«Доченька, мы там, откуда невозможно позвонить». История двух украинских солдат, погибших под Киевом. Репортаж NM
8 мин.

«Доченька, мы там, откуда невозможно позвонить». История двух украинских солдат, погибших под Киевом. Репортаж NM

 

— Он вышел за хлебом, а его расстреляли. За что? У него остался маленький ребенок и жена, ей 24 года. Вдова в 24. Вы такое где-то еще видели?

Мы с Машей едем на кладбище, где она бывает каждый день. От Бучи до него километров 10-15, не больше. Мы только что проехали мимо небольшого магазинчика, который принадлежал сыну главы села Немешаево. О нем нам и рассказывала Маша. На кладбище похоронены ее дядя и двоюродный брат, который был ей как родной. В детстве они вместе занимались бальными танцами, а в школе сидели за одной партой. И никто не смел Машу обижать, потому что Михайло всегда за нее заступался.

«Доченька, мы там, откуда невозможно позвонить». История двух украинских солдат, погибших под Киевом. Репортаж NM

Маша за рулем. Дорога к кладбищу. Денис Дерменжи / NewsMaker.md

— Все знали, что у меня есть брат, и, не дай Бог, чтобы мой пенал с ручками летал по классу. У меня было ощущение безопасности, я знала, что за меня заступятся, и казалось, что так будет всегда.

Но война затронула семью Маши самым болезненным способом — она забрала двух очень важных людей. Дядю — Василя, и брата — Михайло или, как его называет Маша,  Мишку.

4 марта их не стало. По имеющимся у Маши данным, они нарвались на колонну «кадыровцев» в селе Дмитровка на Житомирской трассе. У Маши с дядей и братом была договоренность — раз в три часа они должны связываться в любом мессенджере: позвонить, написать какое-то сообщение, отправить смайлик — чтобы Маша знала, что они живы-здоровы, и у них все хорошо.

3 марта ребята должны были дежурить на блок-посту в 10 км от Бучи.

— 4-го числа их нет, 5-го числа их нет, 6-го — тоже нет. Я начинаю поднимать все Telegram-каналы поиска людей, ищу любые возможности и любые способы связаться с ними — официальные, неофициальные. Раскидываю информацию по доскам объявлений, по соцсетям.

— Как вы об этом узнали?

— Из госструктур начали отправлять мне ответы: «Мария, ваше обращение рассмотрено. Посмотрите, может быть это они». Я стала проверять, и это действительно оказались они. Я тебе покажу фотографии, но, сам понимаешь, от их тел ничего почти не осталось.

— Как их опознавали?

— Мы не могли сразу приехать и забрать их тела. Когда 26 апреля вернулись в Бучу, сделали ДНК экспертизу, чтобы… В общем, экспертиза все подтвердила.

Две собаки — все, что осталось у Маши и ее семьи после смерти Василя и Мишки. Ни жены, ни детей. Ничего не успели после себя оставить.

Мишка

23-летний Мишка шел на эту войну из чувства долга. Он понимал, что «рашисты» уже здесь, в Киевской области, и надо их отсюда гнать любым способом.

«Доченька, мы там, откуда невозможно позвонить». История двух украинских солдат, погибших под Киевом. Репортаж NM

Мишка / Фото: Мария Клочко, из архива

«Чуда не будет. [Если] никто за нас ничего не сделает, не будет спецагентов, которые приедут и все решат», — говорил он Маше 24 февраля.

Маша знала, что они не будут сидеть дома. Надежда на армию была огромной, но тогда на местах нужны были люди. Дядю переубеждать смысла не было, в 2014 он служил в АТО и знал еще тогда, что, если «рашистов» не остановить, они пойдут на Киев. Так в итоге и произошло.

Спустя сутки после нападения России, 25 февраля, они уже были с оружием в руках. Параллельно искали каски, бронежилеты. А затем пошли в бой.

— Снаряжения не было, потому что никто не думал, что они нападут вот так, — делится Маша. — Мы подозревали, что это может произойти, но где-то в глубине души: «Алло, 21-й век, демократия, развитое общество. Неужели у нас, в Киевской области, будут танки»? Ну не может такого быть. Ну, на дипломатическом уровне будут воевать, будут угрожать, что перекроют газ, но не вторгаться же танками в города и села.

В свои 23 года Мишка открыл ветеринарную клинику, бесплатно помогал социально уязвимым людям в городе. Лечил животных, которых приносили бабушки и дедушки — тоже бесплатно. Он не врач. Нанял людей, занялся клиникой и помогал животным. Бездомных тоже лечил — за свои деньги.

Еще Мишка очень любил футбол, но из-за травмы в детстве играть не мог. Поэтому организовал клуб по интересам, куда по вечерам приходили ребятишки: «Не могу сам играть в футбол — буду учить людей играть».

Он любил путешествовать и был очень открытым человеком. Теперь, говорит Маша, ему навеки 23.

Василь

— А мой дядя.. Мы настолько были близки с ним. Когда меня мама в детстве растила сама, он настолько классно и по-доброму ко мне относился, что я, 4-летняя девочка, сказала ему: «Вася, а давай ты будешь моим папой!» Он говорит: «Давай мы будем с тобой просто друг друга очень сильно любить и уважать. Папой я твоим не буду».

Василь был лесником. Он не был женат. И в семье его всегда дразнили, говорили, что его жена — это лес. Он любил собрать всю семью, рассадить по машинам и отвезти на денек в лес: «Там есть новая поляна с кучей цветов, а еще там водятся олени».

Василь жил в лесу. Жил у себя на работе. Очень любил свою собаку. В его семье есть правило: одновременно во дворе не должны жить две собаки, потому что одна из них все равно будет ревновать. А в июле прошлого года он привел в дом вторую собаку.

«Доченька, мы там, откуда невозможно позвонить». История двух украинских солдат, погибших под Киевом. Репортаж NM

Василь / Фото: Мария Клочко, из архива

— Говорит моей бабушке: «Мам, ты, может, будешь ругаться, но смотри, какую я красавицу привез». И достает из кофты маленького щеночка хаски — голубые глаза, окрас красивый. Бабушка улыбается и говорит: «Чего я буду ругаться, ты себе захотел девку завести — ты завел».

Теперь все страдают. Собака осталась без хозяина. Семья осталась без сына, брата, дяди. В это никто не хотел верить до последнего.

— Мы думали, он уедет от обстрелов. У него был Мицубиси, оборудованный для езды в таких условиях. В нем он и сгорел дотла. Мы думали, что он себя сбережет и Мишку сбережет, что пули их не заденут.

В 6:40 утра 4 марта он писал: «Все ок». Но тогда уже было «не ок», говорит Маша. Она думала, что связи нет, что телефон сел, что вернутся домой.

— Я думала: вот вернутся — я им такое выскажу. Я же просила каждые три часа мне писать. Они у меня получат. А говорить уже некому. Ты ходишь по квартире, где жил брат, или по дому, в котором жил дядя, и тебе кажется, что вот-вот они зайдут. Головой ты понимаешь, что их нет, что они уже не придут, что экспертиза уже установила, что это их тела, что они не живы. Но  есть какая-то доля сомнения, что ли. Они мне потом приснились — как по весне возвращаются, но в дом не заходят. А я им с порога: «Вы же говорили, вы же обещали звонить каждые три часа». А Василь говорит: «Машенька, доченька, оттуда невозможно позвонить».

«Доченька, мы там, откуда невозможно позвонить». История двух украинских солдат, погибших под Киевом. Репортаж NM

«Мицубиси», на котором передвигались по Буче Мишка, Василь и их сослуживец. Фото: АрмияInform

Маша

Маша каждый день ходит к ним на кладбище. Родители об этом не знают, но иначе она не может. Она рада, что в войну у нее нет детей и воюющего мужа. С ней в квартире живет собака Василя, которая тоже очень тяжело переживает смерть своего хозяина. Собака постоянно воет и лает, соседи постоянно жалуются и вызывают полицию, не разбираясь даже в причинах.

Сейчас Маша пытается добиться, чтобы в Буче назвали улицу в честь брата и дяди. На той улице, где жил ее брат, в день похорон было очень много людей, пришедших попрощаться. Мишкин друг решил создать петицию и назвать улицу в их честь. Люди петицию поддержали и собрали больше голосов, чем надо было.

— Я обратилась к органам нашей местной рады с этой просьбой. И знаете, как меня встретили? Мне сказали: «Как хорошо, что во время войны у вас есть желание и возможность заниматься петициями. Знаете, сколько убитых героев живет по вашей улице»?

Я знаю, что их много, что надо помнить о каждом герое: живой он или мертвый. Но почему-то только я занялась этим, о других никто не попросил.

Маша знает, что война не забудется, что люди будут помнить о произошедшем и через названия этих улиц.

— Смена названия ведь происходит не просто так, а в честь человека, который погиб за мирную жизнь в Украине, за мирную жизнь этой улицы.

Маше сложно. Когда что-то не получается, она сразу вспоминает Василя с Мишкой: «А вот были бы они рядом, все бы получилось по щелчку».

Сложно и от того, что происходит в стране.

 

— Нас теперь всех раскидало по миру. Мы не знаем, когда можно возвращаться домой, безопасно ли здесь, не придется ли бежать отсюда в очередной раз. Самое страшное то, что я не знаю, как мне дальше жить. У меня были когда-то четкие планы на жизнь: я хотела отучиться, получить профессию, хотела семью, детей. У меня примерно по шагам было все расписано, а тут все планы летят в трубу. Ты за час пакуешь чемодан и бежишь. Едешь, а над твоей машиной свистят ракеты, пули — в буквальном смысле слова. Ты едешь, не зная куда и зачем.

Как дальше жить? Ты не знаешь. Ты оставляешь тут свое имущество, своих родственников. Ты все здесь оставляешь и едешь в никуда. У меня до этого не было тревожного чемоданчика, он появился тогда, когда я выехала в Ивано-Франковск в штанах и кофте. Очень хочется, чтобы все это было сном. Но мы уже четвертый месяц не можем проснуться.

 

 


NM запустил краудфандинг на Patreon. Станьте нашим соучастником

Теперь у каждого из вас, наших читателей, есть возможность внести свой вклад, и поддержать нас в том, что мы делаем, и стать частью изменения Молдовы к лучшему. Мы продолжим делать качественную журналистику в Молдове. И с вашей помощью сможем делать это еще лучше. Мы предлагаем на выбор 6 вариантов поддержать нас. С нас — безмерная благодарность и приятные плюшки. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. И выбирайте себе статус — от френда до президента.

Поддержать NewsMaker.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

x
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: