Анестезиолог-реаниматолог из Бельцкой клинической больницы Дмитрий Дубинчак-Мулер рассказал, что происходит с больными коронавирусом COVID-19, у которых заболевание протекает в тяжелой форме. Таким образом он решил призвать людей соблюдать меры защиты от коронавируса.
Врач из Бельцкой больницы Дмитрий Дубинчак-Мулер 20 марта опубликовал пост на своей странице в Facebook. Он рассказал, «как умирает больной с ковидом», чтобы таким образом призвать людей соблюдать меры защиты.
«За год работы с зараженными пациентами в реанимации мне пришлось видеть десятки, а то и сотни смертей. К сожалению, нельзя провести „не верящих в ковид“ туда, в самое пекло, где мои коллеги каждый день сражаются за жизни людей. Уверен, один день такой „экскурсии“ заставил бы поверить в ковид даже самых заядлых скептиков. Но увы, этого сделать нельзя из соображений этики и безопасности. Тем не менее, я могу поделиться информацией о том, что происходит с больными коронавирусом, у которых заболевание протекает в тяжелой и крайне тяжелой формах. Могу рассказать, как они вместе с врачами сражаются за свою жизнь и, к сожалению, не всегда побеждают в этом сражении. Может быть, после прочтения этой статьи некоторые пересмотрят свое отношение к ношению масок, социальной дистанции и „тяжелым формам простуды“ (именно так многие называют коронавирус)», — написал Дубинчак-Мулер.
Врач отметил, что далеко не все пациенты с коронавирусом попадают в реанимацию.
«Первые симптомы, которые ощущает заболевший коронавирусом пациент — это сильнейшая слабость, боль во всем теле, иногда сухой кашель и повышение температуры до 37-40 градусов (у всех по-разному). При этом уже на 2-3 день с момента появления симптомов у человека может появиться одышка различной степени выраженности. Если одышка усиливается и переходит в тяжелую форму, пациента переводят в реанимацию», — пояснил он.
В реанимации, как рассказал медик, с начала тяжелобольного пациента с коронавирусом переворачивают на живот и надевают ему обычную кислородную маску. Если он продолжает задыхаться, ему надевают маску CPAР (сипап).
«К лицу пациента прикладывается специальная маска, которая герметично прилегает к коже, закрывая нос и рот больного. Маску подключают к аппарату, который, под давлением, „вдувает“ насыщенный кислородом воздух в легкие пациента. Пациент при этом все еще находится в сознании и испытывает не самые приятные ощущения. Какие? Находясь в автомобиле, движущемся со скоростью около 100 км/час, высуньте голову из окна лицом вперед и попробуйте подышать. Или проще: возьмите фен для сушки волос, включите его на максимальный режим, направьте его себе в лицо с расстояния 20 см и подышите. Вот так дышат пациенты с маской СРАР. Маска эта плотно привязывается к голове пациента и ему приходится лежать с ней по несколько часов в день, но чаще целыми днями, а иногда неделями. Все это время пациенты в сознании и врачи объясняют им, что хоть это и тяжело, но им нужно стараться дышать через эту маску, так как это для них — единственный шанс на жизнь. Больные плачут, им тяжело, им больно, но они хотят жить и поэтому стараются. Стараются дышать, регулярно переворачиваются на живот, на один бок, потом на другой, выполняя все указания врачей. При этом они продолжают принимать огромное количество антибиотиков, спазмолитиков, гормонов и других лекарств, которые нужны для лечения пневмонии и других осложнений коронавирусной инфекции. В таком состоянии больной может провести день, неделю и даже больше. Если повезет и организм будет отвечать на лечение, через определенное время легкие начнут восстанавливаться, маску СРАР снимут и лечение продолжится дальше. Но так везет не все, далеко не всем», — рассказал врач.
По словам Дубинчака-Мулера, очень часто даже в положении «на животе», с маской СРАР и при назначении антибиотиков больному лучше не становится. Тогда у врача не остается другого выбора, кроме как подключить пациента к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ).
«Больного вводят в состояние, подобное наркозу во время операции: он засыпает и перестает чувствовать боль и вообще что-либо. После этого ему в горло (в трахею) вводится пластиковая трубка, которая подключается к аппарату и через которую аппарат вентилирует легкие (то есть, дышит за пациента). Для медицинского персонала при этом начинается самый тяжелый период: больного на ИВЛ по несколько раз в день переворачивают со спины на живот, с живота на бок, потом снова на спину и по новой. При этом некоторые больные (больше половины, а то и 2/3) весят за 100кг (а были и по 150, и по 200). И переворачивают их не специально подготовленные, физически крепкие люди, а санитарки, медсестры и врачи».
Как отметил врач, если интубированному больному повезет, его организм ответит на лечение и его легкие начнут восстанавливаться, через несколько дней его отключат от аппарата ИВЛ и снова наденут маску СРАР, затем обычную маску. При этом не исключено, что пациенту может стать хуже и его снова подключат к ИВЛ, после чего все начнется заново. Однако, по словам реаниматолога, есть и другой сценарий.
«Несмотря на лечение, усилия врачей, СРАР и ИВЛ состояние пациента продолжает ухудшаться, поражение легких прогрессирует, сатурация (концентрация кислорода в крови) продолжает падать. И сделать уже нельзя ничего. „Положительный“ (не то слово, совсем не то, но другого подобрать не могу) момент во всем этом лишь тот, что пациент при этом находится с медикаментозном сне, не чувствует невыносимой одышки и вообще ничего не чувствует, не страдает. Он спит и не понимает, что умирает. А он умирает. Из-за недостатка кислорода в первую очередь отмирают клетки мозга, потом отказывают другие органы, и под конец происходит остановка сердца», — рассказал реаниматолог.
Он отметил, что один из самых тяжелым моментов для дежурного врача наступает, когда он должен сообщить о смерти пациента его родственникам.
«Он берет телефон, набирает записанный в истории номер, и…- Здравствуйте, вам звонит врач из реанимации по поводу пациента *******, кем вы ему приходитесь? К сожалению, вынужден сообщить, что ваша мама (папа, бабушка, дедушка, сестра, брат, сын, дочь) скончалась… Как реагируют люди на такой звонок? Рассказывать не буду, сами догадываетесь. А врач снова надевает костюм и идет к следующему больному, бороться за следующую жизнь, понимая, что победят в этой битве не все», — добавил Дубинчак-Мулер.
