Глава делегации ЕС в Молдове Пиркка Тапиола не любит беседовать о геополитике, но считает, что у Молдовы все еще есть шансы вступить в Евросоюз. В интервью изданию Panorama он рассказал, что необходимо сделать Кишиневу для подписания меморандума с МВФ, как Брюссель относится к молдавской «истории успеха», и отчего заявления дипломата о приговоре мэру Тараклии вызвали такую бурную реакцию. NM публикует выдержки из интервью, а полностью материал можно прочитать здесь.
Политической изоляции Молдовы нет. Мы заинтересованы в этом партнере. Молдова — наш сосед стратегической важности. Тот факт, что нет меморандума с МВФ, нельзя считать изоляцией. Здесь есть представитель Фонда, который следит за ситуацией. Диалог между Брюсселем и Кишиневом очень активный, моя команда и я работаем круглосуточно. Рынок ЕС открыт, 64% молдавской торговли — с ЕС. Это нельзя назвать изоляцией. Есть обещания реформ, мы будем следить и оценивать ситуацию, периодически выступая с комментариями.
Мы наблюдали усиливающееся соперничество между определенными политиками, которое выявило степень политизации госинститутов. Не хочу говорить, что Молдова стала разочарованием, но определенную озабоченность такое положение дел вызывает. Любому правительству легко называть себя «проевропейским» или «антиевропейским», ведь это геополитика. Я не хочу говорить о геополитике, больше хочу говорить о том, что именно означает флаг ЕС и культура управления демократией.
О расширении ЕС за счет Молдовы речь сейчас не идет, но в будущем это не исключается. Чтобы стать членом европейского сообщества, надо было начать активно внедрять [реформы], чтобы между нами не было такой пропасти. В ЕС есть и бедные страны, но работу для евроинтеграции выполнял не Брюссель, а правительства этих стран. Никто не приедет из ЕС, чтобы управлять вашими министрами и премьер-министрами, это ваша страна. В обществе есть ожидание, что кто-то придет и сделает за вас. Но так не бывает.
Скажу кое-что о личном. Большую часть карьеры я работал в странах постсоветского пространства и хотел видеть, как все меняется, и люди начинают жить лучше. У меня сформировалась определенная эмоциональная связь. Конечно, бывают моменты фрустрации, особенно когда видишь, что страна маленькая, поэтому в ней довольно легко проводить результативные реформы. Это мы видели на примере балтийских стран.
Понимаю, что моя должность исключает возможность высказывать личную позицию. Когда работаешь послом, знаешь политические рамки, знаешь, какие слова использовать, чтобы послание было правильно услышано. То, что из-за вырубки нескольких деревьев демократически избранный мэр [Тараклии] потерял должность, вызывает принципиальные вопросы. Мы обсудили эту тему с послами стран Евросоюза, я говорил об этом и с Брюсселем. Это была еще довольно мягкая реакция.
