Центр COVID-19, открытый в выставочном павильоне на Moldexpo, работает уже больше двух недель. Туда привозят пациентов с подозрением на коронавирус. Если тест положительный, больных распределяют по стратегическим больницам. В центре работают врачи разного профиля, которые в условиях эпидемии добровольно вызвались работать на передовой. Врач-гинеколог Алла Ряжева рассказала NM, как обустроен центр, как сейчас она общается с семьей, о чем мечтают врачи в «чистой зоне», и боится ли она заразиться коронавирусом.
«Тут мы все оказываем скорую помощь»
Я — врач-гинеколог, работаю в кишиневской больнице Святой Троицы. В центр COVID на Moldexpo пошла работать добровольно, потому что считаю, что в такое время долг врача, независимо от специализации, — быть на передовой. Коллектив стал еще более сплоченным, мы в любое время готовы выйти на работу.
В центре COVID мы оказываем скорую помощь. Работаем сменами по 12 часов. Главой центра назначили директора больницы Св. Троицы Олега Круду, он создал в центре очень хорошие условия работы. Есть необходимая экипировка, нас кормят, обеспечивают водой, чаем и кофе.
«Смотрим друг на друга через окно»
Сейчас я живу отдельно от своей семьи. Для врачей выделили номера в гостинице «Заря», там я и живу. В номерах свежий ремонт, есть горячая вода, холодильник, телевизор, кондиционер. В номерах все живут по одному. Персонал приветливый. Когда отправляемся на работу, сотрудники гостиницы желают нам здоровья.
Нам никто не запрещал жить с семьей, так решили сами врачи, чтобы не подвергать риску близких. Мы общаемся по телефону, иногда я приезжаю к дому, и мы смотрим друг на друга через окно.
«У пациентов при виде этих скафандров повышается пульс»
На работе в защитных костюмах очень тяжело. Но мы, привыкшие к хирургическим костюмам и халатам, адаптируемся и к спецодежде в период эпидемии. Конечно, в таких костюмах неудобно, а у пациентов при виде этих «скафандров» повышается пульс.
Защитные костюмы у нас одноразовые. Мы их носим 3-4 часа, потом можно выйти из «грязной зоны», чтобы попить, поесть или сходить в туалет. Костюм снимается и утилизируется. Если кому-то надо выйти раньше, можно и раньше. У нас достаточно врачей на смене, поэтому мы распределяем время так, чтобы никто не чувствовал чрезмерного дискомфорта.
Сначала из-за этих «скафандров» мы даже не могли распознать, мужчина это или женщина, но теперь уже узнаем друг друга. Можно привыкнуть и адаптироваться ко всему, но мы очень верим, что эта ситуация быстро пройдет, и мы вернемся к привычному режиму работы и обычным халатам.
«Мечтаем о том, как пойдем в салоны красоты»
В «чистой зоне» мы мечтаем с коллегами-женщинами, как после окончания эпидемии пойдем в салоны красоты. Сегодня уже никто не обращает внимание на огрубевшую от дезинфектантов кожу рук, шелушение и следы от респираторов и очков на лице, отросшие волосы, собранные в хвост, и новые морщинки от усталости. Все это в сложившейся ситуации воспринимаем как неизбежность.
«Очень много напуганных людей»
Пациенты все разные: есть воспитанные и спокойные, а есть агрессивные. Бывает, поступают и в состоянии алкогольного опьянения.
Еще очень много напуганных людей. Некоторые приезжают и просят их обследовать без особых на то оснований. Например, один мужчина рассказал, что ехал в такси, сам был в маске, а вот водитель — без маски. Мужчина решил, что он уже заразился.
«Боязнь — это инстинкт»
Боюсь ли я заразиться? Боязнь — это инстинкт, которым нас наградила природа для выживания. Но я стараюсь снизить риск заражения, правильно надеваю и снимаю защитный костюм. Вне работы придерживаюсь всех рекомендации. У врачей сейчас нет права болеть, в нас очень нуждаются больные и страна.
