Прошло два дня эксперимента NM «Месяц на минималке», в рамках которого я, корреспондент NM Николай Пахольницкий, буду месяц жить на рассчитанный государством прожиточный минимум. Предполагалось, что о том, как проходит эксперимент, буду писать раз в неделю. Но в первый день было слишком много событий, впечатлений и мыслей, поэтому я решил написать об этом отдельно.
Морская соль, Barilla и хейт
Накануне 1 октября, когда стартовал мой «месяц на минималке», я сходил в магазин, купил продукты и необходимые предметы бытовой химии (по условиям эксперимента, я должен все закупить с нуля). Покупать продукты впрок в ситуации, когда финансы очень ограничены, на мой взгляд, плохая идея. Потому что тратишь сразу много денег, бюджет резко сокращается, зато появляются большие запасы тех же круп, которые потом придется есть без всякой альтернативы. Поэтому я купил продукты на первую неделю и минимальный набор бытовой химии.
Николай ПахольницкийНиколай Пахольницкий
Многие читатели NM почему-то удивились, когда на фото в Facebook увидели в моем наборе продуктов морскую соль вместо обычной поваренной, макароны Barilla и рис басмати (считается, что это дорогой сорт риса).
Попробую объяснить. По условиям эксперимента я должен месяц прожить на минимальный прожиточный минимум — в моем случае (мужчина, живущий в городе) это 2 565,8 леев. С самого начал я решил, что на продуктах первой необходимости, в том числе на крупах и масле, я не буду экономить.
Рис басмати действительно стоит дороже, чем обычный — 1 кг я купил за 21,7 леев: для такого риса это недорого, так как в среднем он стоит 30 леев. При этом рис басмати очень вкусный, ароматный, рассыпчатый, его легко приготовить и сложно испортить — он не так пригорает и пристает ко дну кастрюли, как обычный.
Теперь о цене. Я приготовил кастрюльку риса. Себестоимость одной порции (200 грамм) вареного риса с хорошим маслом — примерно 1,7-1,9 леев. Это, на мой взгляд, не так уж и дорого. Зато я поел его вчера на ужин, сегодня на обед, и еще порция осталась на сегодняшний ужин.
Макароны Barilla я взял по скидке — 14 леев за упаковку, две упаковки (900 грамм) должно хватить на 10 приемов пищи. Кстати, почему-то у нас считается, что Barilla — это дорогие макароны, а лапша быстрого приготовления — еда для небогатых. Но на самом деле лапша быстрого приготовления в пересчете на килограмм в 1,5-2 раза дороже итальянской пасты, причем не только Barilla.
Николай ПахольницкийНиколай Пахольницкий
С морской солью отдельная история: она стоила всего на 3 лея дороже, чем обычная соль, и я особо не придал этому значения, купив морскую соль вместо йодированной.
Лук, чай и понимание
Вечером 1 октября снова отправился в супермаркет. Надо было кое-что докупить для запасов на первое время, плюс захотел взять белковую еду. Один из самых дешевых вариантов «белка», не требующий к тому же готовки, — это творог. Пачка творога (250 грамм) стоила чуть меньше 13 леев. Еще я купил чай. Я не большой ценитель, но иногда его пью, поэтому купил упаковку Каркадэ (20 пакетиков) за 12 леев.
Еще купил лук, морковь и помидоры. Лук был красный, белый и обычный. Первые два стоили дороже 16 леев за кг, третий — 4,5 лея за кг. Обычно я брал лук под настроение и в зависимости от его товарного вида — его мало ешь и цена не так значима. Но сегодня я взял обычный лук по 4,5 лея за кг.
В это время подошла женщина пенсионного возраста, которая спросила, сколько стоит лук, и тоже стала набирать его в пакет. Поймал себя на мысли, что я ее понимаю. Именно понимаю. Ведь у нас декларативно все понимают пенсионеров, людей с ограниченными возможностями, представителей меньшинств и так далее. Но одно дело думать, что ты понимаешь, а другое дело хоть на короткий период оказаться в их ситуации.
В одном магазине я купил продуктов на 49 леев, а в другом — за 7 леев упаковку салфеток на кухню.
Тревожные мысли
Прошлой ночью какое-то время не мог заснуть. Думал о том, что, вроде бы, все рассчитал, и все должно быть хорошо, но какой-то форс-мажор может сорвать эксперимент. Ну, например, зуб заболит, а визит к стоматологу вряд ли будет стоить дешевле 500 леев или еще какие-то расходы непредвиденные.
Потом я все-таки заснул, а утром тревожные мысли отступили. На завтрак у меня был хлеб с маслом и помидорами, на обед — все тот же рис с творогом. Кофе утром и после обеда я пью в редакции — «офис сапплай» :).
Николай ПахольницкийНиколай Пахольницкий
С учетом первоначальной закупки и покупок в первый день эксперимента (1 октября) я потратил 272.35 лея. До конца месяца у меня осталось 2293,45 леев — это примерно 76 леев на один день. Сегодня к тому моменту, когда писал текст, я пока потратил только 2 лея на проезд на троллейбусе из дома в офис.
О целях эксперимента, вводных данных и правилах игры можно почитать в материале «Месяц на минималке».
***
Упоминание брендов в текстах и видео — это не реклама и не антиреклама. Редакция уважает своих читателей и не занимается скрытой рекламой. Во время эксперимента автор сам выбирает товары и услуги, исходя из личных предпочтений и финансовых возможностей. Мнение о том или ином продукте, товаре, событии и проч., которое автор высказывает во время эксперимента, — это личное мнение автора. Редакция может его не разделять.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Подписаться на NM Espresso
Ежедневный дайджест главных новостей Молдовы на вашей почте
Молдова готовится к новой индустриализации: правительство недавно утвердило двухлетний план развития промышленности. Но 35 лет назад в Молдове уже была мощная промышленная база. Знаменитые кишиневские заводы «Мезон», «Альфа» и «Счетмаш» обеспечивали работой десятки тысяч людей и выпускали электронику, которую экспортировали в десятки стран мира. Сегодня в их цехах торгуют одеждой и открывают фитнес-клубы. NM рассказывает, как распад СССР разрушил производственные цепочки, под которые создавали многие молдавские заводы, а гиперинфляция, налоговая политика и «дикая» приватизация 90-х довершили промышленный обвал. Эксперты при этом уверены, что часть производств можно было спасти.
Хроника пикирующей промышленности
В 1980-е годы экономика Молдавской ССР находилась на пике своего индустриального развития и классифицировалась как передовая промышленно-аграрная. В этот период (с 1981 по 1985 год) среднегодовой рост промышленного производства в республике составлял 4,4%, а своего исторического максимума объемы производства достигли к 1990 году. Тогда доля промышленности в структуре валового внутреннего продукта (ВВП) составляла 87%.
Молдавская промышленность не была изолированной — она представляла собой глубоко интегрированное звено в производственных цепочках всесоюзного и международного масштаба. Территориально индустриальные мощности распределялись следующим образом: 60% промышленности располагалось на правом берегу Днестра, а 40% — на левом (в Приднестровье). Рост требовал огромных человеческих ресурсов, и к 1990 году в промышленном секторе на обоих берегах Днестра трудилось 410 тыс. человек.
Согласно подсчетам экономиста Института развития и социальных инициатив (IDIS) Viitorul Вячеслава Ионицэ, производительность труда находилась на высоком уровне: один рабочий производил продукции на 519 тыс. леев или €27 тыс., в год (в пересчете на сегодняшнюю стоимость валюты). В 2000 году она снизилась до 396 тыс. леев или €20 тыс., а в 2023 году выросла до 797 тыс. леев или €41,5 тыс.
«Даже несмотря на снижение промышленного производства, при снижении количествоа работников производительность труда растет. Скромный рост производительности труда через 30 лет выглядит довольно печально», — отметил эксперт.
Ключевой особенностью индустриализации МССР было размещение на ее территории стратегических объектов военно-промышленного комплекса (ВПК), заводов точного приборостроения и микроэлектроники. Местные предприятия выпускали сложнейшую продукцию: от блоков управления для реактивных снарядов и эхолотов для атомных подводных лодок до интегральных схем для космической отрасли и первых персональных компьютеров.
Распад Советского Союза и разрыв устоявшихся макроэкономических связей стали для молдавской индустрии разрушительным ударом. Сектор стремительно обрушился в 1990-х годах: за десять лет промпроизводство упало на 64,2%. В первой половине 90-х производство ежегодно падало в среднем на 14,8%. К концу десятилетия, в 1999 году, объемы промышленности на правом берегу Днестра составляли лишь 31,6% от уровня 1990 года, а в Приднестровском регионе — 29,3%.
Деиндустриализация радикально изменила структуру всей экономики. Если в 1990 году доля промышленной продукции в структуре ВВП достигала 87%, то, по подсчетам Ионицэ, к 2000 году этот показатель обвалился до 42,7%, а по итогам 2023 года — до 26,8% .
Сегодня промышленность Молдовы кардинально поменяла свой профиль: около 45% всей промышленной деятельности страны напрямую зависит от сельского хозяйства, без которого индустриальный сектор просто не смог бы выжить. Согласно прогнозам экспертов, при сохранении нынешних крайне низких темпов роста экономики (в среднем около +0,8% в год) Молдове потребуется еще 15–20 лет только для того, чтобы вернуться к объемам промышленного производства последнего года советской эпохи.
Торговые бутики вместо производства
Рассказать о судьбе молдавской промышленности после распада СССР можно на примере трех знаменитых советских заводов.
«Мезон»
Основанный в 1969 году завод представлял собой вершину советской микроэлектроники. Предприятие специализировалось на выпуске печатных плат и интегральных схем двойного назначения, которые активно использовались в космической отрасли и военно-промышленном комплексе СССР. Завод обладал значительной инфраструктурой, в том числе подземными уровнями.
Бывший корпус завода «Мезон»
С распадом Советского Союза и прекращением оборонных заказов из Москвы производство полностью остановилось. В 2008 году предприятие приватизировали. Долгое время гигантские производственные площади сдавали в аренду под склады, автосервисы, швейные цеха, спортзалы и офисы. В 2024 году появился план, названный Le Mezon, согласно которому всю индустриальную зону площадью 23 га снесут, а на ее месте построят современный многофункциональный жилой комплекс.
Бывший корпус завода «Мезон»
«Альфа»
Открытый в 1987 году завод стал символом позднего советского технологического рывка в потребительском секторе. Его главной специализацией был выпуск цветных телевизоров и гибридной электроники. Цветной телевизор «Альфа» с потребляемой мощностью 60 Вт и возможностью запоминания 8 программ в те годы был пределом мечтаний многих советских граждан.
Бывший магазин электроники «Альфа»
Предприятие не смогло выдержать конкуренцию с хлынувшей на рынок дешевой импортной электроникой, а также стало жертвой плохих государственных решений, в результате чего производство было полностью ликвидировано. Территорию завода перепрофилировали под коммерческую недвижимость. Сейчас там располагается торговый центр Alfa City Shopping Mall и сдаются офисные помещения.
Корпус бывшего завода «Альфа»
«Счетмаш»
Предприятие, выросшее из лаборатории, созданной в 1962 году, было флагманом производства вычислительной техники. Именно здесь собрали первую молдавскую ЭВМ на ламповой основе весом почти шесть тонн. Завод постоянно расширялся, занимая 5 га земли и обеспечивая работой до 8 тыс. человек. В 1993 году здесь даже начали выпускать первые персональные компьютеры серии «Вектор».
Административные здания завода «Счетмаш», в 1995 году преобразованного в АО «Сигма»
В 90-е годы политическое руководство молодой Республики Молдова решило, что аграрной стране нецелесообразно конкурировать с мировыми технологическими гигантами, и перспективное производство было директивно свернуто. Сейчас бывшие производственные корпуса в плачевном состоянии разбросаны вдоль бульвара Дечебал в Кишиневе, а главное административное здание завода реконструировали, и теперь в нем функционирует коммерческий торговый центр «Элат».
Ранее производственный корпус завода «Счетмаш», сегодня — ТЦ «Элат»Бывший производственный корпус завода «Счетмаш»
Почему промышленность не удалось сохранить?
Программный директор по экономической политике аналитического центра Expert-Grup Марина Соловьева считает, что молдавские заводы советской эпохи можно было перестроить и включить в рыночную экономику, но этого не смогли сделать из-за ошибок экономической политики девяностых годов, которые в конечном итоге привели к банкротству даже изначально успешных предприятий.
Она отметила, что промышленные предприятия Молдовы выпускали оборонную и гражданскую продукцию, а некоторые из них были смешанными, то есть выпускали и то, и другое. Оборонную промышленность действительно было тяжело сохранить по ряду причин.
Во-первых, предприятия военно-промышленного комплекса (ВПК), как правило, были частью производственных цепочек и производили не самостоятельные конечные продукты, а комплектацию для других изделий, которые окончательно собирали где-то еще, за пределами МССР. «Предприятия порой сами не знали, для чего именно они производят компоненты. Соответственно, когда СССР распался, нарушились и цепочки создания стоимости», — сказала эксперт.
Во-вторых, по ее словам, предприятия ВПК были неуникальными: у каждого такого предприятия в СССР было два-три «дублера». В случае потери одного из предприятий (например, из-за вражеского удара) система должна была продолжать работать за счет оставшихся. «Поэтому, когда СССР распался и поставки из республик затруднились, Россия заменила их через наращивание объемов на своих заводах. То производство, которого в России не было, она освоила в течение пяти-шести лет и перестала нуждаться в поставках из республик», — пояснила Соловьева.
В-третьих, отметила она, в оборонной промышленности технологии устаревают очень быстро, и даже на относительно новых предприятиях, построенных при советской власти, к середине девяностых годов технологии оказались устаревшими. В Молдове были попытки продать предприятия ВПК инвесторам из США и Израиля, но те оценили производство как устаревшее и покупать не стали.
При этом эксперт уверена, что гражданское производство можно было сохранить легко, и в самом начале независимости оно вполне справлялось и приносило доходы в государственный бюджет. «Например, стиральные машины „Аурика“, которые собирали в Молдове из компонентов, привезенных из ГДР, были вполне качественными и пользовались спросом. Молдавские телевизоры „Альфа“ были современными и прекрасно продавались на внутреннем рынке, но особенно хорошо экспортировались. К 1993 году завод „Альфа“ выпускал около 170 тыс. телевизоров в год, и 95% от производства шло на экспорт: в Россию, Румынию, Болгарию. „Альфа“ даже начала производить микроволновые печи, но до массового производства дело не дошло», — рассказала Марина Соловьева.
Среди основных причин обрушения советской гражданской промышленности в Молдове эксперт назвала ошибки экономической политики со стороны руководства страны. В частности, до конца 1993 года Молдова оставалась в зоне советского рубля и была подвержена гиперинфляции. Выручка предприятий обесценивалась быстрее, чем они успевали закупить новое сырье. К моменту вынужденного введения молдавского лея инфляцию удалось сбить, но время было упущено, и многие заводы уже разорились.
Еще власти пытались закрыть дефицит бюджета за счет высоких налогов на успешные производства. Так, введение 20-процентного акциза на телевизоры «Альфа» сделало их неконкурентоспособными. Объемы продаж рухнули ниже точки безубыточности, и заводу оказалось дешевле полностью остановить конвейер, чем продолжать накапливать убытки.
Также на ситуацию, по мнению эксперта, повлияла непродуманная приватизация. Созданные в 1994 году инвестиционные фонды никак не контролировались сотнями тысяч мелких держателей бонов. Из-за полного отсутствия надзора промышленные гиганты перешли в руки некомпетентных руководителей или теневых структур, которые остановили работу и распродали оборудование за бесценок.
Немаловажная проблема была связана с тем, что индустрия МССР остро нуждалась в кадрах и зависела от инженеров из других союзных республик, для которых рабочим языком был русский. Введение строгих языковых требований и ограничение доступа к руководящим должностям по языковому признаку спровоцировали массовую эмиграцию и критический отток квалифицированных специалистов.
По словам эксперта, сегодняшний колоссальный дисбаланс во внешней торговле связан именно с отсутствием развитой промышленности. Кроме того, отсутствие сложной промышленности в настоящем усложняет ее развитие в будущем, поскольку нет промышленной среды для воспитания инженеров и технологов. Теперь, если Молдова и задастся целью развить промышленность, и на это даже найдутся деньги, задача будет сложной: старых кадров нет, а для появления новых нет ни наставников, ни среды. Технологизация ведет к дальнейшей технологизации, а ее отсутствие — к деградации.
***
В конце сентября 2026 года правительство утвердило план модернизации промышленности на 2027–2028 годы в рамках Нацпрограммы промышленного развития на 2024-2028 годы. План предусматривает привлечение инвестиций, поддержку новых производств и подготовку кадров. Реализация плана, по замыслу правительства, будет способствовать повышению производительности и конкурентоспособности, а также сближению промышленного сектора с европейским рынком.
Согласно данным Нацбюро статистики, за первые восемь месяцев 2026 года промышленное производство в Молдове выросло на 6,7%. Однако, несмотря на нынешний рост, Молдова все еще далека от показателей советского времени. По оценке экономиста Вячеслава Ионицэ, даже по итогам 2026 года объем промышленного производства на Правом берегу Днестра останется примерно на 27% ниже уровня 1990 года.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
