Может ли самая популярная в стране партия, к тому же поддержанная Кремлем и лично Владимиром Путиным, несмотря на высокий рейтинг, не стать партией власти? Могут ли эту партию снять с выборов? Возможно ли, чтобы те, кто эту партию не допустит к власти, избежали последствий? Да и еще два раза да, пишет основатель NM Владимир Соловьев в своей статье для российского издания «Коммерсант».
Все возможно, если выборы проходят в Молдове, партия называется Партией социалистов, а руководит ею человек по имени Игорь Додон, занимающий пост президента.
Молдова — страна-диагноз. Страна, предсказуемая только в своей непредсказуемости.
В предвыборный период здесь всегда творится какая-то бесовщина. В ноябре 2014 года накануне парламентских выборов из трех местных банков пропал $1 млрд долларов. Деньги ищут, но никак не найдут.
Тогда же впервые в истории страны сняли с выборов партию «Родина», гарантированно проходившую в парламент с неплохим результатом. Обвинили в незаконном финансировании и дисквалифицировали. Обвинения потом растаяли в судах, но было поздно.
Есть примеры электорального колдовства посвежее. Летом 2018 года в Кишиневе выбирали мэра. Победитель выборов оппозиционер Андрей Нэстасе недолго радовался своему счастью: ему вменили незаконную агитацию — призывал всех идти на выборы у себя в Facebook, и аннулировали итоги голосования.
Сейчас в республике в разгаре парламентская предвыборная кампания: депутатов выберут 24 февраля. И самое время следить за руками, потому что фокусы уже начались. На сцену вышел главный обвиняемый в краже того самого миллиарда бизнесмен, лидер партии «Шор» Илан Шор — муж российской певицы Жасмин.
В 2017 году его приговорили к семи с половиной годам тюрьмы, но приговор все никак не вступит в силу. Шор его обжаловал и не только находится на свободе, но и имеет шанс перебраться в парламент. Если, конечно, в оставшееся до дня голосования время вышестоящая инстанция не подтвердит его вину. Такой трюк тоже возможен.
На пресс-конференции 4 февраля, не предполагавшей вопросов журналистов (в Молдове с некоторых пор стало модно общаться с прессой в режиме монолога), Илан Шор говорил вещи, неприятные для недавно вернувшегося от Владимира Путина Игоря Додона.
Политик, которому давно запрещен въезд в Россию, утверждал, что Додон через общих знакомых передал его семье, что в Москве их ждут проблемы, которые якобы могут организовать «политические кураторы» молдавского президента вместе с ФСБ.
Шор рассказал, что раньше его и Игоря Додона связывали весьма близкие отношения. Что Додон не единожды за его счет посещал Москву, пользовался его самолетом, его машинами и даже его домом. «Мы вместе с семьями обедали и ужинали. Однажды, например, мы с Игорем Николаевичем на моем самолете летали на футбольный матч в Монако, где я старался создать для него самую теплую атмосферу. Я бы никогда не затрагивал этих деталей, как он и просил меня, если бы не угрозы»,— посетовал Илан Шор.
И показал на черную спортивную сумку, которую принес с собой: «В ней лежало очень много чего-то, что лично получал от меня Игорь Николаевич Додон. Если президент не перестанет угрожать моей семье и не прекратит делать все возможное, чтобы снять мою партию с выборов, я расскажу общественности о тех моментах деятельности, о которых Додон вспоминать точно не хочет».
Игорь Додон от обвинений отмахнулся цитатой из Владимира Путина. Назвал Илана Шора политиком с «низкой социальной ответственностью» и сказал, что вступать с ним в полемику не намерен.
Молдавский президент не первый высокопоставленный чиновник, с кем Илан Шор дружил, а потом поссорился. Например, осенью 2015 года он рассказал молдавским прокурорам об особенностях своих отношений с Владимиром Филатом, занимавшим пост премьера Молдавии с 2009 по 2013 год. Эта дружба, говорится в признательных показаниях Шора, стоила ему в общей сложности $250 млн, которые он перечислил на указанные главой правительства счета или передал наличными.
Вскоре в сети появились записи телефонных переговоров Филата и Шора, подтверждающие финансовую основу их отношений. Для Владимира Филата это обернулось концом политической карьеры и приговором — девять лет тюрьмы с конфискацией имущества.
Чтобы догадаться, что имел в виду Шор, указывая на черную сумку, в которой он передавал Додону «много чего-то», не нужны интеллектуальные сверхусилия. Даже если сумка не превратится в ближайшее время в уголовное дело, у пропрезидентских социалистов уже проблемы.
Молдова — парламентская республика. Бесполномочный сейчас президент Додон может обрести реальную власть, только если социалисты получат в парламенте минимум 51 место из 101. Вскрывшаяся сомнительная связь с человеком, чью фамилию в стране рифмуют со словом «вор», к этой цели Игоря Додона и его партию точно не приближает.
Вероятно, это просто совпадение, но в день пресс-конференции Илана Шора в ЦИК Молдовы поступило обращение с требованием снять Партию социалистов с выборов.
На дисквалификации настаивает лидер прорумынских либералов бывший мэр Кишинева Дорин Киртоакэ. Он заявил, что Игорь Додон использует встречи с Владимиром Путиным для предвыборной агитации и тем самым нарушает закон. В Центризбирком на Додона пожаловался и Шор.
Здесь важно то, что Дорину Киртоакэ, как и Шору, грозит срок — по обвинению в коррупции в период его работы столичным градоначальником. В Молдове так устроено, что местные политики, чиновники и бизнесмены попадают в поле зрения прокуратуры и как по волшебству обрастают уголовными делами, когда это нужно лидеру правящей Демпартии олигарху Владимиру Плахотнюку. Он и ЦИК, и прокурор, и судья, и бескомпромиссный борец с «рукой Москвы» в лице Игоря Додона, которого часто принимают в Кремле, а домой отправляют бортом специального летного отряда «Россия».
На самого Владимира Плахотнюка тоже имеется дело. Год назад Следственный комитет РФ обвинил его в организации заказных убийств. Поэтому нынешние выборы для Плахотнюка возможность поквитаться с московскими обидчиками.
Победители и проигравшие предстоящих выборов, скорее всего, уже назначены. Вопрос только в том, какой трюк главный молдавский иллюзионист применит, чтобы проучить обласканного Кремлем политика.
Как говорится, был бы Додон, а средство против него найдется.
