Итоги прошедших 24 февраля парламентских выборов удивили многих. Политический обозреватель NM Евгений Шоларь, проанализировав ход кампании и результаты голосования, выделил семь основных сюрпризов этих выборов и политических тенденций в Молдове. И обсудил их с президентом Института стратегических инициатив (IPIS) Андреем Поповым.
1. Социалисты вниз
Результат Партии социалистов на выборах 24 февраля оказался заметно ниже ожиданий. Соцопросы, проведенные еще в декабре-январе и представленные перед выборами, давали ПСРМ от 39% (IRI) до 42,8% (БОМ) из числа определившихся избирателей. Сами социалисты и вовсе заявляли, что могут получить большинство мест в парламенте.
В Демпартии в какой-то момент, судя по всему, решили рейтинг социалистов немного опустить. «Зеленый коридор» для ПСРМ в медиа демократов закончился. «Партия социалистов для ДПМ — как шарик. Сначала его надули, расчистив для ПСРМ политическое поле, дав медиа-прикрытие. А примерно с начала февраля решили сдувать. За три недели на Додона и ПСРМ вылили больше негатива, чем за предыдущие три года», — отмечает глава IPIS Андрей Попов.
На последней стометровке перед выборами в кампанию против социалистов, кроме медиахолдинга и фронтменов ДПМ вроде Андриана Канду, включились лидер партии имени самого себя Илан Шор и глава Партии регионов Александр Калинин.
Другой причиной, по словам Попова, стали действия самого Додона: «В разгар кампании он испугался, „слился“, дистанцировался от кампании социалистов. В отсутствие локомотива в лице Додона, оказалось, что у ПСРМ просто нет других весомых фигур, способных повести партию к победе на выборах».
2. Демпартия вверх
Демпартия, которой основные опросы давали от 14% (IRI) до 19% («Барометр»), получила на выборах 23,6% по общенациональному округу. А с учетом одномандатников получила 30 из 101 мандата, и еще трех лояльных «независимых». Лидер партии Владимир Плахотнюк победил по своему округу в Ниспоренах с результатом 72,36%.
С 2016 года, когда Демпартия и Плахотнюк практически безраздельно правят страной, рейтинг демократов медленно двигался вверх. По словам Андрея Попова, это довольно необычная тенденция: «Обычно правительство в переходный период не получает, а теряет очки. Но ДПМ удалось обернуть это себе в плюс. Это результат технологических решений и грамотного пиара — они смогли хорошо „продать“ реализуемые правительством проекты».
Другой фактор успеха — смешанная избирательная система. Популярные кандидаты-одномандатники на местах не только выиграли сами, но подтянули вверх результат партии по партийным спискам: голосуя за одномандатника, для многих избирателей было логично поддержать и выдвинувшую его партию. «Не будь одномандатников, демократы получили бы меньше и по партийным спискам», — уверен Попов.
Интересно и то, что кандидаты демократов в регионах открыто выступили под флагом ДПМ. Еще недавно, когда антирейтинг Демпартии и Плахотнюка бил рекорды, многие считали, что демократы будут выдвигать своих кандидатов как независимых. Но, как показало время и эти выборы, поработав над имиджем, демократы научились побеждать, открыто выступая под «тремя розами». А подконтрольные независимые кандидаты в этой кампании, как правило, использовались как спойлеры для оттягивания голосов оппонентов.
3. Место для Шора
Партия «Шор», которая по всем опросам «топталась» на пороге прохождения в парламент (6%), в итоге к удивлению многих уверенно прошла в законодательный орган с результатом 8,32%.
Именно к партии «Шор» применим феномен, который в социологии называют «спиралью молчания». Это когда при опросе люди по разным причинам отказываются открыто называть партию, за которую будут голосовать, или называют другую партию. Это приводит к тому, что партия на выборах получает заметно больше голосов, чем в опросах.
Другим фактором стала довольно технологичная имиджевая кампания: из главного обвиняемого в деле о «краже миллиарда», осужденного судом первой инстанции, постепенно сделали мэра-суперменеджера, инвестора, мецената и Робин Гуда — покровителя сирых и убогих.
Социальные магазины для пенсионеров, «Орхейлэнд», игра на ностальгии по СССР, миф о «райском местечке» Оргееве, мощная рекламная кампания в Кишиневе и регионах — все это позволило Шору «откусить» часть электората Додона, говорит Андрей Попов. Он также считает, что голоса привлек и придуманный Шору образ «нестандартного политика», не стесняющегося в выражениях и сыпящего жесткой риторикой в духе Ренато Усатого.
При этом власти надежно прикрыли Шора подконтрольной судебной системой и медиахолдингом. А удары по Додону и социалистам, которые они наносили под занавес кампании, тоже лили электоральную «воду на мельницу» Шора.
4. Меньше геополитики
Хотя от геополитического фона любых политических процессов в Молдове никуда не деться, на нынешних выборах геополитика все же не была на первом месте. И это сильно отличало ее от предыдущих парламентских выборов 2014 года и особенно президентской гонки 2016-го.
Андрей Попов отмечает, что нынешняя кампания — продолжение тренда, заданного в кампании выборов мэра Кишинева летом 2018 года. Тогда основные кандидаты, в отличие от предыдущих лет, отошли от геополитической повестки.
С тех пор Демпартия провозгласила «четвертый путь» — Про Молдова, сдвинув фокус с геополитики на социальные и внутриполитические вопросы. Главной темой правой оппозиции тоже была борьба с коррупцией и олигархическим режимом. Ушла из муссируемой повестки и тема унири. Это, кстати, выбило козырь из рук Додона и социалистов, которые, в свою очередь, тоже заметно смягчили геополитические месседжи.
5. Приднестровье за «независимых»
В парламентских выборах 24 февраля приняло участие рекордное число избирателей из Приднестровья — более 33 тыс. Это почти вдвое больше, например, чем во втором туре выборов президента Молдовы в 2016 году, когда приднестровцев тоже довольно активно мобилизовали на голосование.
На этот раз с утра до позднего вечера с левого берега на правый и обратно ездили вереницы автобусов и маршруток с избирателями. На участках, где голосовали приднестровцы образовались очереди, а кое-где даже возникла давка. Многие объясняли столь большое желание приднестровцев голосовать не только организованным подвозом, но и тем, что за голосование приплачивали по €20. Говорили и о том, что по пути избирателей инструктировали, за кого голосовать, правда, доказательств не представили.
Так или иначе, вскрытие урн показало: в обоих округах кандидаты-социалисты проиграли, а победили независимые кандидаты, считающиеся близкими к Демпартии. По партийным спискам, правда, 53,5% проголосовали за ПСРМ, 15,5% за Демпартию.
По словам Андрея Попова, то, что у социалистов выбили два верных мандата в приднестровских округах — безусловно, унижение для Игоря Додона. «Сюрприз тут еще в том, что приднестровская администрация, как выясняется, вполне способна сотрудничать с молдавской властью, которая открыто конфликтует с Россией, то есть идти против воли Москвы», — отмечает эксперт.
Организованное массовое голосование приднестровцев вызвало волну недовольства у части молдавского общества. То, как было организовано голосование, как и профили победивших кандидатов, о которых в Приднестровье ничего не знают, — все это «чистая профанация представительства Приднестровья в парламенте Молдовы», резюмирует Попов.
6. Бельцы не «наши»
Еще одним сюрпризом этих выборов стала утрата в северной столице позиций «Нашей партии». «Нашистам» не удалось не только преодолеть избирательный порог, но и провести в парламент хотя бы одного одномандатника. Хотя уж в округе в Бельцах им многие сулили победу.
Все это тем более удивительно, что еще полгода назад на выборах мэра Бельц убедительно победил кандидат от НП Николай Григоришин, на которого указал ушедший в отставку с поста градоначальника Ренато Усатый.
По словам Андрея Попова, причина может быть парадоксальной: тогда, перед выборами мэра, Демпартия била по «Нашей партии» из всех орудий, «нашисты» объявляли голодовку, превратив мэрию города в очаг сопротивления режиму. И тем самым привлекли к себе сочувствие и симпатии горожан. В последние же полгода, за исключением нескольких эпизодов, Демпартия и ее медиахолдинг практически не замечали «Нашу партию» и Усатого.
Таким образом, они оказались на периферии политического процесса. И внимание, а вслед за ними и голоса левого электората севера Молдовы перешли социалистам. Они победили в Бельцах и по одномандатным округам, и по партийным спискам.
7. Свободный город Кишинев
В столице на этих выборах были созданы 11 округов, включая два пригородных. По итогам голосования их поделили ACUM (шесть округов) и социалисты (пять округов). Единственным из столичных округов, где демократы сумели пробиться на второе место, был округ 33 (южные пригороды). Там, кроме демократа Константина Цуцу, лидеру партии «Платформа DA» Андрею Нэстасе противостоял кандидат-клон и еще несколько спойлеров.
Что касается «шоровцев», то они не сумели показать хорошего результата ни по одному кишиневскому округу.
Выборы в Кишиневе, таким образом, сильно отличались от голосования по стране, делая его особым электоральным феноменом. «Это показывает, что более информированная часть населения, менее зависящая от местных органов власти и не столь чувствительная к админресурсу, куда менее подвержена манипуляциям и популистским обещаниям», — говорит Андрей Попов.
И, напротив, Демпартия показала самые лучшие результаты в селах. То есть там, где жизнь людей максимально зависит от мэра, местных избранников и функционеров, которые в последние годы массово примкнули к ДПМ.
