Почему право на определение дезинформации должен получить именно СИБ? Как запрет советского военного кино может стать попыткой регулировать культуру? Что не так с термином «ложная информация»? Эти и многие другие вопросы 12 апреля возникли на общественных слушаниях по законопроекту о борьбе с пропагандой и дезинформацией. Представителям неправительственных организаций и журналистам отвечали авторы законопроекта, депутаты от правящей партии PAS. NM рассказывает главное о том, как прошли публичные слушания в парламенте.
Законопроект, главная задача которого — борьба с дезинформацией и пропагандой, разработала группа депутатов от правящей партии «Действие и солидарность» (PAS). 7 апреля парламент проголосовал за него в первом чтении.
Законопроект предполагает возможность блокировки сайтов, публикующих дезинформацию, запрет «анонимных» СМИ, российских новостей и российского и советского военного кино, а также в целом ограничения на распространение контента, произведенного в странах-агрессорах. При этом речь идет не только об информации в СМИ, но и в соцсетях, блогах и на YouTube-каналах. Выявлять дезинформацию и блокировать сайты сможет Служба информации и безопасности (СИБ). За нарушение новых положений предусмотрены штрафы: до 40 тыс. леев для физлиц и до 75 тыс. леев для юрлиц.
Парламентская оппозиция еще при рассмотрении в первом чтении раскритиковала законопроект, посчитав его попыткой «создать министерство правды» и установить в стране цензуру.
Вопросы к некоторым пунктам документа возникли и у журналистов, и представителей гражданского общества, которые приняли участие в публичных слушаниях 12 апреля. Обсуждения длились почти 2,5 часа.
«Европейская премьера»
Общественники сразу заявили, что не нашли в западных странах подобного законодательства. Председатель ассоциации WatchDog Валерий Паша, выступая на слушаниях, назвал законопроект о борьбе с пропагандой «законодательной премьерой на европейском уровне».
«К сожалению, в законодательстве европейских стран, на которые мы хотим равняться, нет примеров подобных законов», — пояснил Паша. Он также отметил, что в законопроекте необходимо доработать терминологию, в частности — термин “дезинформация“. Для этого, по словам Паши, было бы полезно также услышать мнение экспертов из Совета Европы и Европейской комиссии.
Депутат от PAS и один из авторов законопроекта Лилиана Николаеску-Онофрей в ответ отметила, что группа, создававшая законопроект, заручилась поддержкой двух консультантов Совета Европы. И скоро с ними проведут онлайн-встречу. Из ответа Николаеску-Онофрей следовало, что ранее к ним не обращались за помощью.
Эксперт Центра политик и реформ Андрей Лутенко, в свою очередь, заметил, что Молдова «не будет пионером» в отслеживании потоков информации.
«КГБ, например следил за каждой пишущей машинкой. Мы должны быть очень внимательны к тому, в каких сферах хотим быть пионерами», — подчеркнул Лутенко.
«Единоличные решения СИБ»
Вопросы возникли и к тому, что право выявлять нарушителей получит именно СИБ. Валерий Паша заявил, что это предполагает слишком большие полномочия для одного органа.
«Нельзя допустить, чтобы глава одного учреждения, пусть даже учреждения, охраняющего национальную безопасность, единолично принимал подобные решения [о блокировках и определению дезинформации]», — сказал Паша.
Исполнительный директор Ассоциации электронной прессы (APEL) Ион Бундуки заявил, что пока не ясно, как именно все будет работать на практике.
«Будет это СИБ, будет ли это, как в Украине, Центр борьбы с дезинформацией? Не думаю, что сейчас кто-то сможет созвать новый орган. Если мы дошли до того, чтобы бороться с дезинформацией, давайте шлифовать то, что есть», — сказал Бундуки.
Лутенко подчеркнул, что очень важно создать четкие критерии и методологию проверки информации. Он предложил, чтобы решения СИБ носили рекомендательный характер. Окончательные санкции, по его мнению, должен утверждать суд. Согласно нынешней версии законопроекта, отметим, СИБ может сразу заблокировать сайт. А уже его владелец может опротестовать блокировку в суде.
Николаеску-Онофрей на это заметила, что авторы проекта не планировали предоставлять какому-то учреждению дополнительные полномочия. Она отметила, что будут механизмы, на основании которых можно будет принимать те или иные решения.
Право на анонимность?
Отдельной темой обсуждений стало право на анонимность. Сейчас законопроект предусматривает обязательное указание автора материалов, опубликованных на онлайн медиа-платформах. Андрей Лутенко отметил, что бывают случаи, когда люди хотели бы сохранить анонимность в онлайне.
На это ответил один из авторов проекта, депутат от PAS Виктор Спыну. «Назовите хоть один медиа-портал, который пользуется доверием, у которого не указана контактная информация. У людей должна быть возможность связаться с редакцией и высказать свое мнение. Половина здесь сидящих становились жертвами дезинформации о себе. Люди должны иметь право связаться с редакцией, иметь право на реплику», — объяснил Спыну.
Лутенко, в свою очередь, подчеркнул, что говорит не только о журналистских материалах, но и об обычных пользователях соцсетей. «Может, кто-то хочет анонимно публиковать эротические стихи», — предположил он. Отметим, законопроект предполагает регулирование и проверку информации, в том числе в социальных сетях.
Николаеску-Онофрей ответила, что в обязательном указании авторства нуждаются лишь материалы, которые могут потенциально нести угрозу информационной безопасности, а эротическими стихи таковыми не являются.
«Место для интерпретаций»
Исполнительный директор Ассоциации независимой прессы (API) Петру Маковей отметил, что в законопроекте есть двусмысленные понятия.
«Вы хорошо знаете, что закон не должен оставлять место для различных интерпретаций», — подчеркнул Маковей. К широко интерпретируемым терминам он отнес информацию, «враждебную демократическим ценностям и процессам», а также фразу «по своему объему и зоне распространения учреждающую превосходство одной идеологии над другой». Так в законопроекте описаны критерии информации, влияющей на нацбезопасность.
Маковей считает, что эти критерии размыты и нуждаются в конкретизации или их вовсе надо исключить из законопроекта.
Споры вызвали и сами понятия «дезинформации» и «ложной информации». Ион Бундуки объяснил, что есть «невинная ложная информация», а есть «разрушительная», и именно последняя должна считаться дезинформацией.
«Милитаристский» Куросава?
Директор телеканала N4 Валентин Афтени обратил внимание на запрет трансляции художественных фильмов военного содержания, произведенные в странах, не ратифицировавших Европейскую конвенцию о трансграничном телевидении. К таковым относится, отметим, Россия. Но Афтени подчеркнул, что это коснется не только советских военных фильмов.
«Мы переходим из информационной безопасности в область культуры. Тогда мы должны запретить и книги на военную тему. Здесь же речь идет не только о России, но и о Японии, Индии, Мексике и всей Южной Америке. Например, фильм Акиры Куросавы „7 самураев“. В нем есть что-то милитаристское, в этих самураях, и теперь получится, что мы не сможем показывать его», — заявил Афтени.
Он предложил запретить ретрансляцию информационных, аналитических и военных программ из стран, не ратифицировавших Европейскую конвенцию о трансграничном телевидении, но при этом «не лезть в культуру».
Николаеску-Онофрей же подчеркнула, что некоторые фильмы используются как орудие пропаганды. Она попросила Афтени предложить реальные поправки в законопроект, которые помогли бы избежать широкой трактовки этого пункта.
Отметим, это не последнее обсуждение законопроекта. Перед утверждением во втором чтении публичные слушания проведут как минимум еще один раз. Новый раунд состоится в пятницу, 15 апреля.
Подробнее предполагаемых запретах читайте здесь: Советское кино, российские новости, анонимные сайты. Что запрещает в Молдове законопроект о борьбе с дезинформацией
О том, как проект обсуждали депутаты, читайте в материале «А роман Оруэлла мы обсудим в День чтения». Как в парламенте принимали законопроект PAS о борьбе с пропагандой
