Жизнь

«Немедленно отзовите этот абсурд». Что не так с желанием PAS штрафовать за ложь в интернете

Николай Пахольницкий
| 21 марта, 2025
19:03

Законодательная инициатива властей штрафовать за распространение в интернете ложной информации обернулась скандалом. Законопроект жестко раскритиковали представители гражданского общества, и это вынудило PAS отложить публичные консультации по нему и признать необходимость его доработать.

Что за инициатива?

Правящая партия «Действие и солидарность» (PAS) предложила дополнить законопроект, призванный противостоять электоральной коррупции, статьей, предусматривающей штрафы за распространение дезинформации в интернете. Авторами этой инициативы выступили десять депутатов от PAS, в числе которых Ион Кирияк, Вероника Рошка, Василий Грэдинару, Лариса Новак и другие.

Они предложили внести в Кодекс о правонарушениях статью о наказании за дезинформацию в интернете. Формулировка правонарушения, за которое предлагают штрафовать, выглядит так: «Дезинформация, то есть преднамеренное распространение через информационную систему, доступную общественности,[…], ложной или вводящей в заблуждение информации, характер которой можно проверить, совершенное с намерением ввести общественность в заблуждение и нанести ущерб общественным демократическим процессам, общественному здравоохранению или национальной безопасности, если деяние не является преступлением».

Штрафы для физлиц составляют от 2,5 тыс. леев до 5 тыс. леев, для должностных лиц — от 5 тыс. леев до 7,5 тыс. леев, для юрлиц — от 5 тыс. леев до 10 тыс. леев.

Если же дезинформацию распространили для принуждения к голосованию или отказу от голосования, «создавая угрозу свободному формированию мнения избирателей», или «для преднамеренной поддержки усилий иностранных организаций, их представителей или негосударственных субъектов» по дезинформации общественного мнения в Молдове, то штрафы больше: для физлиц — от 5 тыс. леев до 7,5 тыс. леев, для должностных лиц — от 7,5 тыс. леев до 10 тыс. леев, для юрлиц — от 10 тыс. леев до 15 тыс.. леев.

В случае использования языка ненависти штрафы еще выше: для физлиц — от 7,5 тыс. до 10 тыс. леев, для должностных лиц — от 10 тыс. до 15 тыс. леев, для юрлиц — от 15 тыс. до 20 тыс. леев.

Исключения сделали для репостов с целью обсуждения «вопросов общественного значения», выражения своего мнения или борьбы с дезинформацией. Правда, в этом случае нужно обязательно указать, что эта информация является дезинформацией. Запрет также не распространяется на сатиру, юмор и рекламу, которая вводит в заблуждение.

Эту законодательную инициативу депутаты должны были обсудить на публичных консультациях по законопроекту о борьбе с электоральной коррупцией, которые прошли 21 марта в парламентской комиссии по вопросам права, назначениям и иммунитету. Но в начале заседания глава комиссии Вероника Рошка, в связи с разгоревшимся вокруг инициативы скандалом, предложила отложить ее обсуждение и провести отдельные консультации в комиссии по культуре. «Мы видим большой интерес к этой поправке. Я предложила госпоже Марчеле Адам, члену парламентской комиссии по культуре, СМИ и образованию, вместе с юридической комиссией доработать эту поправку. Поэтому, если вы не возражаете, сегодня мы эту поправку рассматривать не будем», — сказала Рошка.

Как эту инициативу объяснили в PAS?

В пояснительной записке к законопроекту отмечается, что социальные сети привлекают много людей, и дезинформация, распространяемая в онлайн-пространстве, может причинить гораздо больший ущерб, чем ложная информация в офлайне. «С одной стороны, у нас гарантирована свобода выражения мнений, включая фундаментальное право на собственное мнение. С другой стороны, есть принцип ответственности за сказанное или написанное. Когда информация распространяется и становится доступной большой аудитории, она переходит в публичную сферу. Развитие интернета привело, с одной стороны, к увеличению доступа к информации, с другой стороны — к росту манипуляции и дезинформации, особенно потому, что поток информации и ее достоверность не всегда можно проверить мгновенно», — говорится в пояснительной записке.

Кто и за что раскритиковал законопроект?

С критикой инициативы PAS выступили представители гражданского общества. В частности, Центр независимой журналистики (ЦНЖ) заявил, что считает ее «вмешательством в свободу выражения мнений, которое может возникнуть, если проект примут». Также, по мнению ЦНЖ, такие меры не нужны в демократическом обществе и не пропорциональны заявленным целям.

В ЦНЖ подчеркнули, что инициатива противоречит 10 статье Европейской конвенции по защите прав человека «Свобода выражения». В ЦНЖ добавили, что в пояснительной записке авторы обещают не применять эту меру к оценочным суждениям, но из формулировки статьи это не следует. К тому в молдавском законодательстве нет четкого определения понятия «ложная информация».В ЦНЖ также отметили, что подобная мера действует в России.

С иронией и даже с издевкой высказался о законопроекте PAS эксперт Watchdog.md Валерий Паша. «Уважаемое правительство PAS, пожалуйста, больше ничего не делайте, чтобы помочь нам бороться с дезинформацией. Вы только мешаете. Этот образец законопроекта стоит вставить в рамку и показывать в музее. Немедленно отзовите этот абсурд», — написал он в соцсети.

А исполнительный директор Ассоциации независимой прессы (API) Петру Маковей поддержал идею, но раскритиковал ее возможную реализацию. «Я поддерживаю идею штрафовать тех, кто распространяет явную дезинформацию с целью навредить. Но формулировки в законе должны быть более детальными и понятными. Из предложенной формулировки не совсем ясно, кто должен решать, является ли некий контент дезинформацией. Речь идет о поправках в Кодекс о правонарушениях, и, значит, за это будет отвечать полиция», — сказал Маковей NM.

В то же время он затруднился ответить на вопрос, как, по его мнению, можно улучшить законопроект, но сказал, что люди должны нести ответственность за свои слова, особенно публичные лица. В пример он привел заявление депутата Марины Таубер, которая в прошлом году утверждала, что власти Молдовы готовят военную провокацию вблизи Приднестровья с использованием иностранных войск, но не понесла за это никакой ответственности.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.

Хотите поддержать то, что мы делаем?

Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.

Поддержи NewsMaker!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

PAS, главная, законопроект PAS об электоральной коррупции, молдова, цензура в интеренете, штрафы за дезинформацию в интернете

Почему на полках есть импорт, если Молдова производит свое? И что изменит сближение с ЕС

Кирилл Сажин
| 13 октября, 2026
09:09

В молдавском супермаркете рядом с местными продуктами легко увидеть импортные. Для покупателей это выбор, для части производителей – напоминание о том, как трудно попасть в торговые сети и выдержать конкуренцию. Представители оппозиции не раз предлагали обязать магазины отдавать половину полок местной продукции. Власти против: они опасаются роста цен и ссылаются на торговые обязательства. Пока Молдова только готовится открыть с ЕС переговоры по внутреннему рынку и конкурентоспособности, местные производители уже конкурируют с европейскими товарами. NM разбирался, почему одни производители успешно продают свой товар в ЕС, а другим сложно конкурировать даже дома – и поможет ли им квота в 50%.

Если своего хватает, зачем импорт?

По продовольственным балансам Национального бюро статистики, в 2025 году уровень самообеспечения Молдовы зерновыми составил 198,5%, фруктами, ягодами и орехами – 174,7%. По овощам этот показатель составил 84,7%, по мясу – 76,1%, а по молоку – лишь 57%. Производство фруктов и зерна превышает внутреннюю потребность, а молока, мяса и овощей стране по-прежнему не хватает.

И даже когда за год выращено достаточно фруктов, это не значит, что любой магазин может закупать местные абрикосы или яблоки круглый год. Важны сезон, урожай, нужный покупателям сорт и способность поставщика привозить одинаковый товар по согласованному графику. В интервью NM глава ассоциации Moldova Fruct Юрие Фалэ приводил пример 2025 года: после весенних заморозков местных абрикосов и персиков было мало, и сети закупали их за рубежом. По его словам, поставщикам фруктов нужны также сортировка, подходящая упаковка и соблюдение требований сетей к безопасности и внешнему виду товара. Все это требует вложений.

У самих торговых сетей тоже есть условия закупки, от которых зависит доступ на полку. Но общая статистика производства не показывает, кому из местных поставщиков отказали и почему. Вид импортного товара в магазине сам по себе не дает ответа, виновата ли сеть, цена, нехватка местной продукции или организация поставок.

Почему нельзя просто отдать местным половину полок?

Идея уже становилась законом: требование отводить местным продовольственным товарам не менее половины полок начало действовать в 2021 году. Позже его отменили, поскольку оно противоречило обязательствам Молдовы по соглашению с ЕС и правилам Всемирной торговой организации. В 2024 году парламент отклонил предложение социалистов вернуть квоту. Премьер-министр Василий Тофан заявил в августе 2026 года, что обязательное требование может привести к росту цен. Помогать производителям, по его мнению, нужно финансированием, упаковочным оборудованием и обучением.

Спор о квоте продолжился и в 2026 году. Депутаты «Демократии дома» предложили новую норму: не менее 50% продукции из коротких цепочек поставок, а для сезонных и скоропортящихся товаров – 60%. Правительство выступило против такой квоты. В апреле парламент принял закон о коротких цепочках поставок без обязательной доли местных товаров на полках. Закон вступит в силу в 2027 году.

У спора о квоте есть реальная причина: небольшому хозяйству трудно попасть в сеть на тех же условиях, что крупному поставщику. Но выделенное законом место на полке не увеличит урожай, не снизит себестоимость молока и не обеспечит регулярные поставки. В 2026 году в Молдове начали тестировать отдельные полки для небольших местных производителей без обязательной квоты для всего ассортимента. Это способ сделать товар заметнее, но насколько он увеличит продажи, пока судить рано.

Фрукты: кто купит молдавские яблоки?

Сегодня, 13 октября, Молдова планирует открыть с ЕС переговоры еще по двум группам вопросов – о внутреннем рынке и конкурентоспособности. Но для местных производителей встреча с европейской конкуренцией не абстрактная перспектива: режим свободной торговли между Молдовой и ЕС действует с 2014 года. В 2025 году стороны обновили условия: ЕС увеличил беспошлинные квоты для молдавских яблок, слив, столового винограда и черешни, а Молдова расширила доступ на свой рынок для некоторых европейских мясных и молочных товаров.

Для садоводов европейский рынок уже стал альтернативой прежней зависимости от России. По данным минсельхоза, поставки молдавских яблок в ЕС выросли с 24,8 тыс. тонн в 2024 году до 36,1 тыс. тонн в 2025-м. География тоже расширилась: Moldova Fruct сообщает, что молдавские яблоки в 2025 году продавали в 45 странах против 32 годом ранее. Правда, общий экспорт яблок за тот же период снизился со 130 тыс. до 107 тыс. тонн. Новые рынки не означают, что каждый производитель стал продавать больше.

Исполнительный директор ассоциации «Сила фермеров» Александр Слусарь считает, что молдавским фруктам удается находить ниши даже там, где работают крупные европейские конкуренты. «За счет того, что мы маленькие, стали находить свои ниши. Например, наши яблоки находили покупателей там, где не хватало польских объемов», – рассказал он NM.

Слусарь связывает результат не только с удачным поиском покупателей. По его оценке, садоводы и виноградари за последние 20 лет получали значительную финансовую поддержку – хотя она и несопоставима с европейской. На все направления сельского хозяйства, отмечает он, денег не хватало.

Однако успешный экспорт и заработок фермера – не одно и то же. Слусарь обращает внимание: фрукты нередко продают за границу трейдеры, которые сами их не выращивают. Поэтому часть дохода от выхода на новый рынок остается у посредников, а не у хозяйств. Для зерновых и масличных культур, по его оценке, эта проблема еще острее.

Зерно: продать можно. А заработать?

В 2025 году на масличные семена и плоды пришлось 15,5% всего товарного экспорта Молдовы, на зерновые и продукты из них – еще 8%. Но большие объемы поставок сами по себе не говорят о доходах небольших хозяйств. Слусарь считает ключевым вопросом то, что именно страна продает за рубеж.

«Будем ли мы туда экспортировать сырье или будем экспортировать продукты переработки, которые имеют высокую добавленную стоимость? В той парадигме, в которой сейчас существует наше сельское хозяйство, к сожалению, мы во многом экспортируем сырье», – говорит он.

По словам Слусаря, у крупных трейдеров больше доступа к капиталу и инфраструктуре, а малые и средние фермеры дополнительно несут потери от засух. Европейский рынок дает им покупателей, но не гарантирует, что большая часть стоимости готового продукта останется у тех, кто его вырастил. «Если мы ее не поменяем, доступ к европейским рынкам во многом не решит проблем», – говорит Слусарь о нынешней модели сельского хозяйства.

Молоко: конкуренция дома и дорогой вход в ЕС

В молочном секторе причина тревоги другая. По данным продовольственного баланса БНС, в 2025 году производство составило 282,5 тыс. тонн, импорт – 214,7 тыс. тонн молока и молочной продукции в пересчете на молоко. За год производство выросло на 6%, импорт – на 15%, а уровень самообеспечения снизился с 59,5% до 57%. При этом молдавским предприятиям приходится соперничать на своем рынке с товарами не только из ЕС, но также из Украины и Беларуси, отмечает исполнительный директор ассоциации производителей молока Lapte Каролина Линте.

«Самое главное отставание – это стоимость товара. Там, где производится много, стоимость ниже. Рынок Молдовы очень маленький: чем меньше предприятие производит, тем стоимость продукта у него дороже», – объяснила Линте NM. На цену, по ее словам, влияют также стоимость энергии и импорт упаковки и некоторых ингредиентов.

Выход на европейский рынок для молочной отрасли требует еще и расходов на соблюдение санитарных и ветеринарных требований: контролировать безопасность продукции нужно на всех этапах, от фермы до переработки, а допуск к экспорту получают конкретные предприятия. Линте считает угрозу для неподготовленных производителей реальной: «Конечно, угрожает. Там уже все требования внедрены, а мы только находимся на переходном периоде». Выход она видит в инвестициях и качестве продукции, с которым небольшое предприятие сможет найти своего покупателя.

Кто оплатит переход?

Оба собеседника NM сходятся в одном: фермеру нельзя просто сказать «адаптируйся», если на сортировку, переработку, обновление ферм и выполнение требований безопасности нет денег. При этом нужды отраслей различаются. Садоводам важны технологии и упаковка, зерновым хозяйствам – возможность получать доход от переработки, животноводам – модернизация всей цепочки производства.

Правительство утвердило программу поддержки сельского хозяйства на 2026–2030 годы, которая предусматривает финансирование переработки, хранения, ирригации, животноводства и малых ферм. С 1 по 30 октября 2026 года AIPA принимает заявки по двум новым мерам: для молодых и начинающих фермеров, а также небольших и семейных хозяйств. Насколько эта поддержка поможет именно тем, кому сложнее конкурировать, покажут число получателей и результаты программы.

Опасения производителей тоже имеют основания: для одних европейский рынок уже открыл новых покупателей, для других сближение с ЕС означает дополнительные расходы и более сильных конкурентов. Европейская конкуренция вытесняет местных производителей – или заставляет их развиваться? Ответ зависит от того, кто оплатит адаптацию, и сколько ресурсов и времени будет на переход.

Читайте также: