Правительство на заседании 10 мая утвердило вице-председателя Демпартии Кристину Балан на должность посла Молдовы в США. О ее назначении в начале недели объявил лидер демократов Владимир Плахотнюк. Бывший замминистра иностранных дел Андрей Попов, который в 1997-2001 годах работал в посольстве Молдовы в США, написал для NM колонку о символичности этого назначения для молдавско-американских отношений и политической системы в Молдове.
Особое назначение
После того как лидер Демократической партии Влад Плахотнюк объявил о предстоящем назначении вице-председателя ДПМ Кристины Балан на должность посла Молдовы в США, в прессе появилось много критических комментариев на этот счет.
С одной стороны, указывается на то, что в силу своей многолетней приближенности к г-ну Плахотнюку будущий посол будет продвигать в США не столько интересы Молдовы, сколько повестку координатора правительственной коалиции. С другой, отмечается отсутствие у г-жи Балан необходимого опыта работы на дипломатической службе.
Что ж, это назначение действительно чисто политическое, основанное в первую очередь на личном доверии де-факто самого влиятельного человека в стране.
Символично, что даже когда формальная процедура назначения находилась только на начальном этапе и впереди еще были слушания в профильной парламентской комиссии, решение правительства и декрет президента, тем не менее не занимающий никаких государственных должностей Влад Плахотнюк уверенно заявил о том, что Балан будет послом в США. Причем сделал он это демонстративно на партийном брифинге.
Да и сама Кристина Балан, не дожидаясь формального назначения, уже не только принимает поздравления и благодарит за доверие, но и комментирует для местных и влиятельных американских СМИ планы развития молдавско-американского стратегического партнерства.
Профессиональные дипломаты в таких случаях предельно осторожны и, как правило, до завершения процесса назначения воздерживаются от любых комментариев. Делают они это и из уважения к формальным институтам и процедурам, и чтобы, как говорится, не сглазить. Мало ли что может произойти.
Но в том-то и разница, что госпожа Балан не без оснований считает, что произойти уже ничего не может, и ничто, даже теоретическое вето президента, не сможет помешать ей стать послом в США. И по-своему она права. Тем самым общественному мнению и американским партнерам посылается четкий сигнал — Молдову в Вашингтоне будет представлять человек, за которым стоят влиятельные силы. А для Вашингтона влиятельность посла и его способность говорить от имени тех, кто определяет и контролирует процессы в стране, конечно, важный критерий.
Конкурентное преимущество
Не секрет: Молдова — далеко не приоритет американских интересов, поэтому представлять ее в Штатах совсем непросто. Конкуренция за ограниченный ресурс внимания американских собеседников в администрации, Конгрессе и деловых кругах — огромная. Как-никак сегодня в Вашингтоне около 170 посольств — больше, чем в любой другой стране мира. Для того чтобы просто обратить на себя внимание и добиться встречи с важными людьми, надо чем-то выделяться. Неслучайно большинство стран стараются посылать в США своих самых опытных дипломатов, для которых позиция главы миссии в Вашингтоне — пик карьеры.
Сегодня послы почти всех стран Европейского союза в Соединенных Штатах — карьерные дипломаты, имеющие за спиной по 20, 30, а то и 40 лет стажа работы в дипломатических ведомствах своих государств, многие из них — бывшие заместители министров, отслужившие послами еще в двух-трех странах. Из 28 стран ЕС лишь два исключения: Испания, пославшая бывшего министра обороны, и Польша, назначившая известного писателя и профессора-американиста.
При всем личном уважении конкурировать в профессиональной плоскости с такими дипломатическими «зубрами» молдавскому послу будет, прямо скажем, непросто. Однако у Кристины Балан своя «фишка» — ее прямой выход на де-факто главного политика в стране. Совершенно точно, что не у многих ее будущих вашингтонских коллег есть подобный «доступ» (хотя в нормальных государствах, построенных на работающих институтах, а не на неформальных центрах власти, для эффективной работы посла в нем и нет особой нужды).
Кроме опыта и знаний, десятилетия дипломатической работы и былые заслуги экс-министров, госсекретарей и политических директоров, конечно, хорошо смотрятся в официальных биографиях и прибавляют авторитета у коллег из дипломатического корпуса. Но для прагматичных американцев не менее важно знать, что собеседник (особенно из такой страны как наша), которому они уделяют свое дорогое время, действительно говорит «от первого лица».
Более того, насколько мне известно, американская сторона сама неформально рекомендовала Кишиневу назначить в Вашингтон не только и не столько яркую личность и профессионального дипломата, но в первую очередь человека, обладающего политическим весом и имеющего прямой выход на реальный центр принятия решений. С таким послом можно говорить конкретно и прямо на сложные и деликатные политические темы, оперативно проверять информацию о подноготной интересующих Вашингтон процессов и решений, а также использовать его для передачи месседжей (причем не всегда приятных), которые по разным причинам не передают по официальным каналам.
Женская роль
Балан критикуют в первую очередь за то, что она будет «послом Плахотнюка». Так и есть. Однако в какой-то мере именно в этом может состоять ее преимущество в глазах нынешней администрации. Те, кто недоволен выдвижением Балан потому, что она будет продвигать и защищать в США интересы Плахотнюка, правы. Так оно и будет. Вот только сам Плахотнюк и люди из его окружения не видят в этом никакого противоречия. Для них интересы координатора тождественны интересам власти, а интересы сохранения у власти нынешнего руководства видятся как полностью отвечающие не только личным, но и стратегическим интересам страны. И на этот счет, думаю, у них нет никаких внутренних сомнений и моральных дилемм.
Здесь нужно сделать оговорку: я знаком с г-жой Балан и имел возможность в различных ситуациях убедиться в ее организаторских способностях и качествах коммуникатора. Так что, исходя из своего опыта, могу подтвердить, что, кроме фактора приближенности, у нее есть и другие качества, способные в определенной мере компенсировать отсутствие опыта работы в системе министерства иностранных дел.
Международные отношения для нее не новая сфера. Известно, что как вице-председатель ДПМ она курировала внешние связи партии, а как советник и доверенное лицо Плахотнюка сопровождала последнего на многочисленных встречах и в международных поездках, переводила конфиденциальные встречи, а значит, она — инсайдер, посвященный в закулисную кухню неформальных договоренностей и планов.
К тому же, после того как г-жа Балан несколько лет работала исполнительным директором курируемой Плахотнюком Ассоциации деловых людей, она изнутри понимает молдавскую реальную экономику и лично знает главных бизнес-игроков и руководителей министерств и ведомств, что тоже плюс в продвижении экономической и инвестиционной повестки. Немаловажен и тот факт, что Молдову в Вашингтоне будет представлять посол-женщина (причем обаятельная и интересная). И это тоже своего рода бонус, выгодно выделяющий ее из общей массы послов-мужчин.
Что же касается того, что Балан не кадровый дипломат, для практики назначения послов Молдовы в США это уже, скорее, традиция, чем исключение: политологи Игорь Мунтяну (2010-2015) и Николае Киртоакэ (2006-2009), а до них экс-министры — финансов Михай Маноли (2002-2006) и приватизации Чеслав Чобану (1998-2002) (последний, правда, уехал в Вашингтон с позиции первого замминистра иностранных дел).
Правда, чисто политическое назначение г-жи Балан совсем не вяжется с обещанием прежнего министра Андрея Галбура того, что впредь послами будут назначать только профессиональных дипломатов. Он заявил об этом полгода назад при отзыве «политических» Юрия Реницы и Валерия Фрижи (хотя, несмотря на прохождение по неформальной квоте Либеральной партии, для обоих позиции глав миссий в Брюсселе и, соответственно, в Вильнюсе были третьими дипкомандировками).
Реальная политика
В назначении Кристины Балан просматривается еще один сюжет — новый эпизод демонстративно выпячиваемой (и во многом постановочной) двухвекторности молдавской внешней политики. С одной стороны, «пророссийский» президент, которого в Москве представляет его бывший советник и партийный соратник Андрей Негуца, с другой — «прозападное» парламентское большинство и правительство, у которого вот-вот появится свой посол в Вашингтоне.
К слову, будет интересно посмотреть на текст верительных грамот, которые президент Игорь Додон должен будет подписать для г-жи Балан. Шутка ли, глава государства должен будет поставить подпись под текстом, в котором, обращаясь к президенту США Дональду Трампу, будет просить его «верить как самому себе всему тому, что посол Кристина Балан будет говорить в стране пребывания».
И ведь здесь вариант с временным отстранением вряд ли прокатит. По крайней мере, дипломатическая практика говорит, что, если по каким-то причинам уже после подписания верительных грамот в стране сменился глава государства, необходимо эти грамоты заменить на новые. Поэтому по логике театра абсурда президента Додона нужно будет отстранять дважды — первый раз для подписания спикером верительных грамот, а второй… в момент их вручения послом американскому президенту.
Как бы там ни было, важно, что Соединенные Штаты все-таки дали Кристине Балан агреман. Сама процедура получения согласия принимающей стороны обычно занимает несколько недель, но даже перед направлением запроса в Вашингтон ее кандидатуру наверняка неформально обговорили с американской стороной. Возможно, это было сделано во время поездки в Вашингтон министра иностранных дел Тудора Ульяновского в конце января или во время мартовского визита в Кишинев заместителя помощника госсекретаря Бриджит Бринк.
Процедурная часть, впрочем, здесь вторична. Главное, что, несмотря на недовольство «скоропостижным» отзывом посла Аурела Чокоя и, как мне показалось, раздражением неуклюжими и неправдоподобными объяснениями этого решения, Вашингтон не пошел по пути откладывания назначения нового молдавского посла до послевыборной конфигурации власти. А ведь у Госдепартамента такой выбор был. Но было принято другое решение — аккредитацию не откладывать. И это тоже определенный сигнал и, скорее всего, результат каких-то пакетных договоренностей.
Сегодня в Вашингтоне сидят прагматики. Нынешняя администрация подчеркнуто ставит акцент на американских интересах — «America First», проявляя заметно меньшую активность в продвижении повестки демократизации в мире. Основное внимание и главные ресурсы США, в том числе и дипломатические, сосредоточены на нескольких ключевых горячих досье. Интерес к Молдове, как и к всему постсоветскому пространству, определяется в первую очередь сквозь призму беспрецедентно конфронтационных отношений с Россией.
Иллюзий по поводу приверженности молдавской власти европейским ценностям в Вашингтоне уже, наверное, никто не питает. Однако прагматичный расчет, на который еще в 2016 году сделал ставку Влад Плахотнюк, говорит, что в отсутствии надежной перспективы смены нынешней власти Молдовы на другую прозападную силу исходить надо из реального соотношения сил и работать с теми, кто контролирует положение, т.е. с Демпартией, правительством и Владом Плахотнюком.
В этих условиях, и тем более учитывая категоричный отказ проевропейской оппозиции идти на любые договоренности с Демократической партией, ослабление позиций последней ведет к риску победы пророссийских сил. Несмотря на понимание во многом искусственного характера противостояния между «прозападным» правительством и «пророссийским» президентом, победа социалистов на парламентских выборах — плохая перспектива для США. А поэтому в Молдове, похоже, работает принцип «кто угодно, только не Россия» («anybody but Russia»).
Это вовсе не означает, что американцы дали Плахотнюку карт-бланш. Я в это абсолютно не верю. Но он вынуждает их с собой считаться. Подобно Фрэнсису Андервуду из «Карточного Домика», Плахотнюк сумел подняться на самый верх молдавской пирамиды власти. Главные конкуренты уничтожены, ослаблены или приручены. Параллельно продолжается процесс невиданной до сих пор концентрации ресурсов и рычагов власти. Не раз повышая ставки, играя на грани фола и запуская предельно рискованные проекты, Плахотнюку пока удавалось добиваться своего. Были и осечки, но в конце концов, по крайней мере пока, у него получалось выруливать. Даже из пике (как казалось, например, в январе 2016 года).
Назначение своего доверенного человека послом в Вашингтон — несомненно, очередная такая «победа». Только за последние недели и только по вопросу кадров таких «побед» было несколько: новые главы Службы информации и безопасности, Высшей судебной палаты и Конституционного суда. Следующий рубеж — мэрия Кишинева…
Но все же продвижение г-жи Балан в Вашингтон стоит особняком. Теперь, имея надежного человека за океаном, можно будет более точечно и более эффективно — в тесной координации посольства с нанятыми ДПМ лоббистскими кампаниями и в партнерстве (недавно формализованном) с влиятельным Атлантическим советом — продвигать в коридорах власти США выгодную для Демократической партии геополитически заряженную трактовку происходящих в Молдове процессов.
Автор — бывший посол Молдовы в Австрии и экс-заместитель министра иностранных дел, в 1997-2001 годах работал первым/вторым секретарем в посольстве Молдовы в США.
