Молдавской художнице Ольге Орловой 90 лет. Но она продолжает работать и хочет завершить все картины, которые начала, и те, которые «еще в мыслях». К юбилею художницы открылась выставка ее работ в Национальном музее искусств. В интервью NM Ольга Орлова рассказала, как герои из ее детских воспоминаний стали героями ее картин, почему ей больше нравилось работать в селах, а не в городе, и почему в руке художника был цветок, а рядом шла собака.
«Это очень просто ко мне пришло»
Ольга Дмитриевна, как вы поняли, что будете рисовать, как это к вам пришло?
Это очень просто ко мне пришло. Мой папа рисовал, дедушка рисовал. До сих пор у нас хранится альбом с папиными рисунками. Он окончил реальное училище в 1913 году. В реальном училище все ученики рисовали. В доме у нас было много репродукций, книг. И все это незаметно пришло ко мне.
Помню, как мама со мной рисовала, мне было годика два. Папа чуть позже начал со мной заниматься. Все самые яркие и радостные события и воспоминания у меня до четырех лет. Все началось с Бендер, где мы жили. Помню, как папа мне читал «Лесного царя» Гете, и мне было так жалко этого мальчика, который умер. А недавно я вспомнила об этом: книга затерялась, но внук нашел мне музыкальное произведение Шуберта «Лесной царь». Я послушала, музыка передает все настроение этого произведения.
Папа работал в Бендерах, потом его направили на станцию Бессарабка, оттуда — в Кишинев, потом — обратно в Бессарабку. Был период, когда папа работал на железной дороге, он жил в Кайнарах, а мы — в Бендерах. Когда папа приезжал, он всегда привозил подарки: какие-то камушки, какие-то ракушечки. Привозил камни и говорил: «Смотри, какой камень, он — серенький, а полосочки — беленькие». Он же работал на железной дороге, там камни повсюду. Он найдет какой-то камушек и восхищается, какой же он красивый. У меня всю жизнь коробки с камнями хранятся, я и сейчас ими восхищаюсь. У меня есть три натюрморта, и сначала я даже не заметила, что там изображены камни. Камни у меня с детства.
В 1940 году, когда власть сменилась, мы переехали в Бендеры, во время войны эвакуировались на Северный Кавказ. Мы все время были в разъездах, а с 1944 года я живу в Кишиневе.
«Боже мой, это то, что я видела в детстве»
Вы окончили Художественный колледж имени Репина в Кишиневе. Что вам больше всего нравится писать, и какого стиля вы придерживаетесь?
Вы знаете, мне как-то все нравится рисовать: и портреты, и пейзажи. Все ведь началось с того, что мы ездили на поезде из Бессарабки в гости к родственникам в Бендеры и Кишинев. Когда мы ехали днем, я смотрела на пейзажи за окном. Мне так нравились цветы сиреневые, которые всю зиму стоят и не вянут. Бессмертник, кажется. Сейчас я нигде эти цветы не вижу, а тогда вдоль обочины дороги их целые полянки были.
А когда мы ехали вечером, за окном уже было темно, нечего было смотреть, но в вагон заходили крестьяне: в жилетках, шубах, с десагами, в кэчулах. Мне так нравилось за ними наблюдать. И это у меня с детства осталось в памяти.
Потом, когда я поехала на юг Молдовы в Кирсово рисовать крестьян, я воскликнула: «Боже мой, это то, что я видела в детстве». Я часто ездила в села, потому что в городе надо договариваться, чтобы кого-то нарисовать. А в села я приезжала и была свободна. Я приходила на ферму, даже жила на ферме, работникам было очень интересно, что я рисую. Там комнатки были маленькие: две кровати, а между ними было расстояние. Тот, кого я хотела рисовать, садился на одну кровать, я — напротив. Передо мной — этюдник. Остальные толпились вокруг: кто-то сядет рядом, кто-то станет за моей спиной. И я привыкла к этому, мне это не мешало, а им было очень интересно. Люди мне с удовольствием позировали. Они садятся обедать, а я их рисую. У меня есть этюды, как они сидят за столом, играют на перерыве в карты, нанизывают листья табака. Мне очень нравилось ездить и рисовать.
Что вам было важно передать в портретах? Как вы это «схватывали», чтобы потом отобразить на картине?
Во-первых, я сначала рисовала этюды. Когда мне кто-то нравился, я договаривалась, приезжала еще, писала этюды, рисунки делала. Потом я приезжала домой, брала холст и писала уже по этим этюдам. Иногда второй раз приезжала, смотрела, разговаривала с людьми, чтобы освежить в памяти.
«Хочу закончить все, что начала»
На выставке в музее на одной из ваших картин изображен человек с собакой, а в руке у него цветок — маленькая деталь. Можете рассказать немного о деталях и их символизме в вашем творчестве?
Я написала картину вскоре после смерти супруга. Он мечтал о собаке, овчарке, чтобы с ней ездить на этюды. Однажды он принес маленькую овчарку, она выросла такой большой. А когда муж умер, у меня был натянут большой холст, и я решила написать художника, который работает допоздна, до поздних сумерек. Художник идет с этюдником, впереди — собака. Муж, конечно, не ездил с собакой на этюды, только мечтал. А на картине художник держит в руках цветок, как символ того, что он несет красоту в мир.
Что вы чувствуете, когда завершаете картину?
Чаще всего, когда потом вижу свою картину на выставке, думаю: здесь надо было иначе нарисовать, здесь я не дотянула. Бывает такое сожаление. Вижу свои ошибки и думаю, что я хотела немного иначе. Всегда есть такое неудовлетворение. Единственный раз работа принесла мне полную радость и удовлетворение, когда мои дети были маленькие, и я написала «Девушку в желтом». Я думала, что не успею написать. Работу послали в Москву на выставку, я была очень этому рада.
Вы сейчас тоже рисуете?
Вообще-то да. У меня сейчас в комнате много холстов. Был ковид, у нас вся семья переболела. После этого была усталость, трудно было работать. Я даже не хотела делать эту выставку, потому что некоторые работы хотела закончить к выставке, но не успела. А теперь я хочу закончить все, что начала. Некоторые картины еще не начинала, но они у меня в мыслях.
Ольга Дмитриевна, как вы относитесь к современному искусству?
В каждый период возникает что-то новое. Есть очень интересные работы, которые мне нравятся по цвету, вдохновляют меня. Но я так не пишу, потому что я воспитывалась на другом искусстве, и я человек прошлого века, родилась в первой его половине. Один ученик мне сказал: «Вы не хотите абстракцией заниматься?» Я ему ответила: «Знаешь, уже поздно».
***
Выставка Ольги Орловой будет открыта до 15 мая включительно, посетить ее можно и ночью 14 мая — в Европейскую ночь музеев.
