Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) дал ход делу журналиста Сергея Ильченко. Несколько лет назад власти Приднестровья арестовали его по подозрению в «экстремизме» и продержали под стражей несколько месяцев. Как сообщила правозащитная ассоциация Promo-Lex, представляющая интересы Ильченко, ЕСПЧ уже запросил ответы правительств Молдовы и России, против которых была подана жалоба.
Правозащитная ассоциация Promo-Lex 16 июня сообщила, что ЕСПЧ начал активное рассмотрение дела Ильченко. Суд еще 20 мая направил вопросы правительствам Молдовы и России, которые проходят ответчиками по этому делу.
Ильченко пожаловался на бесчеловечное обращение в заключении, отсутствие медицинской помощи, ограничение общения с адвокатом и незаконные обыски. Истцом в деле также числится сын журналиста Николай, в доме которого проходил обыск. Правительствам Молдовы и России предстоит ответить на эти обвинения. Россия, отметим, часто проходит соответчиком по делам в ЕСПЧ, связанным с Приднестровьем.
До ареста журналист Сергей Ильченко более 10 лет работал в Приднестровье. В Тирасполь журналист, работавший до этого в газетах «Коммунист» и «Независимая Молдова», перебрался в 2002 году.
На левом берегу Днестра он стал главным редактором газеты «Днестровский курьер» (затем переименованной в «Новый Днестровский курьер»). Издание не было государственным СМИ, однако продвигало идею независимости Приднестровья. Позже Ильченко участвовал в запуске и работе проектов «Комсомольская правда в Приднестровье» и «Лента ПМР». С приходом в регионе к власти Евгения Шевчука отношения Ильченко с приднестровской властью резко ухудшились. После начала кризиса в Украине Ильченко начал писать для украинских СМИ, в которых критиковал действия России.
В 2015 году КГБ Приднестровья арестовало его по подозрению в экстремизме. Приднестровские спецслужбы инкриминировали Ильченко анонимное распространение в интернете призывов к вооруженному свержению власти в Приднестровье и войне с Россией. Ильченко обвинения отрицал. Его амнистировали через четыре месяца после задержания, и он вместе с сыном переехал в Кишинев.
Как напоминает Promo-Lex, даже в Кишиневе Ильченко опасался действий приднестровских властей и того, что его могут похитить, и поэтому на какой-то период покидал территорию Молдовы.
***
Напомним, только за 2019-2020 годы в Приднестровье несколько человек посадили или объявили в розыск из-за постов в социальных сетях, якобы содержащих оскорбления местного лидера Вадима Красносельского, или же по обвинению в призывах к экстремизму за посты в тех же социальных сетях.
В августе 2019 года NM узнал об аресте двух пенсионеров — Татьяны Беловой и ее супруга Сергея Мировича из села Чобручи Слободзейского района. Выяснилось, что их задержали за посты в Телеграм-канале, якобы содержащие оскорбления Красносельского. В марте 2020 года стало известно, что Белову и Мировича приговорили к трем годам лишения свободы. Мировича содержат в тюрьме № 1 (УИН-1) в селе Глиное, а Белову содержали в тюрьме № 3 в Тирасполе. 15 сентября 2020 года стало известно, что Белову отпустили из тюрьмы двумя месяцами ранее. По данным NM, для этого она признала вину.
Летом 2020 года стало известно об уголовном деле на 22-летнюю уроженку Тирасполя Ларису Калик. В конце 2019 года она выпустила книгу «Год молодости» с анонимными интервью с экс-солдатами приднестровской армии. За нее ей грозит пять лет тюрьмы. Калик покинула территорию Приднестровья, опасаясь за свою безопасность.
Следующее уголовное дело об экстремизме завели против оппозиционного политика из Тирасполя, члена местной Компартии Александра Самония. Его обвиняют в написании анонимных постов в Facebook, где якобы содержатся призывы к «социальной вражде и нетерпимости» и оскорбления Красносельского. По словам Самония, писал их не он. Он объявлен в розыск и скрывается от приднестровских властей.
Последнее известное дело об экстремизме завели в Приднестровье против оппозиционного активиста Геннадия Чорбы. Его задержали на протесте против аннулирования пропусков на выезд из Приднестровье в Рыбнице. Он находится в заключении уже около года. Официальный приговор по его делу не известен до сих пор. В ответ на запрос NM министр внутренних дел Приднестровья Руслан Мова дал понять, что обвинения против Чорбы связаны с эпидемией коронавируса.
Читайте также: «Мы меньше притворяемся демократическим государством». Тирасполь и Кишинев о борьбе с критикой власти в Приднестровье. Разбор NM
