Отключение электричества становится в Одессе привычным. В этом ближайшем к Молдове крупном украинском городе свет уже не раз отключался на несколько дней, оставляя жителей и без воды, и иногда — без отопления. После очередных российских обстрелов и блэкаута 23 ноября, который затронул и Молдову, Одесская область не восстановилась до сих пор. NM поговорил с тремя жительницами Одессы о том, как они адаптируются к постоянным отключениям электричества, как пытаются работать и организовать свою жизнь, и почему до сих пор оставались в городе.
Наталья, журналист
Живу в 9-этажке на Черемушках (район в Одессе). Слава Богу, есть газ. Но после света отключается почти все — вода, тепло, интернет, телефон. Дальше все. Можешь думать, как сделать тушенку из еще вчерашней заморозки, потому что у тебя всего 30 гривен налички, и с этой суммой в магазине тебе доступны только спички (если остались).
Думать получится, пока горит свеча. Это вроде как знак, что еще не время для сна. Но запаса свечей у меня нет, поэтому эту, фиолетовую, я буду расходовать экономно. Из магазинов, даже онлайн-магазинов, исчез весь ассортимент, связанный с выработкой света и зарядкой. Пауэрбанки, генераторы, фонари, свечи всех фасонов — раскупили все!
Как изменился образ жизни? В квартире давно никто не убирает. Без света пылесос не работает, при подсветке веником много не наметешь. Да и надо постоянно успеть что-то из первоочередного. Чистота в доме к этому не относится. Работать невозможно. Приходилось везде таскать с собой ноут, пауэрбанк, фонарик, шнуры для телефона и наушников. Но, как показал вчерашний день [23 ноября], все это может и не пригодиться.
Вчера образ жизни изменился кардинально — не работало ничего! Ни скорую вызвать, ни такси. На дорогах коллапс, в магазинах смели всю воду. Очереди и за продуктами, и на заправках. В голове мысли о том, что дальше встанет канализация, пойдут крысы, вши, тиф. И почему я утром не помыла посуду!
Душ принимаешь (когда вода есть) экономно —неизвестно, когда бойлер нагреется вновь. Ну и понятно, что все вечерние дела: готовка, новости — переносятся на световой день. А вечером телефон в авиарежим.
Сейчас вынужденно буду уезжать из Одессы. Потому что надо заработать на весенние капельницы, а работы нет с апреля. На таможнях снова скопление машин на выезд. Но уезжать не хочется, хоть вой! Тут свои, тут все понимают твои чувства, тут и в театре про войну, и в троллейбусе, и все всё понимают. А там — бесцветная комфортная жизнь вдали от родного дома и своей любимой страны.
Сейчас вернулась ко мне родственница, будет любить моих котиков и цветы. Но, если будет совсем плохо, буду просить ее приехать на машине с котами ко мне, будем искать жилье на всех. Хоть это и невыносимо трудно и практически невозможно.
А пока тут, надо навестить бывшую свекровь — привезти консервы, еще пару человек, кому нужна поддержка. Вы не представляете, как людям грустно осознавать, что ещё кто-то уезжает. Потому что это — дыра в сердце и прочерк в посиделках. И круг редеет. И непонятно, кто и когда вернется назад. И ты не знаешь. Но будешь убеждать, что скоро в гости приедешь, что ты только на зиму, что позовешь в гости…. Но это все может измениться навсегда.
Юлия, режиссер монтажа
24 февраля мы с мамой и собакой уехали из Одессы к бабушке в область, в село рядом с границей с Молдовой. Мой папа — офицер запаса и собирался в ВСУ, а мы уехали из города, опасаясь оккупации и блокады города. Еще тогда, не зная всей жестокости российской армии, было стойкое ощущение, что если что — нормально не будет. Плюс, папа — военный, и нас бы точно искали.
Через два дня российские ракеты прилетели в поселок недалеко от бабушкиного села: били по военной части, которой нет уже лет 30. Было решено ехать в Кишинев. С 27 февраля по 7 августа мы жили в Кишиневе в квартире моих друзей. Мне в Молдове было страшно и тревожно, я шарахалась от звуков самолетов и салютов. А еще — от людей, которые, узнав, что я из Одессы, считали своим долгом рассказать, что Одесса будет «русским городом», и что мне «не нужно переживать, скоро вас освободят». Сложно описать спектр эмоций, которые поднимаются от подобных заявлений: в основном ярость с жалостью.
После того как вернули о. Змеиный, мне стало понятно, что можно ехать домой: оккупации не будет. Папа тоже сказал, что можно возвращаться. Угрожают только ракетные удары, но они всей Украине угрожают, а я хотела домой.
Сейчас остаюсь в Одессе, потому что это — мой выбор, оставаться у себя дома. На опыте проверено: когда дома война, чувство безопасности не вернется, если уедешь. В моем случае все совсем наоборот. Сейчас я живу с мамой в 9-этажном доме. У нас есть газ, и это очень спасает. Лифт в доме отключили. На днях в нем застряла пожилая соседка и просидела там 4 часа, пока смог прийти лифтер.
Самое сложное для меня — это отсутствие связи и интернета. Я работаю с видео, файлы весят много, если садится техника, то можно зарядиться от пауэрбанка или пойти в кафе, но вот без связи — беда. Даже уведомления о воздушной тревоге не проходят, а уличная сирена питается от общей сети.
У нас не было регулярных веерных отключений, были только экстренные. Это когда нужно сбалансировать энергосистему страны, и тебе отключают свет неизвестно на сколько часов. Так, на прошлой неделе у меня в доме двое суток было электричество, включили один раз на час.
Я покупаю большие свечи: они приятно пахнут и создают уют. Еще есть два небольших аккумулятора. Их можно зарядить от солнечного света и подзарядить телефон и ноутбук.
Самое сложное в быту сейчас — это организовать рабочий процесс, поэтому, когда есть свет, я не выхожу из дома и что-то скачиваю, загружаю. Работаю и ночью, если есть свет. Еще очень рада, что живу с собакой и могу спокойно проходить 10 тыс. шагов вечером с фонариком. Многие закупают домой генераторы и бесперебойники.
Но генератор — шумный для квартиры, и они сейчас нужнее военным и бизнесу, их почти нет в свободном доступе. Пауэрбанки раскупают, как и фонарики, и LED лампы — все, что горит и светит.
Когда вся страна живет в таких условиях, очень быстро осознаешь свое бессилие и ищешь новые решения на каждый день: куда пойти поработать, как помыть голову, где взять воду. Учишься планировать свою жизнь в ситуации, когда, казалось бы, невозможно планировать. Истерика проходит, и ты начинаешь жить в такой реальности, которая есть. Я понимаю, что зима будет сложной и непредсказуемой для всей страны, для соседних стран, но также я знаю, что все будет хорошо.
Свет появится, а война когда-то закончится. Главное, чтобы все были живы.
Сегодня [23 ноября] во время массированного ракетного удара пришлось обесточить весь город, не работают насосы и котельные: воды и тепла тоже нет. Но я знаю, что это временно, и, когда будет возможность, все вернут.
Все методично, последовательно стараются делать что могут и то, что от них зависит. Пока я писала этот текст, у меня появился мобильный интернет, а, значит, где-то уже есть электричество и заработала вышка.
И так каждый день. Они разрушают, мы восстанавливаем.
Юлия, IT-специалист
Не хочу покидать город только потому, что в стране война. Когда станет совсем плохо — буду думать, куда дальше. Пока все нормально. Кроме сегодняшнего дня [23 ноября], конечно.
Живу в квартире. В моей парадной у всех есть родственники, и я не встречала людей со слабым здоровьем. До сегодняшнего дня свет давали каждые четыре часа: этого вполне хватало на обслуживание потребностей. Вода была регулярно. Есть и газ.
Однако в городе много домов, которые работают только от электричества. Там сложнее. Особенно тем, кто живет на последних этажах.
Сегодня, поскольку вся страна без света, автоматически выключились насосы: нет воды. И отопление завязано на электричество.
Цены на зарядные устройства выросли в два-три раза. На моей работе есть генератор, поэтому я ничего не покупала из зарядок или пауэрбанков. Пользуюсь светом здесь.
Мне повезло с компанией и рабочим местом. Однако есть люди, которым пришлось перестроить свой график и работать в те часы, когда есть свет. Во многих магазинах поставили генераторы.
В целом, все работает даже без света: например, тренировочный зал работает при свечах, когда нет света. Люди не унывают.
Раньше больницы были подключены. Сейчас нет. Но, возможно, работают от генераторов (вечером 23 ноября больницы Одессы подключили к генераторам — NM). Детские сады работают только там, где рядом есть убежище.
23 ноября российские войска нанесли очередные массированные удары по Украине, в том числе — по ее энергетической инфраструктуре. Почти по всей стране прервалась подача электричества. В результате возникли проблемы и с водоснабжением и теплоснабжением. Погибли как минимум 10 мирных жителей, в том числе новорожденный ребенок в родильном отделении больницы в Вольнянске (Запорожской области). Киевская, Одесская и Черниговская области оказались полностью обесточены.
К вечеру 24 ноября, более 64% потребителей Одесской области остаются без света. В области действуют экстренные ограничения, сообщили на предприятии «Одесские Электросети». За ночь энергетикам удалось восстановить электричество в объектах критической инфраструктуры — объектам водоканала, теплоснабжения, больницам и части бытовых потребителей.
О том, как и почему это задело и Молдову, читайте в материале NM Молдова пережила новый блэкаут. Что это было?
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
