Сообщение о задержании мэра Кишинева Дорина Киртоакэ стало 25 мая новостью дня. Как только стало известно о проходящих в мэрии обысках, все внимание пользователей соцсетей и СМИ устремилось туда. У двери мэра дежурили представители большинства молдавских телеканалов. «Мэр в кабинете или нет?» — строили догадки журналисты и пользователи интернета. Некоторые делали ставки, выведут ли его в наручниках. Ставки росли.
Сегодня на первых полосах молдавской прессы — заголовки о новых, уже традиционных пятничных обысках, проводимых Национальным центром по борьбе с коррупцией (НЦБК). В эту пятницу НЦБК провел обыски в Нацагентстве по защите прав потребителей. В прошлую пятницу обыски происходили в Нацагентстве продовольственной безопасности. В следующую пятницу это будет что-то другое. И это «что-то» опять появится на первых полосах национальных СМИ.
Тенденция такова, что показательные обыски и аресты будут происходить в Молдове все чаще. Причем, даже не по пятницам. Вчера, например, задержали экс-депутата Кирилла Лучинского, хотя на календаре был четверг. А это значит, что будет все меньше общественного пространства для обсуждения реальных проблем простых людей без громкой приставки «экс», потому что первые полосы будут заняты вопросом «выведут ли его в наручниках?».
В Молдове один из самых высоких в Европе показателей подростковой беременности. С каждым годом эта цифра растет. Согласно исследованию, проведенному при поддержке Агентства ООН по народонаселению, у 5% молдавских женщин в возрасте от 15 до 19 лет есть ребенок. Большинство из них живут в селе. За этими цифрами: неоконченные лицеи и гимназии, нетрудоустроенные и профессионально нераскрытые личности, и, как следствие, материально зависимые или живущие за чертой бедности женщины. При этом в молдавских школах нет предмета по сексуальному просвещению. Возможно, потому что громче и чаще спрашивают не «почему это происходит, а «выведут ли его в наручниках?».
63,4% молдавских женщин в возрасте от 15 до 64 лет хотя бы раз подвергались одному из видов насилия. Об этом говорит исследование ПРООН в Молдове и Нацбюро статистики. Причина — отношение общества.
40% жителей Молдовы считают, что женщина сама провоцирует изнасилование. 58% населения Молдовы уверены, что если во время изнасилования жертва не оказывала физического сопротивления, это нельзя назвать изнасилованием. 34,5% людей думают, что если жертва — женщина с дурной репутацией, это нельзя назвать изнасилованием. Возможно, число женщин в Молдове, страдающих от насилия, пошло бы на убыль. Только вместо того, чтобы узнавать и говорить о том, что насилие нельзя оправдать ни одеждой, ни репутацией женщины, общество обсуждает «в наручниках ли он».
В прошлом году Молдову потрясла новость о преступлениях, творившихся в психоневрологическом интернате Бельц. Много лет там насиловали пациенток. Некоторые жертвы в момент изнасилования были несовершеннолетними, утверждают адвокаты.
Женщины, по словам тех же адвокатов, неоднократно жаловались персоналу интерната на насилие, однако им никто не верил.
Женщины говорили, что жаловались в министерство соцзащиты, однако на их жалобы не реагировали и там.
Жертвы говорили в суде, что их насиловал не только врач Станислав Флоря, приговоренный к 13 годам лишения свободы, но и руководитель медучреждения, который находится на свободе. Одна из жертв заявила, что забеременела от медика, но ей насильно сделали аборт.
Спустя год интернат в Бельцах по-прежнему работает. Изменилась ли там ситуация? Почему пациентам психоневрологических интернатов не создают человеческую альтернативу жизни? Как обращаются с пациентами в других интернатах? Почему чиновники из министерства не реагировали на жалобы пациенток? Пока что ставки растут в попытках разобраться далеко не в этих вопросах. А у дверей психоневрологических интернатов, в отличие от дверей условного Киртоакэ, не дежурит никто.
В том, что общественная повестка дня Молдовы далека от реальной, виноваты не только журналисты. Вчера на улице ко мне подошел один из читателей NewsMaker и пожаловался, что в наших текстах есть навязчивая видео-реклама: «Мне очень нравятся ваши тексты, но я не хочу постоянно слышать рекламу каких-то подгузников».
На мое замечание о том, что медиа-изданию надо на что-то существовать в условиях, когда читатели не готовы платить за объективную и качественную информацию, он ничего не возразил. Зато добавил, что из-за видео-рекламы, скорее всего, отпишется от NewsMaker в соцсетях.
Незадолго до этого разговора я вместе с другими коллегами-журналистами около двух часов дежурила у дверей квартиры бывшего депутата Кирилла Лучинского, где проходили обыски НЦБК. Хотя мне очень хотелось, наконец, приступить к работе над материалом о жизни и условиях реабилитации бездомных в Молдове. На следующей неделе я, вероятнее всего, вместе с другими коллегами буду дежурить у дверей другого задержанного политика, чтобы одной из первых написать о подробностях.
Это потому, что число читателей, заинтересованных в историях о людях, несоразмерно меньше тех, кому важнее узнать, «выведут ли его в наручниках». Число тех, кто готов платить за чтение историй о людях, еще меньше. А производителей, пусть даже и подгузников, желающих разместить рекламу в изданиях, пишущих на непопулярные темы, и вовсе нет.
Осознают ли журналисты и читатели свою роль в решении реальных проблем? Делаем ставки. Ждем следующей пятницы.
Автор — журналист NewsMaker
