Конституционный суд одобрил 11 декабря проект поправок в основной закон, закрепляющий внешнеполитический курс Молдовы — интеграцию в Евросоюз. Его утверждение — вопрос почти решенный. NM отвечает на самые распространенные вопросы о том, как это стало возможно, почему сейчас, что это значит, и кому и зачем это нужно.
Кто предложил изменить конституцию?
Демократическая партия. А, точнее, ее лидер Владимир Плахотнюк. В сентябре этого года Плахотнюк сказал, что необходимо закрепить курс на евроинтеграцию в конституции, чтобы Молдова продолжала интегрироваться в ЕС независимо от того, кто будет находиться в республике у власти. Это прозрачный намек на Партию социалистов, критикующую евроинтеграцию.
Есть ли у Демпартии голоса для изменения конституции?
Голоса, скорее всего, найдутся. Всего в парламенте 101 депутат. Для изменения конституции нужны голоса двух третей депутатского корпуса. Это 68 депутатов. Кроме демократов и входящих с ними в коалицию «народных европейцев», за закрепление европейского курса в конституции наверняка проголосуют и критикующие демократов по другим вопросам правые партии — либералы и либерал-демократы. Они позиционируют себя как еще более «проевропейские» партии, потому аргументов не поддержать инициативу у них нет. В общей сложности под контролем правоцентристских партий сейчас — 70-71 мандат. Этого более чем достаточно для внесения любых изменений в конституцию.
Игорь Додон и социалисты обещали блокировать внесение изменений. Они это могут?
Нет. Как уже сказано выше, 24 депутата-социалиста даже вместе с остатками фракции коммунистов не могут заблокировать принятие ни простых, ни конституционных законов. Президент тоже не может ничего заблокировать. Даже если он откажется подписывать принятый парламентом закон, после обращения в Конституционный суд этим правом наделят спикера парламента Андриана Канду. Эту схему уже опробовали при утверждении нового министра обороны Еуджена Стурзы.
Откуда конституционное большинство для изменения основного закона?
Это долгая история. Нынешний расклад сил в парламенте очень далек от того, за который голосовали избиратели. Со времени выборов 2014 года фракция Демпартии выросла почти втрое за счет перебежчиков из других фракций. Фракции либерал-демократов и коммунистов, напротив, сократились примерно втрое. В парламенте появилась новая группа «народных европейцев», сформированная также из депутатов, покинувших другие фракции. Социалисты понесли минимальные потери, но и они лишились одного депутата в пользу Демпартии. В итоге демократы с партнерами контролируют простое большинство, достаточное для поддержки своего правительства и принятия большинства решений. А при поддержке либералов и либерал-демократов они могут принимать конституционные законы.
То есть нынешний расклад в парламенте не отражает то, за что голосовали избиратели?
Формально в парламенте сидят те же депутаты, но многие из них сменили партийную принадлежность. Зачастую это происходило при весьма сомнительных обстоятельствах. Некоторые народные избранники говорили о давлении, угрозах, подкупе. Важно, что в 2014 году люди голосовали по партийным спискам, то есть за партии, их программы и обещания. Бесспорно, что избранный в 2014 году парламент в своем первоначальном составе наверняка не подержал бы предлагаемое сегодня изменение в конституцию. По крайне мере, социалисты, получившие тогда 25 мест в парламенте, и коммунисты, имевшие тогда 21 депутата, выступали и выступают против внесения в конституцию положения о евроинтеграции. Сейчас в составе фракции демократов, например, оказались 14 депутатов, избранных по спискам левой Партии коммунистов. Не исключено, что к моменту голосования за проект их число еще вырастет. И избранные коммунисты, ставшие демократами, проголосуют за проевропейский вектор в конституции.
Когда парламент может проголосовать за изменение конституции?
Примерно к лету 2018 года. Это следует из установленных законом сроков: одобренный Конституционным судом законопроект можно рассмотреть не ранее чем через полгода после его представления в КС. То есть это наверняка произойдет под конец мандата нынешнего парламента и в канун очередных парламентских выборов.
Допустим, на выборах 2018 года побеждают социалисты. Что тогда?
На это, собственно, и расчет. Даже если по итогам выборов 2018 года социалисты возьмут большинство и сформируют правительство, они не смогут ни отменить Соглашение об ассоциации с ЕС, ни изменить внешнеполитический курс, ни начать, например, интегрироваться в Евразийский союз, не отменив конституционное положение, которое собираются внести нынешние власти. Исходя из опросов и политических предпочтений избирателей, шансов получить конституционное парламентское большинство, тем более по смешанной системе выборов, у социалистов практически нет. То есть изменить положение о курсе на вступление в ЕС они не смогут. А любой их закон или решение, противоречащие этому курсу, отменит Конституционный суд как нарушающие конституцию. Кстати, у гипотетической новой власти тоже нескоро появится возможность сменить судей КС. Сами судьи Конституционного суда сделали практически невозможным досрочно сменить состав судей, урезать полномочия КС или еще как-либо повлиять на его работу.
Евроинтеграция становится государственной идеологией Молдовы?
Нет. Создание государственной идеологии запрещено конституцией. Теоретически будет возможно изменить внешнеполитический курс. Просто на практике сделать это, если примут законопроект демократов, будет сложнее. Можно сказать, что демократы воспользовались политической конъюнктурой и созданной ими ситуацией, когда они взяли под контроль большинство мест в нынешнем парламенте и контролируют практически все госучреждения. И максимально усложнили возможность смены власти (с помощью смешанной системы) и изменение внешнеполитического курса (используя предлагаемые поправки в конституцию). Впрочем, как говорят юристы, нет такого юридического замка, который человек не смог бы открыть, потому что он же его изобрел.
А что об этом думают в самом ЕС?
Свою официальную позицию об инициативе Плахотнюка внести в конституцию Молдовы курс на евроинтеграцию Евросоюз пока не огласил. Но до сих пор внешние партнеры исходили из того, что внесение изменений в законодательство — суверенное право Молдовы и ее властей. Если в парламенте Молдовы найдется конституционное большинство, готовое за это проголосовать, вряд ли у европейцев найдется, что возразить. Даже несмотря на то, как это большинство было создано, и какие цели преследуют авторы инициативы.
