Молдавские власти обсудили с руководством и жителями Гагаузии передачу в концессию американской Frontera Resources International права на разведку и добычу нефти и газа на территории автономии. Дискуссии в Гагаузии провели после заявлений Комрата о незаконности концессии без одобрения ее властями автономии. Договориться, однако, не удалось, хотя кишиневские чиновники готовы были идти на некоторые уступки, в частности, по сланцевому газу. Башкан Ирина Влах пригрозила Кишиневу судебным иском и референдумом. Подробности — в репортаже из Комрата корреспондента NM НИКОЛАЯ ПАХОЛЬНИЦКОГО.
Что, где и кто
Дискуссии о договоре концессии с Frontera Resources International LLC, инициированные главой Гагаузии Ириной Влах, прошли 29 марта в Комрате. Со стороны Гагаузии в них участвовало около сотни человек, в том числе Ирина Влах, члены гагаузского Исполкома, депутаты Народного собрания Гагаузии (НСГ), представители местных мэрий, общественники и жители автономии.
Молдавское правительство, заключившее договор с Frontera Resources, на встрече представляли министр окружающей среды Валериу Мунтяну, замминистра юстиции Николае Ешану и замминистра экономики Виталие Юрку. «Группа поддержки» состояла из двух депутатов-демократов — Корнела Дудника и Николая Дудогло.
Вокруг здания комратского лицея, в котором проходила встреча, прогуливались десятки полицейских, а неподалеку проходил митинг против договора концессии с Frontera Resources и повышения штрафов за нарушение ПДД.
Договор концессии с Frontera Resources молдавское правительство подписало в начале января этого года. Согласно договору, американская компания получила право на геологическое исследование углеводородов в Молдове с последующей эксплуатацией месторождений. При этом условия добычи полезных ископаемых в случае их обнаружения должны быть оговорены в отдельном контракте. Срок концессии составляет 50 лет, из которых пять лет компания может заниматься разведкой месторождений, а затем 45 лет их разработкой. При этом сроки разведки и контракт можно продлить. Планируется, что исследования пройдут на территории 12 тыс. кв. км на юге Молдовы, в том числе в Гагаузии.
Двое местных жителей, сидевшие рядом с корреспондентом NM, в ожидании начала дискуссий негромко переговаривались. «У себя пусть там бурят», — сказал один из них. «Да, у башкана во дворе», — подхватил другой. Первый возразил: «Так это [бывший президент Николае] Тимофти подписал договор». «Ну вот у него пускай и бурят», — согласился второй.
Наконец, мероприятие началось, и слово предоставили министру окружающей среды Валериу Мунтяну, который занимался проектом концессии. «Извините, я буду читать доклад на румынском языке», — начал министр-либерал. Из зала тут же поправили: «На молдавском!». «Я не уверен, что смогу хорошо изложить на русском — терминология специфическая. Но на вопросы постараюсь ответить на том языке, на котором они будут заданы», — заверил Мунтяну и начал читать доклад. Переводчик, стоявший рядом с министром, переводил на русский. Из зала, однако, послышались выкрики: «Говорите на русском».
История с геологией
Министр продолжил и рассказал, что разведка месторождений нефти и газа в Молдове начались еще в середине прошлого века. Но в 1972 году, по словам Мунтяну, ее решили прекратить из-за отсутствия результатов. Затем этот вопрос поднимался в середине 80-х годов в рамках работ по сейсмической безопасности. Тогда, по словам Мунтяну, на территории Молдовы было пробурено 49 скважин, самая глубокая из которых R106 — на 4806 метров. В середине 90-х, продолжил министр, был заключен договор концессии на 20 лет на разведку и добычу нефти и газа с американской Redeco LTD. Позже его расторгли из-за невыполнения условий, а права разведки и разработки месторождений перешли к компании Valiexchimp.
Валериу Мунтяну обильно цитировал законы, рассказывал о том, где именно на юге Молдовы искали и добывали нефть и газ, а также о том, что Valiexchimp — небольшая компания и не может проводить разведку ресурсов нефти и газа. Поэтому правительство решило найти такую компанию, которая может этим заняться.
Министр заверил, что конкурс на право концессии проходил максимально прозрачно. «Летом прошлого года была создана конкурсная комиссия, объявления о конкурсе были опубликованы во многих иностранных изданиях, заседания, на которых комиссия принимала решения, записывали на видео, они размещены на сайте правительства. Итоги конкурса утвердило правительство, и 2 января был подписан контракт. […] Этот контракт тоже опубликован», — убеждал Мунтяну.
В завершении своего доклада он сказал, что хочет опровергнуть некоторые «спекуляции». Люди, подчеркнул министр, должны понимать разницу между исследованием и добычей полезных ископаемых. И пока, вновь акцентировал он, договор подписан только на разведку. Доля доходов от добычи углеводородов, которую получит государство, добавил министр, тоже будет оговорена отдельно, и в новом контракте будет указан объем разведанных залежей, которые может добывать концессионер.
Доклад министра длился почти час. Собравшиеся в зале явно скучали. В заключении Мунтяну решил ответить на вопрос, который сам и задал: почему государство самостоятельно не займется исследованием месторождений за $6 млн (такую сумму пообещала вложить в поиски Frontera Resources). Потому что, подчеркнул министр, «для эксплуатации открытых месторождений понадобится еще $50-100 млн». В последние 25 лет, добавил он, везде в мире в таких ситуациях практикуют концессию. «Наше правовое поле базируется на международном опыте», — заверил Мунтяну.
Все по закону
После доклада последовала сессия вопросов-ответов, открывая которую заместитель башкана Вадим Чебан попросил присутствующих «уважать друг друга».
Слово взял вывший депутат Иван Бургуджи. Он обвинил правительство в нарушении закона «Об особом правовом статусе Гагаузии» и Конституции, согласно которой земля и недра принадлежат народу. Поэтому, заявил Бургуджи, решение о концессии правительство должно было согласовать с автономией.
Мунтяну ответил, что министерство, которое он возглавляет, руководствовалось в этом случае Кодексом о недрах. Аналогичные контракты на добычу других ископаемых, например, щебня, подписываются регулярно. «Никаких различий нет. Мы на конкурсной основе открываем карьеры, в том числе в Гагаузии. И ни с кем не согласовываем. И это по закону», — заверил министр.
Этот вопрос стал основной темой дискуссий. Заместитель председателя Народного собрания Гагаузии Александр Суходольский заявил, что в 7 статье закона «О концессиях» говорится о полномочиях местных властей. Суходольский также посетовал на то, что центральные власти не провели никаких общественных слушаний по концессии.
Мунтяну заявил, что по закону слушания должны проводиться, если в концессию передается территория, а в договоре с Frontera Resources речь идет только об исследовании недр.
Суходольский тогда поинтересовался, почему о концессии стало известно постфактум.
Ответить на это вызывался замминистра юстиции Николае Ешану, отметив, что сложно говорить с людьми, у которых есть свое мнение, независимо от того, что он скажет. Он подчеркнул, что все решения правительства публикуются на его официальном сайте. «Договор с Frontera Resources не дает компании права вести работу на публичной или частной территории. Если вы найдете юриста, который скажет, что это не так, то мне придется подать в отставку», — сказал замминистра. Он также поддержал Мунтяну, заверив, что подписанный договор концессии не дает права добывать «ни нефть, ни газ, ни сланцевый газ, это все спекуляции».
Комрат оставил за собой право
В спор вмешалась Ирина Влах, которая рассказала, что вопросы, касающиеся концессии с Frontera Resources, всегда вносились в повестку заседаний правительства дополнительно, и не было возможности предварительно с ними ознакомиться. «Я не говорю о политике, Конституции. Но с властями автономии надо было согласовать?», — спросила Влах.
Мунтяну в ответ повторил, что подписанный с Frontera Resources договор ничем не отличается от других подобных, и эти процедуры оговорены в Кодексе о недрах. «По вашей логике мы должны были спросить разрешение у 300-500 сел. На территории Гагаузии есть пять-семь карьеров. Когда их открывали, никто [с властями автономии] не консультировался. Нет никакой разницы в процедуре заключения договора по щебню и по газу», — уверял чиновник.
Башкан на это заявила, что решение о концессии «нагло и бессовестно» приняли за спиной автономии, и пригрозила референдумом. «Мы оставляем за собой право обратиться в суд и потребовать отмены решения правительства о концессии. […] Мы оставляем за собой право провести в автономии референдум о том, будет ли договор концессии действовать на территории Гагаузии. У нас есть много возможностей. И мы этими возможностями будем пользоваться», — пригрозила Влах.
В спор вмешался депутат-демократ Корнел Дудник, заверивший, что «никто не собирается отнимать недра у Гагаузии», и речь идет лишь о разведке. Его перебили вопросом о сланцевом газе. «Сланцевый газ и природный газ — это разные вещи. Методы добычи и разведки абсолютно разные», — сказал депутат. Зампред мунсовета Комрата Дмитрий Левинтий отметил в этой связи, что газ — «это пропан, метан и бутан», а сланцевый газ — это «способ добычи».
Тогда министр Мунтяну пообещал внести в договор концессии полную ясность по сланцевому газу . «В договоре речь идет об углеводородах и в скобках указано — нефть и газ. Я подумал, что это будет абсолютно понятно. Но мы внесем поправку в договор и напишем — кроме сланцевого газа. Мы сделаем это. И не стоит столько топтаться на пустом месте», — нервно сказал министр.
Пришедших на встречу с кишиневскими чиновниками жителей автономии интересовали и другие вопросы. Один из местных жителей, например, спросил, почему Молдова не дружит с Россией. Мунтяну отказался отвечать на этот вопрос, сославшись на то, что он политический. Зато депутат НСГ Илья Узун и депутат-демократ Николай Дудогло похвалили министра-либерала за то, что он, общаясь с людьми, перешел с госязыка на русский.
По окончании дискуссий Ирина Влах, отвечая на вопрос NM о вероятности судебного иска и референдума, которыми она пригрозила центральным властям, сказала, что вопрос концессии еще раз обсудят на заседании исполкома и НСГ и после этого примут решение о дальнейших действиях Комрата.
