Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обязал Россию выплатить 18 жителям Приднестровья €216 тыс. за нарушение их права на образование на родном языке. В суд обратились пять школьников, трое родителей и 10 сотрудников лицеев с преподаванием на румынском языке, которых ЕСПЧ признал пострадавшими от давления со стороны властей непризнанной республики, передает Ziarul de Garda.
Авторы подали иск против Молдовы и России, в котором заявили, что в 2013-2014 годах не раз подвергались запугиваниям и давлению со стороны властей Приднестровья. Они сообщили ЕСПЧ, что тираспольская администрация делала все возможное для того, чтобы закрыть лицеи с преподаванием на румынском языке. В жалобе указано, что таким образовательным учреждениям замораживали счета, повышали арендную плату, мешали выплачивать зарплаты учителям, отключали электричество, проводили в них постоянные проверки. Двое учеников пожаловались, что по дороге в школу, которая находилась на территории, контролируемой Кишиневом, их постоянно останавливали для проверок.
ЕСПЧ постановил, что молдавские власти выполнили свои обязательства по отношению к лицеям с румынским языком обучения, так как пытались защитить их интересы и помогали финансово.
Суд постановил, что ответственность за события в регионе несет Российская Федерация. Согласно решению суда, теперь российские власти должны выплатить трем истцам по €12 тыс., 15 истцам — по €6 тыс. и еще по €5 тыс. каждому на оплату судебных издержек.
Как долго будут расти цены на топливо и почему их регулируют? Зачем в Молдове создавать топливные хранилища? Почему ситуация с поставкой газа в Приднестровье остается непредсказуемой? И когда, наконец, введут в эксплуатацию ЛЭП Кишинев-Вулканешты? Об этом NM поговорил с министром энергетики Дорином Жунгиету в новом выпуске проекта «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким.
«Все зависит от мировых цен на нефтепродукты»
Представители власти уже заявляли, что цена дизеля может дойти до 30 лев. Если это реалистичный прогноз, когда нам ждать таких цен?
Ситуация на Ближнем Востоке достаточно неустойчивая. Молдова практически все топливо импортирует, так как у нас нет собственной нефти, бензина или дизтоплива. Соответственно, мы на 100% зависим от импорта. И все, что происходит на мировом энергетическом рынке, напрямую влияет на цены у нас в стране, в том числе на стоимость нефтепродуктов.
При этом в Молдове действуют регулируемые розничные цены на энергоресурсы. Их устанавливает Нацагентство регулирования в энергетике (НАРЭ). с учетом динамики мировых цен за последние 14 дней.
Молдова входит в 40% стран мира, где рынок энергоресурсов регулируется. В большинстве европейских стран рынок свободный, и там изменения на международных биржах сразу отражаются на ценах. Например, в Германии, Австрии, Италии скачки цен происходят буквально на следующий день. В Молдове это происходит постепенно, чтобы сгладить ценовой шок для потребителей. Но, учитывая нашу зависимость от импорта, цены все равно будут реагировать на внешние факторы.
Тем не менее импорт топлива продолжается. Буквально вчера в Молдову поступило около 2 тыс. тонн дизтоплива. Также сохраняются существенные объемы импорта бензина.
Но вы так и не ответили: ждать ли нам дизтоплива по 30 леев?
Все зависит от мировых цен. Если вы скажете, когда стабилизируется ситуация на Ближнем Востоке и как будут вести себя цены на нефть, тогда можно будет говорить точнее.
Вы помните, на прошлой неделе цены на нефть поднимались до $119 за баррель, потом снижались до $90, а сегодня снова выросли до $100–$106 за баррель. Это нестабильная ситуация, напрямую связанная с происходящим на Ближнем Востоке. И, как я уже говорил, мы зависим от импорта, поэтому все, что происходит на мировом рынке, влияет и на нас.
То есть вы не хотите говорить про цены?
Не то чтобы не хочу, просто ситуация полностью зависит от мировых цен. Мы видим, что скачки происходят буквально каждый час, и это напрямую связано с ситуацией на Ближнем Востоке.
Министерство каждый день публикует данные о запасах топлива в Молдове. Неделю назад запасов дизтоплива было на 15 дней, сейчас — на девять дней. И хотя, как вы говорите, импорт продолжается, нет ли риска дефицита или критически низких запасов?
Скорее всего, нынешняя ситуация, когда импорт идет, но запасы сокращаются, связана с повышенным потреблением дизтоплива. Не забывайте, что как раз начинается сезон сельскохозяйственных работ. Кроме того, многие потребители закупают топливо впрок.
«С дизтопливом проблем быть не должно»
То есть, если запасы сокращаются на фоне продолжающегося импорта, значит, мы расходуем больше топлива, чем завозим? Это связано с тем, что по нынешним мировым ценам невыгодно импортировать, или с тем, что просто физически не хватает топлива?
Импортные поставки топлива идут каждый день. Дефицита или отсутствия дизтоплива на региональном рынке сейчас не наблюдается — объемы есть. На следующей неделе, скорее всего, запустят еще один завод в Румынии, поэтому с дизтопливом проблем быть не должно.
При этом, насколько я понимаю, в Румынии сейчас обратная ситуация — там больше потребляют бензина, чем дизтоплива. Вероятно, потому что больше автомобилей на бензине.
Что мы можем сделать в этой ситуации? У нас нет собственной добычи и производства. Что Молдова может сделать, чтобы обезопасить себя в будущем от подобных ситуаций?
Есть два основных направления. Первое — стратегические запасы топлива. Мы еще в прошлом году разработали законопроект, который предусматривает создание стратегических запасов топлива на 90 дней: 60% должно храниться в стране и 40% — за рубежом. Этот законопроект сейчас на рассмотрении. Второе направление — это электрификация транспорта.
А как мы можем создать даже 60% запасов внутри страны? Это фактически запас примерно на два месяца, если считать общее потребление. Как это будет реализовано?
Речь идет о гибридном механизме. Около 40% запасов будет формировать государство, а оставшиеся 60% будут обязаны обеспечивать операторы нефтепродуктов, работающие на рынке, которые импортируют и торгуют. То есть объем резервом распределят между всеми участниками рынка в зависимости от их доли рынка.
А у государства есть хранилища для резервирования такого объема топлива?
Необходимо будет инвестировать в строительство дополнительных мощностей хранения. Сейчас наибольшие хранилища сосредоточены в портах, но их надо будет расширять.
Какой объем топлива можно хранить в Молдове уже сейчас?
Около 64–65 тыс. тонн.
На сколько этого хватает?
Примерно на месяц.
Вы сказали, что 40% стран регулируют цены, а 60% — это свободный рынок. И в Евросоюзе в основном свободный рынок. Как вы вообще смотрите на госрегулирование цен на топливо — это хорошо, это временная мера или что?
Это хорошо для граждан, потому что есть механизм, который защищает потребителей от ценовых шоков. Вообще регулирование чаще встречается в странах, у которых есть собственные нефтепродукты. Например, на Ближнем Востоке государства регулируют цены, потому что у них есть собственная нефть. То есть там государство напрямую влияет на рынок.
А для нас какой вариант лучше — регулирование или рынок?
Сейчас мы постепенно движемся к либерализации. Например, уже происходит либерализация рынка газа. Также у нас есть план интеграции с европейским рынком электроэнергии до 2028 года. И в будущем, скорее всего, будет происходить и либерализация цен на нефтепродукты.
Вы еще говорили об электрификации транспорта. Как вы это видите?
Электрификация транспорта — это, в первую очередь, постепенная замена дизельных автобусов на электрические. Это мировой тренд. У нас также есть троллейбусы, и это направление надо расширять. Кроме того, речь идет и о частном секторе: о переходе на электромобили.
Электрификация к тому же дает важный экологический эффект: снижает загрязнение воздуха, что для нас тоже очень важно.
Но для перехода людей на частный электротранспорт должен быть стимул. Например, в Румынии есть программа Rabla, когда можно сдать старый дизельный автомобиль и получить субсидию на покупку гибридного или электрического автомобиля. В Молдове планируют что-то подобное?
Мы рассматриваем разные варианты таких мер. Но сейчас основной фокус — это энергоэффективность зданий, домов, а также инвестиции в возобновляемую энергетику. Параллельно с этим будем развивать и электрификацию транспорта.
«В феврале уже был утвержден тариф на весь год»
Давайте вернемся к кризису на Ближнем Востоке и к топливу. Могут ли у нас быть проблемы с поставками газа? И могут ли в ближайшее время вырасти тарифы на газ?
В марте- апреле повышения цен на газ не ожидается. Объемы уже законтрактованы, поставки идут стабильно. С 1 апреля запланирована либерализация рынка газа: крупные и средние потребители должны будут выходить на свободный рынок и самостоятельно закупать газ.
То есть из ваших слов можно понять, что тариф может вырасти в мае?
У нас в феврале утвердили тариф на газ на весь год.
И его нельзя изменить?
Можно, но только в случае существенного изменения закупочной цены.
То есть теоретически это возможно? Например, если сейчас ситуация изменится.
В летний период объемы потребления газа относительно небольшие, поэтому существенного влияния на рынок не ожидается.
«Схема закупки газа, которую сейчас использует Тирасполь, работает нестабильно»
Срок сдачи в эксплуатацию линии электропередач Вулканешты–Кишинев несколько раз откладывали. Последний раз вы говорили про май. Это еще в силе?
Да, в силе. Я был на прошлой неделе на подстанции в Кишиневе, там работы идут в ускоренном режиме. Были совещания с подрядчиками, и они подтвердили, что до конца мая линия будет под напряжением.
То есть речь о конце мая?
Да, в конце мая линия будет под напряжением.
Это означает, что ее введут в эксплуатацию и начнут использовать, или речь пока о тестировании?
В мае ожидается начало тестирования. То есть к концу месяца линия будет под напряжением.
А когда будет коммерческий запуск?
Коммерческий запуск — уже после этого этапа.
Сколько обычно длится тестирование?
Ориентировочно две–три недели.
Компании Moldovagaz продлили лицензию на поставку газа в Приднестровье только до 30 июня. Почему на такой короткий срок? Раньше лицензию выдавали на год.
Вы сами видите, что ситуация с поставками газа на Левый берег остается непредсказуемой. Схема закупки газа, которую сейчас использует Тирасполь, работает нестабильно, периодически происходят сбои. Поэтому решение о продлении лицензии Moldovagaz принимают с учетом этой неопределенности.
Сейчас поставки есть. Но если раньше сбои происходили примерно раз в месяц, обычно при смене платежных агентов, то затем они стали случаться чаще, примерно раз в две–три недели. Сейчас такие сбои могут происходить почти каждую неделю. На ситуацию влияют, в том числе события на Ближнем Востоке.
«Мосты через Прут не рассчитаны на такой вес»
Какая ситуация с газовой турбиной, которую нам подарила Норвегия, и которая должна была генерировать электроэнергию здесь?
Норвежская турбина действительно рассматривалась, прорабатывались варианты ее использования. Однако во время работы над технико-экономическим обоснованием выяснилось, что есть серьезные логистические ограничения. Доставить турбину в Молдову в условиях нынешней инфраструктуры крайне сложно, потому что мосты через Прут не рассчитаны на такой вес.
Сколько она весит?
Более 100 тонн. Существующие мосты в Молдове не выдерживают такой вес.
Судя по официальной информации, в Молдове растет доля потребляемой электроэнергии из возобновляемых источников. Есть ли у правительства развития зеленой энергии в стране?
Доля возобновляемой электроэнергии по итогам 2025 года составила 24,5% общего потребления. Что дальше? Ведь у возобновляемой энергетики есть ограничения: ветряки не работают без ветра, солнечные панели не работают ночью, и в пиковые часы не всегда покрывают спрос.
Сейчас мы готовим второй тендер на строительство ветряных мощностей. В этот раз он будет гибридным: будет включать не только установку генерации, но и системы хранения электроэнергии.
Мы уже очень близки к тому, чтобы достичь 1 гигаватта установленной мощности (это примерно соответствует текущему одномоментному потреблению страны в пиковые часы).Но проблема в том, что выработка неравномерная. Решение этого вопроса — развитие систем хранения энергии, [чтобы использовать избыточную генерацию] в часы пикового спроса.
В прошлом году один из местных инвесторов уже установил первые 20 МВт мощности хранения. До конца весны ожидаем ввод еще примерно 100–150 МВт. В целом по итогам года планируем достичь уровня 200–300 МВт систем хранения в Молдове.
А какие инвестиции для этого нужны?
Учитывая, что 1 МВт систем хранения стоит около €120-€150 тыс., мы говорим об инвестициях свыше €200-€300 млн.
Это сокращенная версия интервью в рамках проекта «Есть вопросы». Полную версию видеоинтервью смотрите на YouTube NewsMaker.md
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
