В Молдове вновь спорят о том, кто и когда должен опубликовать «список бенефициаров кражи миллиарда». Депутат Александр Слусарь утверждает, что правительство и Нацбанк должны были рассекретить эти сведения из отчета Kroll-2 еще в начале января. В Генпрокуратуре настаивают, что такого списка в документе в принципе нет и не торопятся оглашать список виновных. NM выяснил, как в подобных случаях поступают в США, существенно опережающих Молдову в Индексе восприятия коррупции, и какую информацию госорганы готовы предоставлять журналистам и общественности на разных этапах расследований.
Что в США публикуют во время расследований
Независимо от сути дела, правоохранительные органы до конца расследования, как правило, не публикуют никакую информацию. Как рассказала директор Национальной программы тренингов и исследований министров юстиции (они же — главные прокуроры штатов — NM) Эйми Эли, с которой NM удалось пообщаться благодаря проекту по обмену опытом Media Co-Op, исключения могут быть, но они редки.
«В интересах прокуроров и расследования до конца следствия ничего не разглашается. Это и в интересах подозреваемых, которых могут в конце концов и вообще признать невиновными», — рассказала Эйми Эли.
По ее словам, благодаря этому и у будущих свидетелей по делу меньше шансов до допросов договориться об одной версии событий. Кроме того, утверждает Эйми Эли, это дает возможность, в том числе, защитить персональные данные свидетелей.
Эти правила касаются и громких коррупционных скандалов, даже международных. Как рассказал помощник главы отдела борьбы с коррупцией за рубежом Департамента юстиции США Дэвид Фур, прессе ничего не сообщают об идущих расследованиях. Его отдел расследует случаи подкупа иностранных чиновников американскими гражданами или компаниями, а также иностранными компаниями, которые базируются на территории США. В силу специфики работы отдела, его прокуроры постоянно взаимодействуют с правоохранительными органами других стран. Но до передачи дела в суд данные не попадают в публичное пространство .
Глава управления борьбы с отмыванием денег и возмещения ущерба Департамента юстиции США Мэри Батлер заявила NM, что по той же причине не может комментировать молдавское дело о краже миллиарда. Напомним, согласно отчету детективов компании Kroll, часть средств, выведенных из молдавских банков, «осела» именно в США. Батлер заверила, что не имеет права говорить даже о том, ведется ли в США расследование по этому поводу, и обращались ли молдавские прокуроры за помощью к американским коллегам. Она лишь заметила, что знает об этом деле, и что «весь мир читал фрагменты отчета Kroll».
Что в США обнародуют после передачи дела в суд
Общие данные о сути дела и имена фигурантов становятся известны общественности только после предъявления обвинений и передачи дела в суд. Но и тогда не вся информация попадает в публичный доступ. Как пояснила Эйми Эли, членам жюри, которые получают полный отчет о следствии, по закону запрещено распространять информацию о рассматриваемом деле.
Журналистов, как правило, пускают на судебные слушания. Однако в зале заседаний нельзя пользоваться диктофонами, снимать на фото- или видеокамеру. Представители СМИ могут только делать заметки от руки и потом запросить расшифровку заседания, сделанную судебными стенографистами.
Как уточняет Эйми Эли, даже после окончания суда все детали дела не попадают в прессу.
Очень часто даже после завершения процесса в СМИ попадает минимум информации. Как рассказала NM замдекана факультета права Университета Джорджа Вашингтона Джессика Тиллипман, многие случаи, в частности коррупции, не доходят до суда, если доказательств предостаточно. Обвиняемые идут на сделку с правительством и признают вину, чтобы сократить тюремный срок или заменить его на более мягкое наказание. Так происходит в 90-95% разбирательств о коррупции. Таким образом, дело не рассматривают публично в суде и его подробности нигде не публикуют.
Что об этом говорят журналисты
Исполнительный директор Глобальной сети журналистов-расследователей (Global Investigative Journalism Network), журналист Дэвид Каплан в беседе с NM сказал, что журналисты всего мира сталкиваются с нехваткой доступа к информации. Однако, по его словам, в Восточной Европе независимые СМИ гораздо более уязвимы, чем в развитых странах: к трудностям доступа к информации добавляется и отсутствие стабильного финансирования.
«Проблема Восточной Европы в том, что во многих этих странах у власти стоят олигархи, и власти в принципе не заинтересованы в независимой журналистике. […] Молдова сталкивается в этом смысле с большими проблемами. Государство контролирует и так небольшой рынок рекламы, а медиа контролируют олигархи», — прокомментировал Каплан.
***
Напомним, Генеральная прокуратура Молдовы 10 января 2020 года попросила у депутата Александра Слусаря, который возглавлял парламентскую комиссию, расследовавшую кражу миллиарда, список бенефициаров кражи миллиарда. В Генпрокуратуре сообщили, что в марте 2018 года Антикоррупционная прокуратура, которая занималась расследованием кражи миллиарда, получила от Нацбанка второй отчет компании Kroll, расследовавшей по заказу Нацбанка вывод миллиарда евро из трех молдавских банков.
При этом, как отметили в Генпрокуратуре, ни в отчете, ни в приложениях к нему, нет списка бенефициаров этих денег. Слусарь утверждает, что список существует, причем как минимум в восьми экземплярах. Кроме того, он настаивает на том, чтобы Нацбанк и правительство к началу января должны были рассекретить материалы по расследованию кражи миллиарда.
Сам Слусарь 20 сентября 2019 года огласил в парламенте имена некоторых бенефициаров кражи миллиарда, фигурирующих в отчете Kroll. Среди них — экс-глава Демпартии Владимир Плахотнюк, которого Слусарь назвал главным бенефициаром, а также депутат Илан Шор, экс-премьер Владимир Филат, депутаты Марина Таубер, Регина Апостолова, Юрий Фотеску, экс-президент Петр Лучинский и глава агентства Sputnik-Moldova Владимир Новосадюк. Депутат утверждает, что в отчете содержатся и другие, менее известные имена.
