Высший совет магистратуры (ВСМ) не утвердил годовые отчеты судебной инспекции и дисциплинарной коллегии. Членов ВСМ возмутило, что в отчетах собрана «сухая статистика», но нет конкретных предложений, как улучшить положение дел и повысить уровень доверия общества к системе юстиции. Также у них вызвало вопросы то, что судей привлекают к дисциплинарной ответственности за нарушение процессуальных сроков, а не за сомнительные решения.
«Разве это может улучшить положение дел в системе юстиции?»
На заседании 16 марта ВСМ заслушал отчет о работе судебной инспекции. Отчет начали слушать на прошлом заседании, однако, обсуждение прервали из-за того, что у членов ВСМ возникло к нему слишком много вопросов. В частности, они были недовольны тем, что в отчете представлены «стерильные данные», и нет предложений, как улучшить ситуацию. На заседании 16 марта член ВСМ Марьяна Тимотин-Грама спросила у члена судебной инспекции Иоаны Киронец, как инспекция сама выбирает, каких судей проверить. На это Киронец ответила, что в инспекции нет специального человека, который следил бы за публикациями в СМИ. Кроме того, она отметила, что во многих случаях подозрения, о которых сообщают СМИ, не подтверждаются. «Мне не ясно, как судебная инспекция видит дисциплинарные нарушения, а, когда дело доходит до дисциплинарной коллегии, они не констатируют нарушения», — сказала Тимотин-Грама. Также она отметила, что подобное повторяется последние четыре года.
В свою очередь Иоана Киронец отметила, что на этапе проверки в инспекции судья дает письменные показания, а на заседаниях дисциплинарной коллегии присутствует лично и может лучше объяснить свою позицию. Она подчеркнула, что зачастую судьи доказывают, что у них не было намерения совершить дисциплинарное нарушение. Марьяна Тимотин отметила, что в законе есть и понятие «халатность», которое тоже можно применять. Также она предложила внести в отчет план действий и идеи о том, как улучшить работу инспекции.
Член ВСМ Ион Крецу отметил, что судебная инспекция представила статистику работы, но мало рассказала о причинах наказаний. «В прошлом году судьям назначили 13 дисциплинарных наказаний. Разве это может улучшить положение дел в юстиции?» — спросил Крецу. Он подчеркнул, что все эти наказания касались нарушения процессуальных сроков, но не нарушения закона и прав человека. Иоана Киронец отметила, что инспекция не может самостоятельно проверять судей из-за проигрышей в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ). По ее словам, минюст должен обращаться в инспекцию и требовать, чтобы судью привлекли к ответственности. Крецу же ответил, что инспекция может проверять судей, которых подозревают в совершении преступлений. «Может, они и не совершили уголовное нарушение, но их можно привлечь к дисциплинарной ответственности», — сказал он. Также Крецу отметил, что считает отчет «хрупким» и предложил его дополнить.
Каролина Михалуцэ-Чугуряну отметила, что, несмотря на высказанные на прошлом заседании претензии, отчет не изменился. Она считает его «стерильным».
В итоге, судебной инспекции предложили дополнить отчет. Также они перенесли вопрос о приоритетах судебной инспекции на следующий год.
«Нас критикует гражданское общество, а мы плачем в платочек»
Отчет дисциплинарной коллегии представила судья Высшей судебной палаты Надежда Тома. Она отметила, что 70% обращений в судебную инспекцию не обоснованы, и она не может «сама выдумывать причины». Также Тома утверждает, что за последний год судебная инспекция улучшила качество работы. Кроме того, она рассказала, что у дисциплинарной коллегии большой объем работы и слишком короткие сроки рассмотрения жалоб. Тома предложила готовить мотивировочное решение дисциплинарных коллегий, только если их оспаривают. Она отметила, что в некоторых случаях дисциплинарные проверки приходилось прекращать из-за того, что истек срок привлечения к ответственности. Также она отметила, что некоторые члены дисциплинарной коллегии не соблюдают сроки подготовки решений. При этом она подчеркнула, что не хочет называть конкретные имена.
Кроме того, она предложила, чтобы судьи представляли доказательства своей невиновности только на этапе рассмотрения дела в судебной инспекции. Она также отметила, что сомневается в необходимости присутствия судьи на заседаниях дисциплинарной коллегии. «Бывают случаи, когда судья и автор жалобы начинают разговаривать. Были случаи, когда [авторы жалоб] использовали недопустимые выражения [по отношению к судьям]», — рассказала Тома.
Член ВСМ Мариана Тимотин-Грама отметила, что в некоторых случаях дисциплинарная коллегия на 11 месяцев затягивает подготовку решений. Она предположила, что с этим тянут, чтобы помочь судьям избежать ответственности.
Крецу добавил, что дисциплинарная коллегия от четырех до 11 месяцев тянула с представлением мотивировочных решений. «Мы понимаем, 20 дней — это короткий срок, но не 11 месяцев тянуть», — сказал Крецу.
Тома отметила, что в некоторых случаях ей приходилось самой готовить решения, чтобы успеть в срок. «Если бы я назвала имена [членов дисциплинарной коллегии] или обратилась в ВСМ, не знаю, чем бы это помогло, потому что нет рычагов, которые заставили бы их быть более ответственными», — сказала Тома.
Но и этот отчет ВСМ не одобрил, но решил опубликовать его на сайте. Ион Крецу считает, что ВСМ не может одобрять отчеты, в которых представлена сухая статистика. Елена Белей также отметила, что, если ВСМ не будет искать пути решения накопившихся проблем, то положение дел не изменится. «Мы принимаем к сведению [отчеты], публикуем на сайте, нас критикует гражданское общество, а мы плачем в платочек», — сказала Белей. Крецу тоже отметил, что необходимо искать решения.
В свою очередь и.о. главы ВСМ Луиза Гафтон заявила, что отчеты уже обсудили и предложила не возвращаться к этому вопросу.
