Винить в создавшемся положении только Запад или только Россию было бы неправильно. У всех молдавских политиков, независимо от их внешнеполитической ориентации, есть общая проблема. Они не пытаются объединить расколотое общество и работают только на свой сегмент электората. Основатель NM Владимир Соловьев написал в колонке для Сarnegie.ru, что именно геополитика питает внутримолдавскую войну всех против всех, результатом которой стало то, что один человек контролирует все институты и потоки.
Молдавские выборы интересны не тем, какая партия на них победила или проиграла, а тем, к чему приводит борьба Запада и России за влияние на постсоветском пространстве. Молдова — яркий пример того, насколько разрушительной может быть такая конкуренция для страны, оказавшейся на геополитическом разломе.
Главный итог парламентских выборов в Молдове — это то, что контроль над страной сохранил в своих руках олигарх, лидер местной Демократической партии Владимир Плахотнюк. На первый взгляд он не победил. Демократы, выступающие за евроинтеграцию Молдовы, получат только 30 мест в новом парламенте (всего в нем 101 депутат), а, например, пророссийские социалисты — 35. Еще 26 мандатов у проевропейского оппозиционного блока Acum (переводится как «Сейчас»), семь мест у партии «Шор», а три депутата прошли как независимые.
При таком раскладе логичной кажется коалиция сил, называющих себя прозападными. Но в Молдове работает другая логика и важны нюансы. Партия «Шор» — сателлит Демпартии. Три независимых кандидата тоже из ее орбиты. Получается, у демократов минимум 40 голосов. И это не предел. На парламентских выборах 2014 года Демпартия получила всего 19 мандатов, но уже через год располагала в парламенте большинством — 57 мест.
Пополнить ряды своих сторонников демократам тогда удалось через подкуп или шантаж компроматом и уголовными делами. Откусив нужное количество депутатов от других фракций, Демпартия получила возможность расставить своих людей на все значимые посты. Сейчас под полным партийным контролем находятся Генпрокуратура, Национальный центр по борьбе с коррупцией, Служба информации и безопасности, судебная власть, включая Конституционный суд. Эта вертикаль имеет гораздо большее значение, чем итоги выборов, поскольку именно она обеспечивает Владимиру Плахотнюку неограниченные возможности и влияние.
Добиться всевластия молдавский олигарх сумел не в последнюю очередь благодаря геополитике. Молдова, где общество делится на тех, кто ориентируется на Евросоюз, и тех, кому хотелось бы сближения с Москвой, — это арена постоянного противостояния Запада и России. В 2014 году Кишинев получил от Брюсселя безвизовый режим и подписал с ЕС соглашение об ассоциации. Но в конце 2016 года президентом республики стал поддержанный Владимиром Путиным Игорь Додон. Он обещал свернуть евроинтеграцию и вести страну в противоположном от Евросоюза направлении — в Евразийский экономический союз.
Казалось, Кремль взял реванш. Успех собирались развить на нынешних парламентских выборах. Москва помогла Игорю Додону создать в Молдове собственный медиахолдинг, флагманским каналом которого стал «НТВ-Молдова». Дополнительную информационную поддержку президенту и его социалистам оказывали все без исключения российские федеральные телеканалы. В Игоря Додона было инвестировано немало личного времени Владимира Путина — вряд ли найдется другой иностранный лидер, с которым бы так часто в последние годы встречался президент России.
Более того, в условиях отсутствия у Додона властных полномочий именно Путину пришлось выполнять предвыборные обещания своего протеже: по велению российского президента для молдавского вина, овощей и фруктов открыли российский рынок и объявили амнистию для трудовых мигрантов из Молдовы, нарушивших режим пребывания в России. Наконец, Москва возбудила сразу два уголовных дела на Владимира Плахотнюка — его обвинили в подготовке заказного убийства и в организации схемы вывода из России 37 млрд рублей.
Как вышло, что всемогущий Кремль, которому приписывают избрание президентом США Дональда Трампа, столь унизительно проиграл в Молдове? Дело в том, что Додон оказался очень нужной картой в колоде Плахотнюка.
В 2017 году Игорь Додон помог олигарху изменить избирательную систему с пропорциональной на смешанную — социалисты в парламенте поддержали реформу вместе с Демпартией. Непопулярным демократам это было нужно, потому что дало возможность на нынешних выборах провести в парламент больше половины депутатов по одномандатным округам. Кроме того, постоянные столкновения демократов и социалистов по вопросам внешней политики бодрят избирателей и не дают геополитике уйти с повестки дня.
Вдобавок Игорь Додон стал для Демпартии живым щитом. Власти Молдовы могут безнаказанно объявлять персонами нон грата российских политиков (в 2017 году невъездным стал Дмитрий Рогозин, занимавший тогда пост вице-премьера), журналистов и жестко критиковать Кремль, не опасаясь ответных санкций вроде всевозможных эмбарго. Громоотводом и гарантом безнаказанности выступает Додон, бравирующий своей дружбой с Путиным.
При этом в парламентской республике, которой является Молдова, президент — декоративная фигура без каких-либо полномочий, что делает его безвредным для существующего режима. Но в то же время сам факт избрания Додона и рейтинг его партии показывают, что пророссийские силы пользуются поддержкой и способны прийти к власти, если им не препятствовать. Эта угроза используется Плахотнюком, чтобы демонстрировать Западу собственную значимость и незаменимость.
Нехитрый трюк раз за разом срабатывает. Исходя из геополитической целесообразности, Европа и США продолжают иметь дело с демократами как с единственной силой, контролирующей ситуацию в стране. Токсичность Плахотнюка, не гнушающегося сомнительных методов борьбы с оппонентами, и его репутация человека, ставшего символом всепроникающей коррупции, не могут перевесить опасений, что на его место могут прийти удобные Кремлю политики.
ЕС пытается вырастить в Молдове правильных проевропейцев на смену находящимся у власти неправильным. Брюссель поддерживает блок Acum и его лидеров Майю Санду и Андрея Нэстасе. Но Владимир Плахотнюк не сидит сложа руки и делает все, чтобы замедлить рост популярности оппонентов. По политикам прицельно бьют подконтрольные олигарху СМИ. А если этого оказывается недостаточно, в ход идут простые, но эффективные приемы. Так было летом прошлого года, когда Нэстасе победил на выборах мэра Кишинева, а итоги голосования попросту отменили. Такое возможно, когда законы, институты и прочие атрибуты государства полностью подчинены одному олигарху.
Винить в создавшемся положении только Запад или только Россию было бы неправильно. У всех молдавских политиков, независимо от их внешнеполитической ориентации, есть общая проблема. Они не пытаются объединить расколотое общество и работают только на свой сегмент электората. Но в любом случае именно геополитика питает внутримолдавскую войну всех против всех, результатом которой стало то, что один человек контролирует все институты и потоки.
В такой ситуации сил, времени и желания заниматься развитием государства, не остается ни у кого. Власть, рассказывающая о своих успехах, и доклады неправительственных организаций описывают две противоположные реальности.
Деградация в Молдове видна без всяких цифр и рейтингов. Достаточно просто выйти на улицу. Столица в запустении, а в регионах все еще хуже. Республика, откуда люди уезжают со средней скоростью 30 тысяч человек в год, превращается в страну пенсионеров и Porsche Cayenne. В таких условиях несложно добиваться нужного результата на выборах, мотивируя обнищавших избирателей тушенкой, гречкой, наличными (на последних выборах за голос платили $20). А при необходимости этот продуктовый набор всегда можно приправить геополитическими специями.
