«Кража века» вновь оказалась в центре внимания. На этот раз благодаря тому, что заговорили не анонимные источники или оппозиция, а люди «из системы». Эксперты полагают, что тема украденного миллиарда еще не раз всплывет перед президентскими выборами и будет сопровождаться новыми разоблачениями и арестами. При этом они уверены, что это не поможет вернуть деньги.
Не могут молчать
Решение Конституционного суда о том, что президента в Молдове следует избирать прямым голосованием и начавшаяся подготовка к октябрьским выборам на какое-то время затмили собой главную тему последних полутора лет — «кражу века». Об украденном миллиарде вспоминали изредка и в основном в контексте суда над Владимиром Филатом. Тема стала будничной и прежнего интереса не вызывала. Так было до 27 июня, пока в эфире программы Interpol на TV7 не появился бывший замглавы Службы по предупреждению и борьбе с отмыванием денег Национального центра по борьбе с коррупцией (НЦБК) Михаил Гофман.
Гофман входил в секретную рабочую группу, которая с лета 2013 года занималась мониторингом ситуации на банковском рынке. Именно на основании переданных им материалов NM опубликовал в начале июня статью об этой группе. Теперь Михаил Гофман заговорил открыто.
Из его заявлений следует, что координатором «кражи века» был человек из окружения Владимира Плахотнюка. Имя Гофман обещал назвать, «когда придет время». Он также утверждает, что главными выгодоприобретателями от махинаций на банковском рынке были экс-премьер Влад Филат, бизнесмен Илан Шор, зампред Демпартии Влад Плахотнюк и бизнесмен Вячеслав Платон.
Главной же целью этих банковских махинаций, по словам Гофмана, были валютные резервы Нацбанка. Подготовка к выводу активов, утверждает он, началась в марте 2012 года, когда за контроль над Banca de Economii (BEM) конкурировали две группы — «Филат-Шор» и «Плахотнюк-Платон». Выиграли первые.
Заявления Гофмана о том, что информация обо всех махинациях непрерывно шла руководству надзорных органов и страны, стали не первым, но важным подтверждением того, что власти понимали, что происходит. Более того, бывший борец с коррупцией утверждает, что не просто понимали, но и участвовали.
К примеру, дополнительную эмиссию акций BEM в результате которой государство перестало контролировать банк, Гофман назвал «фиктивной» и «мошеннической». При этом ее утвердила Национальная комиссия по финансовому рынку, которую тогда возглавлял Артур Герман. Знал обо всем, по словам Гофмана, и премьер Юрие Лянкэ.
То, что власти владели информацией о мошеннических схемах, стало ясно почти сразу после того, как разразился скандал вокруг «кражи века». Глава НЦБК Виорел Кетрару и теперь уже бывший руководитель Нацбанка Дорин Дрэгуцану приходили на слушания в парламент и открыто заявляли, что видели нарушения. Правда, ответа на вопрос о том, почему махинации не пресекались, нет до сих пор.
Голос из банка
Вслед за Гофманом с откровениями по банковской теме решил выступить экс-глава управления по борьбе с отмыванием денег и мониторингу транзакций Banca Sociala Сергей Сагайдак. Его многословный пост в Facebook появился почти сразу после эфира с Гофманом.
Сагайдак пишет, что раньше об этом не мог говорить, потому что опасался, «как и Гофман», за свою жизнь и жизнь своих близких. А сейчас он находится в Британии, и к тому же «пришло время» сказать правду.
По словам Сагайдака, в конце сентября 2014 года, за два месяца до финальной стадии «кражи века» и введения спецуправления в Banca Sociala, он ушел с должности, потому что был не согласен с тем, что происходило в банке. Уволился, пишет Сагайдак, когда понял, что «ситуация катастрофическая и что-то должно произойти».
Надвигающаяся катастрофа, написал он, была видна и из информации о банковских активах, потерях и балансе, которую публиковал Нацбанк, но которая не соответствовала действительности. Сагайдак утверждает, что Banca Sociala полностью контролировал Илан Шор, который бывал там почти каждый день.
По словам Сагайдака, еще в 2014 году с помощью взяток и шантажа его склоняли к участию в схемах по отмыванию денег, а впоследствии пытались устранить как свидетеля.
Разговоры с ним, пишет Сагайдак, вели руководители службы безопасности банка — бывший замдиректора НЦБК Георге Русу и экс-глава МВД Георге Папук (в начале 2015 года приговорен к четырем годам тюрьмы по делу о беспорядках 7 апреля 2009 года, а затем ВСП изменила приговор на штраф в сумме 20 тыс. леев).
Сагайдак утверждает, что после ухода из Banca Sociala с ним стали происходить странные вещи: за ним следили, прослушивали его телефоны, а потом случилось пять необъяснимых ДТП с его участием, ни на одно из которых не было должной реакции полиции.
О странном ДТП, участницей которого оказалась его супруга, NM рассказал и Гофман. «12 января 2015 года в машину моей жены, в которой находились мой восьмимесячный ребенок и няня, врезался автомобиль. Человек, сидевший за рулем, не был его владельцем. Более того, при нем не было документов, удостоверяющих личность», — рассказал Гофман.
Группа крови
Сагайдак также пишет, что у него есть подозрения по поводу неслучайности нескольких смертей, которые случились после «кражи века». Речь идет о главе Управления менеджмента непрерывности деятельности, безопасности информации и надзора в области информационных технологий Нацбанка Михаиле Болокане, который входил в ту же секретную группу, что и Гофман, депутате парламента и члене комиссии по безопасности Ионе Бутмалае, имевшем доступ к секретной информации, а также об инкассаторе Banca de Economii. Имя инкассатора Сагайдак не называет, но пишет, что он управлял автомобилем с банковскими документами, который неизвестные угнали и сожгли осенью 2014 года.
Болокан скончался в результате отравления угарным газом у себя дома 25 января 2015 года. На запрос NM, касающийся смерти сотрудника Нацбанка, руководившего подразделением, которое в режиме реального времени просматривает все национальные и международные межбанковские транзакции, в Генпрокуратуре ответили, что следствие еще продолжается.
«9 марта 2016 года по указанию прокуратуры сектора Рышкань инспекторатом полиции сектора Рышкань муниципия Кишинэу по факту смерти 25 января 2015 г. Михаила Болокана было возбуждено уголовное дело № 2016020503 по ст. 298 Уголовного кодекса „Нарушение правил эксплуатации объектов энергетики“. Смерть г-на Болокана Михаила наступила в результате несчастного случая — отравления угарным газом. В рамках этого уголовного дела расследуются действия экономического агента, нарушившего технические данные системы вентиляции при сдаче в эксплуатацию жилого дома. По данному уголовному делу никто не признан ни подозреваемым, ни обвиняемым», — говорится в ответе на запрос NM, подписанном прокурором Русланом Тома.
Ион Бутмалай был найден мертвым в собственном доме 9 декабря 2014 года. Смерть наступила в результате огнестрельного ранения в грудь. Официальная версия — самоубийство. «Уголовное дело, возбужденное 9 декабря 2014 года инспекторатом полиции района Кахул по ст.145 Уголовного кодекса „Умышленное убийство“ по факту обнаружения 9 декабря 2014 года трупа Иона Бутмалая 27 ноября 2015 года постановлением прокурора в прокуратуре района Кахул Евгения Банкова было прекращено за отсутствием события преступления», — написал NM прокурор Тома.
Инкассаторская машина, принадлежавшая охранному агентству Klassika Force (агентство Илана Шора), обслуживавшему BEM, была найдена в Яловенах 27 ноября 2015 года— в день, когда Нацбанк ввел в BEM специальное управление. Автомобиль перевозил архив с документами BEM, Unibank и Banca Sociala. Прокурор Виорел Морарь тогда говорил, что обстоятельства преступления выглядят так: водитель инкассаторской машины, перевозившей документы BEM в архив, в какой-то момент остановился, запер машину и пошел в туалет. Вернувшись, он не обнаружил автомобиль в том месте, где его оставил. Денег в машине не было — только документы.
Руслан Тома по поводу расследования угона автомобиля написал NM следующее: «По уголовному делу № 2014440797, возбужденному 27 ноября 2014 на основании ст.192 1 Уголовного кодекса „Угон транспортного средства“ инспекторатом полиции Яловень, на данный момент проводятся следственные действия для установления виновников и привлечения их к уголовной ответственности. По данному уголовному делу никто не признан ни подозреваемым, ни обвиняемым».
Кто именно сидел за рулем угнанного авто, пока нигде не сообщалось. Между тем, 14 февраля 2015 года инкассатор BEM Иван Пысларь покончил с собой дома в Хынчештах. «По факту самоубийства 14 февраля 2015 инкассатора Banca de Economii Пысларя Ивана, прокуратурой района Хынчешть 17 апреля 2015 года было отказано в возбуждении уголовного преследования, согласно ст.275 Уголовно процессуального кодекса. Деяние не содержит элементы преступления», — говорится в ответе Томы для NM. Прокурор отдельно отметил, что Пысларь работал инкассатором в филиале BEM в Хынчештах и «не имел никакого отношения к автомобилю, угнанному 27 ноября 2014 года».
Гофман, как и Сагайдак, считает, что два самоубийства и один несчастный случай — это не простые совпадения.
Позже Сергей Сагайдак опубликовал в Facebook еще один пост, в котором обратился к европейским партнерам Молдовы с просьбой предоставить гарантии безопасности членам секретной группы и другим лицам, обладающим информацией об украденном миллиарде.
Без перемен
По мнению финансового эксперта, депутата-социалиста Владимира Головатюка, в заявлениях Гофмана и Сагайдака было мало нового. Он также отметил, что банкиры прекрасно понимали, что происходит, и о чем свидетельствует уход Сагайдака из Banca Sociala. То, что люди, которые что-то знали, начали говорить, свидетельствует о политическом вмешательстве, считает Головатюк.
«На кону президентские выборы, а о миллиарде стали потихоньку забывать, — пояснил он. — А тут надо не только рассказать, но и делом доказать — вот вам посадки, разоблачения и т.д.». Головатюк уверен, что тема украденного миллиарда еще не раз всплывет накануне выборов и, возможно, будет сопровождаться новыми задержаниями и разоблачениями.
Экономический эксперт Виктор Чобану также считает, что этими заявлениями дело не ограничится. По его мнению, на молдавские власти оказывают давление «извне» и посадкой Филата они не отделаются. По словам эксперта, избирателям перед выборами «пытаются втюхать информацию о том, что вот он вор миллиарда — Филат, и он посажен в тюрьму». При этом, отметил Чобану, судебный процесс был закрытым, иначе бы все поняли, что Филат имеет слабое отношение к краже миллиарда, поскольку все госструктуры, ответственные за банковский рынок, находились в то время «под демократами», то есть под Плахотнюком.
По мнению Чобану, вскоре появятся новые разоблачения, нарыв будут вскрывать, особенно после заявлений банкира о возможных убийствах. «Дело принимает другой оборот, и перевести все стрелки на Филата не получится», — считает эксперт.
Финансовый эксперт Натан Гарштя сказал, что он не вправе говорить что-то по сути заявлений Гофмана и Сагайдака, поскольку некоторое время работал в правительстве советником по банковским и финансовым вопросам и был знаком со многими документами с грифом «секретно». В целом же Гарштя полагает, что эти разговоры и разоблачения вряд ли приведу к чему-то конкретному.
По его словам, сейчас все в руках правоохранительные органов, которые должны найти миллиард. А заключение в тюрьму Филата и Шора и информация на сайте минфина о якобы возвращаемых средствах, по мнению Гаршти, никак не связаны с возвратом этих денег. Это параллельные процессы, отметил он, как и конфискация имущества Филата, которая к миллиарду не имеет никакого отношения.
По мнению эксперта, с таким уровнем юстиции и с такими темпами продвижения расследования выяснить всю правду и вернуть украденный миллиард вряд ли удастся, во всяком случае до тех пор, пока в Молдове полностью не сменится политический класс.
