрея Нэстасе и депутата Юрие Реницэ, которые подали жалобу в прокуратуру, потребовав начать уголовное дело против Додона. Осталось неясным, допросила ли прокуратура Игоря Додона и других участников видеозаписи. И.о. главы Антикоррупционной прокуратуры Сергей Гаважук в беседе с NM отметил, что, скорее всего, Додона не допрашивали. В пресс-службе президента на вопрос NM о том, давал ли президент показания в прокуратуре, не ответили.
Также NM не получил в Антикоррупционной прокуратуре четкого ответа на вопрос, проверили ли подлинность видеозаписей. Гаважук отметил, что и без экспертизы видно, что видеозапись смонтирована, а, кроме того, в нее добавили субтитры.
Много вопросов у представителей гражданского общества вызвало то, что проверку вела не Генеральная прокуратура, а Антикоррупционная. В пресс-службе Генпрокуратуры NM пояснили, что закон позволяет, чтобы дела, связанные с президентом, расследовал не только генпрокурор, но и рядовой прокурор, которого тот назначит.
Генпрокурор Стояногло в эфире Jurnal TV 26 июня пояснил, что эту видеозапись нельзя использовать как доказательство, потому что ее отсняли незаконным способом. «Если построить обвинение на этом видео, у него не будет никакой судебной перспективы», — отметил Стояногло.
Что говорят эксперты
По словам экс-судьи Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) Станислава Павловского, по закону, чтобы видео могло быть доказательством, оно должно давать однозначный ответ на вопросы: кому, что и сколько дали. «В этом случае нам представили фрагмент, никто не показал видео от начала до конца, чтобы можно было говорить об ответственности. Неясно, соответствуют ли субтитры тому, о чем говорили участники этой встречи. Единственное, что доказывает эта видеозапись, что встречу Додона с Плахотнюком записывали на видео», — считает Павловский.
Также он отметил, что только генпрокурор может решить, откроют ли уголовное дело против президента. Но перед тем как открыть дело, отметил эксперт, прокуратура должна провести проверку и выяснить, есть ли для этого основания. Такую проверку, по словам Павловского, может провести и обычный прокурор.
Доктор права Юрий Маржиняну отметил , в свою очередь, что для проведения экспертизы видеозаписи нужен ее оригинал: «Эксперт не может проверять смонтированную копию». Также Маржиняну заявил, что «с юридической точки зрения, Генпрокуратура вообще ничего не может сделать на основании этих видеозаписей».
Он пояснил, что для использования записи в деле необходимо выяснить, кто и с помощью какой техники ее сделал. «Такую технику даже нельзя законным путем завести в Молдову. Таможня не могла пропустить такое оборудование, потому что в Молдове запрещено использовать его в частных целях», — сказал эксперт.
