Сейчас на территории Украины живут около 32 млн ее граждан. При этом за пределами страны — от 25 до 30 млн украинцев. Об этом 9 января во время визита в Польшу сообщил глава министерства национального единства Украины Алексей Чернышев, передает «Укрінформ». Чиновник подчеркнул, что задача украинских властей — создать такие условия, чтобы украинцы захотели и смогли вернуться на родину.
«По разным оценкам, у нас сегодня 32 млн украинцев, которые находятся в Украине, а еще 25, а возможно, и 30 млн находятся за ее пределами», — заявил Чернышев и добавил, что в это число входят те, кто покинул Украину за разное время с начала 90-х годов прошлого века, уехавшие после начала войны с Россией и диаспора.
Чиновник также рассказал, что Украина готова предоставить находящимся за рубежом соотечественникам работу на оборонных предприятиях с бронированием от потенциальной мобилизации.
«Сегодня Украина нуждается в специалистах, как в воздухе. Это и оборонная отрасль, военно-промышленная и другие. У нас дефицит профессионалов, у нас дефицит специалистов, и большинство из них Украина готова бронировать от военной службы. Именно для этого мы планируем развернуть центры, которые помогут в поиске вакансий в Украине и в странах пребывания украинцев. Я уверен, что украинские мужчины к этому стремятся, они хотят быть полезными. Человек, если он не готов продолжать свой путь в военном направлении, может предложить себя как специалист — и для этого действует определенный механизм, его надо просто использовать», — добавил Чернышев.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
В Молдове ежегодно фиксируют сотни случаев суицида, но масштабы проблемы остаются неизвестными. Эксперты считают, что реальная цифра может быть в разы выше, а часть людей в кризисе остается вне системы помощи. NM рассказывает, как в Молдове помогают людям в кризисе, почему система не всегда срабатывает вовремя и что нужно изменить.
Цифры, которые не показывают всего
По данным Национального агентства общественного здравоохранения (ANSP), предоставленным NM, в 2025 году в Молдове зарегистрировали 258 случаев суицида. Статистика показывает выраженный гендерный разрыв: большинство случаев приходится на мужчин — 210.
Чаще всего суициды совершают люди старше 35 лет (202 случая), при этом зафиксировали и семь случаев среди несовершеннолетних. Большая часть случаев приходится на районы — 198 против 60 в муниципиях, что, как отметил глава агентства Николай Желамски, указывает на повышенную уязвимость в менее урбанизированных зонах.
Суицидолог и основатель службы эмоциональной поддержки pentruviata.md Люба Чебан, ссылаясь на оценки Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), рассказала NM, что реальные масштабы проблемы во многих странах обычно значительно выше официальных данных. По ее словам, число случаев суицида может быть в несколько раз больше, а число попыток — в десятки раз.
«ВОЗ считает, что реальная цифра обычно в плюс-минус пять раз больше. Если говорить о попытках, их может быть примерно в 20 раз больше. Мы подсчитывали, что фактически каждый час в стране кто-то пытается покончить с собой. Это оценки на основе международных данных, а не молдавской статистики. Реальную ситуацию в Молдове никто точно не знает. Было бы неплохо, чтобы государство начало изучать этот вопрос, чтобы были какие-то институты, которые изучали, что вообще происходит в этой области у нас в стране», — отметила Люба Чебан.
На проблему сбора статистики в беседе с NM обратил внимание и психиатр-психотерапевт Александру Чобану. «Документируют только завершенные самоубийства, а попытки — не всегда. Если человек выпил таблетки, врач может указать „отравление медикаментами“, и такой случай не попадет в статистику. Это одно из слабых звеньев системы: отсутствует отдельная категория для попыток суицида, вместо этого используют формулировки вроде „самоповреждение“ или „отравление“. Поэтому собрать такую статистику очень сложно», — объяснил он.
Кто более уязвим
Специалисты подчеркивают, что суицидальность нельзя свести к какой-то одной группе риска. По словам Любы Чебан, в отличие от, например, риска инфаркта, который можно определить по конкретным физическим параметрам, здесь речь идет о внутреннем состоянии человека. Она объяснила, что к таким мыслям обычно приводит не один фактор, а их сочетание — серьезная болезнь, проблемы в отношениях, на работе, финансовые трудности или жизненные кризисы.
Выраженный гендерный разрыв характерен не только для Молдовы, но и для большинства стран. Психиатр-психотерапевт Александру Чобану объяснил это тем, что мужчины чаще используют более летальные методы. По его словам, женщины примерно вдвое чаще совершают попытки, выбирая менее опасные способы — например, принимают таблетки, после чего обращаются за помощью. В случае с мужчинами речь чаще идет о методах, при которых шансы на спасение значительно ниже.
Серьезной проблемой остается неравная доступность помощи в менее урбанизированных регионах. Если в городе до медицинских учреждений можно добраться на общественном транспорте или пешком, то в сельской местности расстояние до больницы может составлять десятки километров.
«Подросток, например, может просто не добраться — либо нет денег, либо нет транспорта. Он может обратиться к семейному врачу, который окажет первую помощь. Семейный врач, в свою очередь, может связаться с психиатром коммунитарного центра [ментального здоровья] и уточнить, как действовать и как записать пациента. Но в целом доступ к помощи в городах остается выше», — объяснил Александру Чобану.
Народный адвокат Чеслав Панько обратил внимание на недостаток программ вмешательства в тюрьмах, особенно для людей, которые впервые попадают в пенитенциарную систему и оказываются в непривычной среде. По данным Офиса народного адвоката, в 2025 году в тюрьмах зафиксировали восемь попыток суицида. Среди других уязвимых групп, которым требуется больше внимания, омбудсмен назвал бывших заключенных, людей с наркотической зависимостью, пожилых, оставшихся без финансовой, психологической и социальной поддержки, а также представителей ЛГБТ-сообщества, этнических меньшинств и жертв домашнего насилия.
Как справляется система
Александру Чобану называет систему помощи в Молдове в целом налаженной. По словам специалиста, лечение депрессии позволяет предотвратить большинство случаев суицида. В случае депрессии он рекомендует в первую очередь обращаться к семейному врачу, который предложит пройти скрининговые опросники — PHQ-9 и GAD-7. Эти тесты можно пройти и самостоятельно: они позволяют выявить повышенный уровень тревоги или признаки депрессии. При легкой или умеренной форме семейный врач может сам назначить лечение, а в более сложных случаях пациента, как правило, направляют в коммунитарный центр ментального здоровья. Обратиться туда можно и самостоятельно, они работают в каждом районе страны.
Специалист объяснил, что врачи в первую очередь выявляют причины — например, тяжелую депрессию или психотическое расстройство. «Лечение обычно включает антидепрессанты, иногда нейролептики, а при выраженной тревоге — противотревожные препараты. Современная психиатрия располагает эффективными лекарствами с минимальными побочными эффектами», — отметил Чобану, добавив, что в Молдове лечат по европейским протоколам с использованием препаратов того же поколения.
Однако существующие механизмы могут не охватывать часть людей в кризисе. Речь идет не только о доступе к помощи, но и о том, как система выстроена в целом. В частности, в Молдове до сих пор нет специализированной горячей линии предотвращения суицида, выстроенного механизма раннего выявления таких случаев, налаженного взаимодействия между разными службами, а также достаточной подготовки специалистов к работе с людьми в кризисе.
Поговорить не с кем?
Суицидолог Люба Чебан подчеркивает, что в Молдове до сих пор нет специализированной горячей линии предотвращения суицида, хотя это одна из рекомендаций ВОЗ. По ее словам, такая линия не обязательно должна быть государственной, а в некоторых странах их несколько — для разных групп людей с разными проблемами. При этом, отмечает она, в Молдове существуют «замещающие» линии, однако они не специализированы, и отдельной службы поддержки для людей в суицидальном кризисе нет.
«Людям, которым тяжело на душе, некуда обратиться, у них нет специализированной экстренной услуги. Это большой минус для нас, для общества. Из-за этого перегружаются и другие службы, например 112. Получается, что люди, которым очень плохо и не с кем поговорить, остаются без защиты», — объяснила Люба Чебан, добавив, что такая линия должна работать круглосуточно, чтобы люди могли получить поддержку в том числе ночью.
Риск не выявляют вовремя
Омбудсмен Чеслав Панько, ссылаясь на еще неопубликованное исследование о ментальном здоровье, отмечает, что риски не всегда выявляют своевременно. По его словам, проблема связана в том числе с недостаточной координацией между учреждениями и отсутствием системного подхода. Это касается и отдельных сфер — например, случаев в Национальной армии.
«Прежде всего, нужно создать более развитую систему выявления рисков в разных сферах. Речь идет о людях с зависимостями, жертвах домашнего насилия, молодых людях в армии, людях с ментальными расстройствами. У специалистов должно быть больше инструментов и возможностей для выявления рисков — даже у учителей в школах — чтобы быстрее направлять людей к профессионалам для оценки и оказания помощи. При этом не стоит ужесточать законодательство в части уголовной ответственности специалистов, иначе они будут избегать таких случаев и отказываться от них, что создаст дополнительные риски», — считает Чеслав Панько.
Помощь без эмпатии
Люба Чебан положительно оценивает работу служб экстренной помощи, отмечая, что скорая помощь в целом эффективно реагирует на случаи, связанные с суицидальным кризисом. В таких ситуациях подключается и полиция. Однако, по ее словам, здесь возникают сложности, так как не все специалисты умеют правильно выстраивать коммуникацию с человеком в кризисе и избегать формулировок, которые могут усугубить его состояние.
Отдельный вопрос касается стационарной помощи. Хотя такие услуги в Молдове доступны, их уровень специализации и подход к пациентам могут существенно различаться. «Очень тяжело, когда люди после попытки суицида попадают в свою региональную больницу. Я не раз слышала истории о том, что специалисты не всегда умеют правильно с ними общаться. Подход может быть грубым — звучат фразы вроде „что ты наделал“ или „дурью маешься“, которые недопустимы в такой ситуации», — говорит Люба Чебан.
Суицидолог также указала на необходимость создания специализированной национальной программы предотвращения суицида. По ее словам, сейчас отдельные элементы уже включили в программу ментального здоровья, однако она лишь частично затрагивает эту тему. Люба Чебан пояснила, что в странах, где к проблеме подходят системно и стремятся снизить число суицидов, такие меры обычно выносят в отдельную национальную программу, постепенно улучшая ее.
Можно ли спасти тех, кто не обращается за помощью?
Психиатр-психотерапевт Александру Чобану подчеркивает, что помощь возможна только тогда, когда человек сам готов ее принять, поскольку принудительное вмешательство ограничено и применяется лишь в случаях, когда пациент представляет опасность для себя или окружающих — например, после попытки суицида. Он признает, что система не видит людей, которые страдают, но не говорят об этом и не обращаются за помощью. Иногда человек может долгое время находиться в депрессии, а близкие этого не замечают. В других случаях люди избегают обращения к специалистам из-за страха осуждения.
Отдельной проблемой, по его словам, остаются подростки, которые не получают лечение из-за позиции родителей. За последний год он столкнулся с двумя случаями, когда несовершеннолетние не могли начать терапию из-за предубеждений в семье. «Родители говорят им: „мы не верим в это“, „это все чушь“, „ты должен просто не грустить“. В итоге подростки ждут совершеннолетия, чтобы самостоятельно купить антидепрессанты, так как такие препараты отпускают только взрослым. Иногда родственники отговаривают от лечения, что только усугубляет ситуацию. При этом сами подростки сейчас уже информированы, обращаются к психологам, просят о помощи. Очень важно их поддерживать», — объясняет Александру Чобану.
Народный адвокат Чеслав Панько считает, что в таких случаях специалисты должны в первую очередь руководствоваться интересами ребенка, даже если это идет вразрез с позицией родителей. Он также подчеркивает необходимость разработки комплексной программы, ориентированной на родителей и детей, чтобы снизить такие риски.
ВАЖНО! Если вы чувствуете беспокойство в связи с описанным в материале, вам нужны помощь и поддержка — обратитесь к специалистам «Зеленой линии предупреждения суицида». Анонимный чат прямо на сайте www.pentruviata.md работает по понедельникам и четвергам с 21.00 до 23.00. Ответ вам пришлют на email. Со специалистами «Зеленой линии» также можно пообщаться по телефону 060806623 или по почте [email protected].
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
