Надежды Вероники Драгалин на то, что ее уход с поста главы Антикоррупционной прокуратуры остановит планы PAS ликвидировать две специализированные прокуратуры и создать на их месте новую структуру, не оправдались. В тот же день, когда Драгалин подала в отставку, в профильной парламентской комиссии прошли общественные консультации по законопроекту о слиянии спецпрокуратур. При этом участники консультаций указали на многочисленные риски этой инициативы, а некоторые члены комиссии призвали отказаться от этого проекта. Тем не менее завтра парламент рассмотрит законопроект в первом чтении. NM рассказывает, кто и за что критиковал проект.
Общественные консультации прошли 18 февраля в парламентской комиссии по вопросам права, назначениям и иммунитету. Чуть ранее в этот день Вероника Драгалин сообщила, что подала в отставку. При этом она высказала надежду, что ее уход с поста остановит продвижение законопроекта о слиянии Антикоррупционной прокуратуры и Прокуратуры по борьбе с оргпреступностью и особым делам.
В консультациях участвовали представители минюста, прокуратуры, судебной системы и гражданского общества. Законопроект представил один из его авторов, депутат от PAS Игорь Кирияк (подробнее о проекте можно почитать в материале «Из-под Вероники Драгалин выбивают кресло»).
Риск: передача уголовных дел
Первым на консультациях слово взял государственный секретарь министерства юстиции Станислав Копецкий. Он сказал, что авторы законопроекта (группа депутатов от PAS) в пояснительной записке хорошо осветили проблему, которая послужила поводом для разработки этой законодательной инициативы, но некоторые пункты вызывают беспокойство. «Мы хотим, чтобы это никоим образом не повлияло на уголовные дела, находящиеся сегодня у двух специализированных прокуроров, и чтобы их передача в новую прокуратуру не поставила под угрозу нормальное течение текущих процессов. Особенно это касается тех уголовных дел, в которых применили или назначили меры пресечения. Есть определенные сроки, и необходимо очень быстро создать новую структуру», — подчеркнул госсекретарь.
Также он отметил, что новая прокуратура не сможет нормально работать, если ей вовремя не предоставить помещение, оборудование и другие технические средства. В этой вязи стоит отметить, что Вероника Драгалин неоднократно жаловалась на отсутствие у Антикоррупционной прокуратуры подходящего для работы здания, а также на нехватку средств и сотрудников, которых просто негде разместить.
Госсекретарь минюста, как и несколько других участников консультаций, обратил внимание также на то, что проект предусматривает слишком широкие компетенции для новой структуры. Кроме того, он говорил и о том, что инициатива противоречит процессу внешней оценки профессиональной этики и неподкупности (Vetting) прокуроров.
Риск: новые прокуроры
Заместитель генерального прокурора Сергей Русу, в свою очередь, сказал, что ведомство будет настаивать на том, чтобы новая прокуратура была независимой и автономной в бюджетном плане. Он раскритиковал положение законопроекта, согласно которому главу новой прокуратуры будет периодически проверять специальная комиссия. «Предлагается использовать ту же процедуру, что и в отношении генпрокурора, с участием Коллегии по оценке, которая вскоре будет сформирована. Мы считаем, что глава новой прокуратуры должен проходить оценку на общих основаниях, как и остальные прокуроры. Исключение должно быть сделано только для генерального прокурора», — считает Русу.
По его словам, одним из ключевых моментов является возможность перевода прокуроров, которые уже работают в специализированных прокуратурах, в новую прокуратуру. «Пока неясно, можно ли перевести этих прокуроров. Они обладают необходимым опытом в борьбе с коррупцией и организованной преступностью и уже ведут сложные расследования. Их замена может повлечь за собой риски для продолжения расследования дел и следственных процессов. У нового персонала может не быть достаточной квалификации для работы по таким делам, особенно если речь идет о преступлениях, угрожающих безопасности государства», — высказал опасения замгенпрокурора.
Кроме того, добавил он, некоторые уголовные дела засекречены, и их передача новым прокурорам представляет сложность. «Потеря контроля над этими делами и временные задержки могут отрицательно сказаться на эффективности следствия и его результатах», — считает прокурор.
Вопросы: понижение в должности
Член Высшего совета прокуроров Елена Рошиор также выразила озабоченность в связи с этим проектом. Она считает, что законодательную инициативу нужно обсудить с международными организациями и узнать их мнение, как это было в случае с законом о Vetting-е.
Рошиор отметила, что перевод прокуроров из специализированных прокуратур в территориальные прокуратуры, предусмотренный законопроектом, выглядит как понижение в должности. «Но, согласно закону о прокуратуре, понижение в должности применяется как санкция. Возникает вопрос: какое правовое основание на национальном или даже международном уровне позволяет сделать исключение в отношении этих прокуроров? Если посмотреть на концепцию антикоррупционного суда, [создать который власти намерены в скором времени], то она не затрагивает права судей, а лишь предусматривает дополнительные гарантии для них. Судей не будут понижать в должности или отстранять от работы, наоборот, этот проект только повышал их статус.», —напомнила член Высшего совета прокуроров.
Прокурор Эдуард Паня добавил, что сейчас в двух специализированных прокуратурах работают около 90 прокуроров, которых, как предусматривает законопроект, нужно будет перевести в территориальные прокуратуры, но сейчас в этих прокуратурах только 30 вакантных мест.
«Раньше в переходных положениях законопроектов о реформировании прокуратур указывали, что у прокуроров [ликвидируемых структур] есть выбор перейти в другие территориальные или специализированные или территориальные прокуратуры. В этом законопроекте прокурорам предлагается лишь одна опция, что может рассматриваться как дискриминационный подход в отношении их», —– сказал он.
По словам прокурора, еще один важный аспект —– это сроки начала работы новой прокуратуры и ликвидация двух старых прокуратур. Как правило, отметил он, такие процессы занимают не менее 30 дней, поскольку требуют сложных административных перестроек, кадровых перестановок и передачи дел. «Согласно законопроекту, новая прокуратура становится рабочей с момента назначения временного главы прокуратуры, что должно произойти в течение 10 дней после вступления закона в силу. Структура новой прокуратуры должен утвердить генпрокурор с согласия Высшего совета прокуроров. Однако столь сжатые сроки создают риск того, что новая структура окажется неэффективной в долгосрочной перспективе»,
Риск: без гарантии успеха
Замглавы Антикоррупционной прокуратуры Октавиан Якимовский сказал, что не понимает зачем Молдове нужна новая специализированная прокуратура. «Были исследования, показывающие, что мы отстаем от среднеевропейских показателей рассмотрения дел. Но, возможно, есть альтернативные пути. Например, я вместе с группой прокуроров, адвокатов и судей разработал концепцию изменения Уголовно-процессуального кодекса. Может быть, стоит рассмотреть этот вариант, как альтернативу обсуждаемому законопроекту?», — предложил Якимовский, напомнив также о предложении упразднить некоторые рутинные правила судебного процесса, которые отнимают слишком много времени.
Прокурор также подчеркнул, что не все подобные реформы дают положительный результат. «В Хорватии система борьбы с организованной преступностью и коррупцией работала эффективно. В 2001 году они начали реформу, и за два-три года она дала результат. Там были серьезные проблемы с преступностью: наркотрафик, торговля людьми, и реформа действительно помогла. Но есть и неудачные примеры. В Болгарии создали специализированную прокуратуру, но в 2002 году ее ликвидировали, так как признали неэффективной. Сейчас Болгария сталкивается с новыми проблемами, связанными с отмыванием денег», — рассказал Якимовский.
Он добавил, что его беспокоит возможный рост преступности из-за хаоса, который может возникнуть: «Если полиция будет перегружена, а прокуратура деморализована, преступники воспользуются ситуацией. Европейский опыт показывает, что работающая система должна включать надзор со стороны прокуроров, иначе расследования становятся неэффективными».
Угроза: государственная безопасность
Исполняющая обязанности председателя Кишиневского суда Ливия Митрофан выразила недоумение в связи с тем, что главу новой прокуратуры предлагают назначать по результатам конкурса, который будет проводить специальная комиссия. «У нас уже есть коллегия по отбору, у нас есть ВСП, который является конституционным органом. Фактически мы создаем две параллельные системы, дублируем процессы. Получается, что мы не доверяем членам коллегии и ВСП в их способности назначать главных прокуроров и антикоррупционных прокуроров», — пояснила она.
Также судья обеспокоена возможными проблемами в судебных процессах: «Ведь речь идет о крупных коррупционных процессах, находящихся на завершающей стадии. Если прокуратуры ликвидируют или реорганизуют, их работа должна быть продолжена. Я считаю, что это должно оставаться в компетенции генерального прокурора. Именно ему следует передать соответствующие полномочия, в том числе по назначению прокуроров для ведения конкретных дел».
По мнению судьи, сейчас парламент должен сосредоточиться на укреплении существующих институтов [в системе прокуратуры] путем передачи генпрокурору и его заместителю полномочий по управлению этими структурами, а не на их реорганизации и ликвидации. «Создание новых институтов прокуратуры — это не вопрос одного-двух месяцев, а длительный процесс. А между тем у нас есть дела, касающиеся государственной безопасности. Мы не можем ставить под угрозу безопасность государства в столь сложный момент. Поэтому, на мой взгляд, следует выбрать более простую процедуру, а не создавать параллельные структуры, которые в итоге могут оказаться неэффективными», — считает Ливия Митрофан.
Обещания: широкие консультации и внешняя экспертиза
Депутат от PAS, член парламентской юридической комиссии Олеся Стамате сказала, что у нее было много вопросов по этому законопроекту: «Но, судя по услышанному сегодня, потенциальных рисков гораздо больше тех, которые я смогла выявить самостоятельно».
Стамате отметила, что поддерживает предложение направить проект в Венецианскую комиссию. И выразила надежду, что в случае, если законопроект пройдет первое чтение, то ко второму чтению удастся организовать максимально открытый и широкий процесс консультаций. «Важно понять, успеет ли Венецианская комиссия рассмотреть законопроект на пленарном заседании в марте, ведь следующее будет только в июне. Это как раз подходящее время для обсуждения всех предложений и возражений по законопроекту, особенно учитывая, что такая реорганизация проходит в предвыборный период», — сказала Стамате.
Зампредседателя юркомиссии, депутат Блока коммунистов и социалистов Раду Мудряк, взяв слово, заявил, что оппозиция не будет голосовать за этот проект. Он также раскритиковал тот факт, что публичные консультации проводят за день до рассмотрения проекта в первом чтении.
«Система прокуратуры окажется заблокированной минимум на полгода. И никто не сможет дать гарантии по поводу того, что будет с уголовными делами, которые потом [после реорганизации прокуратур] попадут в Европейский суд по правам человека. Этот проект ничего не проясняет и не создает возможности, особенно в тот момент, когда продолжается Vetting», — сказал Мудряк.
Независимый депутат Гайк Вартанян высказал мнение, что настоящая цель законопроекта — заблокировать процессы в прокуратуре, чтобы до выборов никто не узнал о расследовании случаев коррупции в правительстве и в рядах правящей партии.
В завершении консультаций один из авторов законопроекта Игорь Кирияк заявил, что Молдова — страна с самым большим количеством прокуроров на душу населения в регионе, но при этом с самыми скромными результатами. «Проблема не в законодательстве, у нас уже есть все необходимые правовые инструменты для работы. Вопрос в том, как прокуратура выполняет свои обязанности, и какие результаты она показывает обществу. Независимость не означает, что можно делать что угодно или вообще ничего не делать. Она предполагает ответственность за свою деятельность», — сказал Кирияк.
Он также выразил недовольство тем, что Антикоррупционная прокуратура направила в суд слишком мало уголовных дел. Он признал, что расследуемые АП дела действительно могут быть сложными и комплексными, но отмеиил, что часть уголовных дел, которые только сейчас попадают в суд, возбудили еще два года назад. Кирияк дал понять, что все нынешние успехи АП достигла лишь благодаря Наццентру борьбы с коррупцией, а после разделения полномочий в 2023 году Антикоррупционная не смогла продемонстрировать результаты.
Глава юркомиссии, депутат от PAS Вероника Рошка, подводя итоги консультаций, сказала, что законопроект направили на оценку партнерам, в том числе в МВФ. «Для нас важно мнение международных партнеров, потому что наша цель — создать качественное законодательство, которое можно будет реализовать без ошибок. Поэтому повторяю то, что говорила вчера: мы проведем столько общественных консультаций, сколько потребуется, и будем организовывать рабочие встречи до тех пор, пока не убедимся, что этот проект можно принять во втором чтении и реализовать. В первом чтении мы голосуем за концепцию, а затем, при дальнейшем рассмотрении, он претерпит необходимые изменения, чтобы быть реализованным без ошибок и недочетов», — заверила глава юркомиссии.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
